Человек

// Продолжение сказания "Плечом к плечу"

Грязные, перебитые в кровь пальцы, с изломанными ногтями вцепились в выступающий камень. Следом над поверхностью скалы появилась обросшая волосами, почерневшая от грязи и палящего солнца голова.  Тяжелый хрип, вырвавшийся на свободу из потрескавшихся губ, спугнул Твиталла. Встревоженный зверек бросился к своей норе и остановившись у самого входа, встал на задние лапки. Он озирался, принюхиваясь к незнакомому запаху.

Вокруг все так же летали стрекозы. Выползшее снизу существо, распластавшись на уступе, тяжело дышало. Твиталл занервничал. Однако, любопытство взяло верх. Юркнув под ближайшим листом, зверек подкрался ближе. Внезапно лапа существа метнулась в его сторону и обхватила его  всеми пятью голыми пальцами. Твиталл рвался наружу, кусал своего врага, но тот, словно не замечая этого,  внимательно рассматривал свою добычу.

Твиталл чувствовал, как сдавливаются его внутренности, становилось все тяжелее дышать. Он уже было сдался и начинал терять сознание, когда приближавшиеся к нему пожелтевшие зубы врага, заставили его бороться за свою маленькую жизнь с большей силой.

Еще секунду Твиталл пытался упираться свободной лапкой то в верхнюю, то в нижнюю губу существа, но уже через миг капкан зубов сомкнулся на его шее. Еще миг, и зверька окутала тьма, звучащая хрустом позвонков.

*   *   *

Многие месяцы он бродил по степи в поисках зверя. Редкие ручьи, затаившиеся под сводами небольших оазисов, утоляли его жажду, мелкий зверь служил ему пищей. Его нехитрая одежда из шкур едва защищала его от палящих лучей светила. А длинное копье, привязанное за плечами, цеплялось нижним концом за торчащие отовсюду валуны.

Его чутье, никогда не подводившее его, из-за чего его и признали вожаком стаи, подсказывало, что он на верном пути.

Близился закат. Диск светила уже цеплялся за острые, как бритва, вершины голубых скал на горизонте, когда он услышал рычание. Звук доносился из-за скалистого холма.

Он усмехнулся – охота началась.

Обойдя холм, охотник затаился. Копье уже было наготове, а его глаза и уши ловили каждое движение и звук. Резкий крик раздался неподалеку и небольшая птица вспорхнув из-за груды камней, исчезла в небе. Знак того, что зверь рядом был подан. Вскоре за большим валуном послышались шаркающие шаги и недовольное ворчание.

Из-за скалы высунулась хищная морда зверя. Охотник замер, приготовившись к атаке. Однако, тот не обратил никакого внимания на него и все также недовольно рыча и подметая хвостом землю, неторопливой походкой пошел дальше.

Лишь оставшись позади зверя, охотник понял, каких размеров тот был. Одним копьем он не смог бы поразить его. Изумленный зрелищем, копьеносец пошел следом. Однако, как бы ни старался догнать его, тот словно заколдованный терялся из виду.

Наконец следы зверя привели его к низине, сплошь заросшей папоротниками и невысокими пальмами. А далеко впереди виднелось плато, возвышающееся, казалось над всеми холмами этой степи.

Зоркий глаз охотника разглядел, как два огромных размеров зверя, перепрыгивая с уступа на уступ, взобрались на это самое плато. Он поспешил следом.

*   *   *

Когда два зверя сошлись в безумной схватке, охотник уже стоял на плато. Ни трясущаяся земля от падающих гигантских тел, ни разрываемый ревом воздух не могли отвлечь его от той красоты их танца. Он видел, как нежно один зверь вонзал клыки в шею другого, как грациозно тот вырывался из объятий и разрывал когтями живот врагу.

Каждый удар, каждый треск разрываемой плоти, каждое клацанье зубов, отзывались в небе, превращаясь в голос.

«ЧЕЛОВЕК»  -  прозвучало в рыке. «Тебе еще рано понимать то, что ты видишь сейчас» - проскрипели скрещенные зубы. «Но мы даем тебе то, что сделает тебя ближе к пониманию. Отныне твои сородичи познают новое чувство - «Любовь». Берегите его.»

Оглушенный битвой новорожденный ЧЕЛОВЕК стоял на коленях между двумя гигантами, неподвижно следящими измученными глазами за диском исчезающего за горизонтом светила. Теперь он пытался осознать, какова роль его в этом мире. Он положил перед собой ненужное более ему копье. Он знал, что никогда больше не посмеет охотиться. Он чувствовал каждую каплю боли обоих зверей. Человек хотел плакать, но слезы отказывались течь с его глаз. Вот так шаман проводил свой первый закат.