Мой призрак

С улыбкою небрежной заглядывал в глаза
Остывшие и мертвые, как лунный диск погасший
Виденья бледного; И мрачная звезда
Фигуру кутала алмазно-черным плащем.

Рукой уродливой, иссушенной, кривой
Щеки моей коснулся, ухмыляясь;
И смертью, безнадежной и слепой,
Повеяло от гостя; И скрываясь,

Испуг мой затаился под зрачком.
Дух пальцами схватил за подбородок
И хищно наклонился над лицом,
Вселяя в сердце сумасшедший холод.

 — Я безобразен? — вымолвин он зло
И сгнившие клыки обнаживал в оскале.
 — Уродливо истлевшее чело,
Что дьявол высушил в насмешливой печали?

А раньше был румян и белокур,
Умел любить отчаянно и страстно;
Что ныне? — Лишь могильный гул
Прошедшего зовет меня безвластно.

Ты виноват, безбожник и подлец!
Ты изуродовал, опустошил гордыней!
Надменно растоптал любви венец
И сердце опалил тоской пустынной!

***

Так молвил он. И на прощанье
Печально, гневно посмотрел!
Расстаял в мраке, чувством пьяный.
Один остался — мертв и бел.

В самодовольстве и насмешках
Стремленья продал за гроши:
Так фантастически и мерзко
Я стал убийцею души.