Посвящается воинам, попавшим в плен

Как-то утром весенним, туманным, в горах
Неприятное вышло событие:
Сквозь пальбу и сквозь вопли "Акбар!" и "Аллах!"
Один воин остался в прикрытии.

А из срочников группа в жестоком бою
Прорывалась к своим из засады.
Он контрактник, отец двух блезняшек, в строю,
Стиснув зубы, рычал: "Ближе, гады!"

И пока за весь взвод он свой сектор держал,
Взрыв... и больно ударило в темя,
Душа в землю ушла, и свет задрожал,
Но для группы всё ж выиграл время!

И очнувшись, не ведая: что, где и как, -
Только холод почувствовал кожей,
Как кувалдой в живот сапога был пинок
И кругом бородатые рожи!

В ту же ночь, пока воина били "душары",
Как барометр женского, чуткого
Жена билась в ознобе, ей снились кошмары,
А сердце сжималось от холода жуткого.

Пробудившись от вязкого, липкого сна,
Душа птицею рвётся из клетки.
До утра промолилась солдата жена:
"Боже, как он? Как я? И как детки?"

И бумага казенная вместо письма,
Мол, "ваш муж без вести пропал".
"Как же так?!!" - лишь успела подумать жена,
Будто нож кто-то в сердце вогнал.

Соседи, родные её откачали,
Споря о чём-то на перебой.
Обняв маму за шею, дочурки спросили:
"Мам, а папа приедет домой?"

После спора родные ей предложили:
"Съезди в часть ту, где муж твой служил.
За ранения, гибель ведь семьям платили,
Ведь один он семью всю кормил".

"Как мы выплатим вам если он не погиб? -
Оправданье звучит так неловко -
Тут в подпункте смотрите есть малый изгиб,
И не действует наша страховка".

Тихо всхлипнула мать, малышей двух прижав,
Перед взором куда-то всё плыло.
Зарыдала жена, телом вся задрожав:
Мужа нет и нет даже могилы...