О критике

Разговор о поэзии как бы обналичивает ощущения, он никогда не будет абсолютно убедителен, он плохо укладывается в полемическое поле. Говорить о поэзии трудно — это отражение той самой невозможности поэзии, на которой настаивал Георгий Адамович. Здесь критика (все-таки вспомогательный, служебный жанр) граничит с эссеистикой, то есть одним из первичных родов литературы. В какой-то степени поэтическая критика является искусством.

Между тем, искусство не может быть поставлено на поток. В регулярном изводе оно вырождается в ремесло, тяготеет к стереотипам, то есть критик впадает в искушение объяснять разное подобными соображениями. И регулярный критик часто предпочитает говорить о стихах: здесь-то все понятно и стоит на прочном фундаменте начал литературоведения.

Добавим к сказанному выше одно грустное наблюдение.

Допустим, поэзия все же существует (я-то лично в этом уверен). Где-то в 6—7 классе на уроках литературы исподволь меньшинство слышащих отделяется от большинства обделенных слухом. Это отделение не является дискриминацией ни в каком отношении и даже не влияет на оценку по литературе: она основана на тестировании знаний, а не ощущений. Представители глуховатого большинства могут быть восприимчивы к музыке, живописи, театру, кино или прозе, вообще — оказаться превосходными культурными людьми. С точки же зрения трудоустройства они могут быть конкурентны в химии, например, или в менеджменте. Или — как вариант — выбрать себе по вкусу любую неконкурентную позицию. Сделаться, скажем, дворниками — для этого не надо быть особенно способным к подметанию двора. Или, например: поэтами, редакторами, издателями, рецензентами стихов.

Я спросил свою хорошую знакомую, почему она публикует совершенно беспомощные рецензии одного молодого автора, и был готов как-то аргументировать это свое суждение. Но — не понадобилось. Объяснение оказалось обескураживающе простым: нет конкурса рецензентов, а есть недобор. Приходится обходиться тем, что приносят. Это данность нашего занятия — можно долго сетовать, но лучше учесть и держать в уме: никакой планки качества в современной русской поэтической критике нет; более того, читатель может столкнуться с подменой материала — вместо критики поэзии ему предложат критику стихов.

В начале статьи были возвышающие метафоры, здесь, думаю, можно будет понизить пафос. Сейчас есть много телевизионных программ, где объясняют, как отличить, например, творог от т. н. “творожного продукта”. Что ж.

Критик ни прямо, ни косвенно не говорит о поэзии, а возможно, и не верит в нее, если:

а) большинство его суждений носит не оценочный, а классификационный характер; он старается расположить корпус стихотворений или автора на какой-то карте, на заранее расчерченной плоскости. Это в принципе задача научная, а не художественная; от успешного (или неверного) ее решения читателю рецензии ни жарко ни холодно. В частности, эти рассуждения не помогают читателю понять, стоит ли ему браться за рецензируемую книгу;

б) критик старается не рисковать, не опираться на собственный вкус или слух. Сознательно или подсознательно он предполагает здесь собственную слабость и боится попасть впросак. Но не рискуя, не скажешь ничего существенного;

в) критик рассуждает о человеческих интенциях, взглядах автора, его биографическом опыте — и исходя из этих соображений пробует прямо обосновать происхождение тех или иных стихов. В ситуации поэтического вдохновения эта связь как минимум сильно опосредована, но (см. выше) такой критик старается не пользоваться рискованной гипотезой;

г) критик говорит о версификационной стороне как о самодостаточной (а не как о средстве выражения), обсуждает сами по себе размеры, способы рифмовки, ходы и приемы, иногда молчаливо предполагая, что цель автора — обогащение версификационной палитры;

д) в качестве удачных цитат приводит афоризмы.

Целевая функция такой критики туманна. Впрочем, и цели стихопорождения вне поэзии весьма сомнительны. Постараемся быть толерантными: если есть человеческие и материальные ресурсы в этой области, значит и это кому-то нужно. Свободу самовыражения и выбора рода занятий никто пока вроде бы не отменял. Хотелось бы только добиться разумной внятности и как можно четче отделить одно от другого.