Синдром

Сегодня средь ясной погоды, средь толп разномастных людей
Пройдут безобразные ноги,  монахов и старых бля*ей
Они теперь в общей кагорте. Они протестуют не зря
Идут они прямо и твёрдо, а следом идут егеря
Фельдъегерь - такая работа. Им нужен предельный стандарт
У  чистых - нечистые ноги. У быстрых -  пониженный старт
Монахи - в порватом и грязном. Все бля*и в помадных губах
У  тех и других - знак протеста, гвоздика зажата в зубах
Монахи несут приведенье, пошитое из простыней
А бля*и  несут трёх матросов что сняли в порту с кораблей
Их траурный ход молчаливый, лишь изредко вскрикнет моряк
Но бля*и - ударят  о землю - и он уже снова обмяк
Процессия эта прекрасна, монахи смыкают ряды
Осталось ещё двести метров до неотвратимой беды
Звучит дробью бой барабанный. Фельдъегери падают ниц
Взрывает себя безобразно святой Мохамад - террорист
И брызжет мясною волною оторванных сотня яиц
И ноги взлетают в колготках как стая напуганных птиц
Прогорклая гарь режит гланды и черная копоть вокруг
И слышен в предсмертом дыханье сердец оглушительный  звук
И вот среди дымных потёмок, средь этой людской чехарды
Метается дикая лошадь и ловят её за узды
Потом закричали все разом - монахи, сирены, ОМОН
И все как-то безрезультатно, и всюду звонил телефон…
О, Русь, двадцать первого века! - Фанфарно - чеченский синдром!
И голос дрожащий Бориса, о  золоте на голубом.