Байки Егорыча Шутники

     В нашем колхозе в шестидесятые - семидесятые годы уже прошлого столетия было до двух тысяч коров. Выпаса рядом с деревней занимали молодняк возрастом до полугода да коровы частников, которых в те годы было тоже немало, поэтому несколько гуртов маточного поголовья на лето угоняли в тайгу на вольные травы. Вместе с ними уезжали пастухи, а зоотехник, ветврач и ветфельдшер по очереди навещали коров и пастухов заодно.
     А в селе нашем есть такая мода, что всем дают клички. Нет, обидеть никого не хотят. Ну, так заведено было издавна. Кто первым додумался, неизвестно. Видно весёлый человек был. У кого-то они, клички то есть, были родовыми, от отцов, дедов переходили по мужской линии. А другим тут же местные юмористы давали прозвища, сообразно виду, фамилии или случаю. Например, один мужик, после глубокого похмелья всё пережива сильно, жена ему сказала, что с перепою у него уже уши посинели. Так он ко всем приставал: "Мужики, у меня уши синие? Гляньте, синие?" Ну, и получил кличку Синий.
     Так вот. У ветфельдшера тоже кличка была - Козёл. Уж и не помню почему. И пришла ему пора ехать в тайгу, коров попроведовать: полечить которых, может быть, пастухам наставления дать. А по пути следования, от деревни до деревни новые првода тянули - электролинию, и монтёры сидели на столбах и эти провода прикрепляли. И надо сказать, что много среди них было с нашего села.Вот едет ветфельдшер Геннадий Матвеевич по дороге, ничего не замечает. Голова трещит после вчерашнего. Ходок скрип - скрип, колёса по камушкам стук - стук. Жарко... Вдруг, слышит голос откуда-то: "Бе-е-е!" Натянул поводья Матвеевич: "Тпру, Линкор!" Коня Линкором звали. Тихо кругом, ничего не слышно. Только в голове гудит. Ну, мы знаем отчего. Геннадий Матвеевич отпустил повода: "Но, Линкор!" Немного проехал, буквально до другого столба, опять слышит:"Бе-е-е!" Ну, он снова за поводья:"Тпру, Линкор!"Повертел головой, оглянулся назад - тишина:"Но, Линкор!" И так раз пять, шесть. Устал Геннадий Матвеевич, умаялся, ну, думает, допился - черти зовут. Понукнул Линкора со всей мочи. А тот и рад пробежаться, надоело еле ногами перебирать. А вслед не один голос , а целый хор:"Бе-е-е! Бе-е-е!" Даже шум ходка не заглушил зов чертей. Отпустил поводья наш ездок, доверился верному Линкору: "Выноси, родимый!"
     Благополучно Геннадий Матвеевич добрался до выпасов, благо Линкор хорошо дорогу знал. Осмотрел своих подопечных. Вроде всё в порядке. Никто не жалуется. Отдал пастухам "беленькую", что вёз для вечерней беседы у костра. А сам - ни-ни. И всё причлушивался, не блеет ли кто за спиной.
     с тех пор остерегался много пить, до той поры, пока электрики не признались, как подшутили над ним. Обрадовался Матвеевич, что не горячка с ним была, ну и обмыл хорошенько это дело в тот же день вместе с шутниками. Два раза в магазин бегал.