Сутки

Думал я, что не встречу пощады ладонь,
Потому что любовью несчастной был болен,
От которой душа превращалась в огонь,
А на сердце царили унынье и горе.

Над изменой вставал разрушительный шторм,
Приносящий болезни, тоску и тревогу,
Где за контуром красных капроновых штор
Я писал воспалённо послания Богу.

Обращался к врачам в повседневной войне,
Отрицающей дьявола хитрого бредни,
И таскал, как таскают мешки на спине,
Депрессивного фона ячеистый бредень.

И однажды свершилась родная судьба,
И растаял души холодеющий айсберг,
О который разбилась людская волна,
Как старинного театра искусный образчик.

Шли года, как и прежде, но чаша звала
В неизбывную даль в исторический сумрак,
От которого часто спасает молва
И восход над забрезжившим мартовским утром.

А теперь мы друзья, и на сердце легко,
Потому что любовь улыбнулась рассудку,
След которого помнит небес полотно,
Распростёртое в NN-ые звёздные сутки.