Лаба

               
Над спешащей куда-то рекою,
над весенней строптивой ЛабОй
день и ночь, позабыв о покое,
ропщет лес, недовольный судьбой.

Шепчут кроны, склонясь над водою:
– Научилась, видать, у людей –
как весна, так беда за бедою.
Да и как не случиться беде,

если в водах, как в жилах взыграла
неподвластная разуму страсть?
Не заботясь о ближних нимало,
бурным морем ЛабА разлилась.

Страсти бешеной мутные волны
без пощады крушАт берега;
оседают деревья безвольно,
как солдаты под пулей врага.

И, как туши неведомых чудищ,
в вальсе медленном чертят пути…
Даже люди, беспечные люди
не рискуют к реке подойти.

Но уляжется буйство однажды,
станет скучно притихшей Лабе,
и она, обнажив свои пляжи,
позовёт человека к себе.

Будут дети весёлой толпою
загорать и плескаться в воде;
будем мы любоваться рекою,
позабыв о недавней беде…–

Я стихи эти – должен признаться –
все списал, до последней строки,
с белых веток цветущих акаций
возле бьющейся в берег реки.

P.S. Здесь неточность: акации цветут в мае, а Лаба разливается в июне.
Но, да простит мне читатель мою вольность.