Чернорясовец

В душе его слышен и ропот, и стон.
Он в чёрную рясу давно облачён.
Уныл он и бледен — где жизни искра?
Сто тысяч обеден, в святого игра.

Он счастья не знает настолько давно!
Лишь ум повторяет всё время одно:
«Я святости жизнью достигну такой.
Не нужно мне этой — я жажду другой!»

Лишь только иная жизнь манит его.
Понять он не может, увы, одного:
Коль ты не сумел эту жизнь осветить,
И счастье познав, и другим подарить,

И выйти на волю из траурных стен,
И «грешника» сбросить обличье и плен,
Живее живых в этом мире предстать —
То можешь в «святого» и дальше играть,

Но будет всё это игрой лишь ума,
А в жизни тебя поджидает тюрьма.
И коль эту жизнь не желаешь любить,
За что же иную Бог должен дарить?

Он чует, конечно: нелеп его путь.
Но эго, но эго не даст и вздохнуть!
Так мчится за годом стремительно год,
И мимо он счастья однажды пройдёт.

Он мог бы творить, и он мог бы любить,
И жизнь точно песню мог петь и прожить,
Но рясу он снимет лишь только под ночь
И мысли прогонит подобные прочь…

02.04.2012