4. Сокровенное сказание о Беловодье

                * * *
          Восходящее солнце освещало белоснежные вершины гор, и отблеск лучей создавал впечатление, что они в огненном пламени.
          Ни души кругом... Я был один с моим Господом, приведшим меня после столь долгого пути сюда. Чувство неописуемого счастья, восторга, неземной радости и в то же время душевного покоя охватили меня. Я лег на тропу головой к самой высокой горе, целовал каменистую почву и, проливая слезы умиления, благодарил без слов, как умел, Господа за Его милости.

        Я пошел дальше. Вскоре был перекресток, обе тропы, казалось, одинаково направлялись к самой высокой горе. Я пошел по правой, ибо
она шла навстречу бегу солнца.

        С молитвою и песней шел я вперед.

        В первый день было еще два перекрестка. На втором перекрестке одну из троп переползала змейка, как бы преграждая мне путь, я пошел по второй тропе. На третьем перекрестке, на одной из тропинок лежало три камня: я пошел по свободной.
 
        На второй день был один перекресток, четвертый, где тропа троилась. На одной из тропинок порхала бабочка, я выбрал эту тропу. После полудня путь мой пролегал вдоль горного озера. С восхищением и удивлением я любовался красотой его и легкой зыбью, придающей водам озера, в связи с освещением, удивительную, своеобразную белизну.

        На третий день пути лучи восходящего солнца, как и в предыдущие дни, освещали белоснежные покровы самой высокой горы и окружали ее огненным пламенем. Вся душа моя рвалась ввысь - и я глядел и не мог досыта налюбоваться красотою. Творя молитву и не спуская глаз, сливаясь душою с пламенем, окружающим гору, мне стало видно, что ожил этот огонь: в его потоках появились, белоснежно сияющие, фигуры ангелов, непрерывно подлетавших красивыми хороводами к горе. Скользя по поверхности ее, они поднимались к вершине, возносились и исчезали в безбрежных небесах.

        Солнце поднялось из-за горы и чарующее видение исчезло.

        На третий день было три перекрестка...

        На пятом перекрестке, вдоль одной из троп сбегал, белопенясь, изумрудный журчащий ручей. Я пошел вдоль него.

        К полудню дошел я до шестого перекрестка: он имел три тропы. Одна из них проходила мимо горы, имевшей вид огромного истукана, как бы охраняющего эту тропу. Не задумываясь, я выбрал ее.

       Дойдя до седьмого перекрестка, имеющего тоже три тропы, я пошел по той, которая была сильнее освещена лучами солнца.

        Я не был одинок, ибо чувствовал и сознавал, что все окружающее меня по своему, по разному, живет и возносит, как умеет, хвалу Предвечному Творцу.

       К вечеру я уловил первый звук, летевший мне навстречу. Вскоре, на откосе горы, направо, я увидел жилье,освещенное последними лучами заходящего солнца. К нему я и пошел. Оно было сложено из камня. Возблагодарив Создателя, дающего мне пристанище, я безмятежно уснул.

       На рассвете я был разбужен голосами. Предо мною стояло два человека, говорящих на незнакомом мне языке. Но странно, каким-то внутренним чувством, я понимал их - и они понимали меня.

       Они спросили, имею ли я нужду в пище. Я ответил: имею, но только в духовной.

       Я пошел с ними. Они привели меня в селенье, где я и пробыл некоторое время. Со мною много беседовали, и на меня был возложен ряд занятий и работ, выполнение которых давало мне величайшее удовлетворение.

        Затем повели меня дальше, сказав, что настал для этого срок.

        В новом месте встретили меня, как родного, и вновь, когда наступил срок, повели дальше и дальше...

       Я потерял счет времени, ибо не думал о нем. Каждый день приносил мне все новое, удивительно мудрое и чудесное. И казалось мне иногда, что все, что я переживаю и что со мною происходит, диковинный сон наяву, чему я не нахожу объяснений.

       Так время текло; наконец, мне сказали, что срок подошел моему возвращению домой, и что путь мой будет лежать чрез Царьград.

     Продолжение следует.