восприятие родины
Опять жара. Скукожилась полынь.
Пыль стелится в канаве придорожной.
В дрожащем мареве, куда свой взгляд ни кинь,
маячат части жизни невозможной.
Вот старенький пятиэтажный дом,
стоящий скромно на краю посёлка.
В подъезде много лет живёт облом,
с объектом по прозванью самоволка.
Обоссанная тень в захарканном углу,
у чуть прикрытого скрипучей дверью входа,
приляпанная случаем к числу,
не понимает термина «свобода».
На ласку скупо вялое житьё.
Оно мордень прикрывши пятернёю,
зевая слушает, как матерят жульё
соседи за картонною стеною.
Здесь скуку адресат кладёт в конверт.
Избегнут письма долгой пересылки.
И если есть ответ за сотню бед,
он просто пьёт, а не сидит в Бутырке.
Прогнивший блеф, коснувшийся Е2
подёрнутого поволокой глаза,
невольно принимает голова,
уподобляясь доле унитаза.
Искомой веры не купить за грош.
Я выплеснул прокисшие чернила.
Расплющит мозг наследственная ложь.
И в жилу боль, хотя не вскрыта жила.
Окликнут, отзовусь приватно: «Ась!..»,
скрывая имя в мутотени внутривенной,
всё потому, что сходит Ипостась
к прямоходящим выродкам вселенной.
Не зря, не зря- век воли не видать
в сумбуре обособленных частичек.
Но прибывает Божья Благодать
средь обстоятельств в череде кавычек.
Свидетельство о публикации №112042407312