Белка Чрезмерное употребление...

Был друг у меня молчаливый и сильный,
Он часто заглядывал в детство моё,
Когда-то мы с ним беззаботно дружили,
Щенок и ребёнок резвились вдвоём,
А годы летели как птицы крылами,
Мы выбрали оба чужие пути,
Я сильное тело угробил с годами,
А он как и прежде сидит на цепи.

И что-то мне режет всю душу на склянки,
Когда заливаю я горло своё,
Обыденным пойлом из местной делянки,
И думаю, что это всё не моё,
А руки и ноги не ведают ладу,
Всё путает круг поминальной тоски,
Чужие заборы, убогие хаты,
И слышется лязг огалделой цепи.

Всё стихло, стою у чужого порога,
И морда лохматая дышит мне вслед,
Прыжок, и меня повалил ненароком,
Знакомый до боли языческий бред.
Оскал убежал из языческой пасти,
И всё обезумело снова вокруг,
Как в детстве играет на той же поляне,
Нетрезвый ребёнок в спасательный круг.

И что-то щёлкнуло в растерзанной машинке,
Как будто вороны оставили её,
И двое двинулись по выжженной тропинке,
Туда где детсво кончилось моё,
Где нет убогостью заплывшего дурмана,
И не течёт похмельная вода,
Однажды разорвав все цепи разом,
Мы обретаем счастье навсегда.