Плач о нерождённой боли

Не прокричу
и не заплачу
тончашим всхлипом.
Грудь моя останется недвижимой,
по глазу
вдруг не прокатится слеза.
Но тишина страшнее крика,
то-нерождённый плач,
святая боль.
Я умереть могу
без стона и без всхлипа,
я проломлю стену
прозрачной, но цветной
вершиной айсберга
и рухну в небеса,
крикливые и страшные,-
оттуда был прислан бог.
Здесь нет его. Покуда
я вытерплю всё сверху
и до низу,
я заявляю вслух,
что звёзды в небе есть,
но эти сумрачные, ломаные птицы
их заслоняют. Вот и весь ответ.
Так написали в книге:
вы одни, несчастны,
и вам мешают пропадать в ночи,
додуматься и добрести до цели.
Вам заслоняют путь-
туда, к звезде, напрасно
рождённой заново
для светлой лишь души.
Таков закон.
Вас молча оправдают,
сломают шею, вылечат,
но кровь
останется-
побег страданий.
Вы можете запомнить-
но забудь!
Так, страха нет,
есть пустота,
и не за что держаться.
Да и зачем? Ведь всё плывёт
вверх дном.
Лампаду засветить-
облегчить душу сразу.
Но если вдруг погаснет цель,
то что?
Всё вспоминать роптания снаружи?
Всё слушать мысли,
зарождающие стон?
Запястья тонкие
ломаются
как спички,
и вера крепкая
ложится под огонь.
Рожденья ждём?
Но есть одна привычка,
нам данная для жизни
лишь одной.