История

Город. И кто-то опять не спешит уезжать,
не взирая на слякоть и сказанное на прощанье
между пятью и шестью утра, разделив кровать
как подорожную карту... И чье-то дыханье
у вагона теряется в гуле среди колес.
Я провожающий возле открытой двери
купе, куда чуть раньше багаж занес,
теряюсь в словах и в их правоту не верю.

Этот город - ему  в продолженье еще бы воды,
облаков над площадью с ее голубиным хлебом,
с детьми в колясках, кому еще до беды -
лет десять школы под этим бесцветным небом
Город и все, что осталось на память ему
от житейской истории... в прошлое время года -
похоже не выживет в снежном сплошном дыму,
если, даже, ему улыбнется сама природа!

В этом городе - после лета - пустых домов -
не сосчитать. Как правило, все квартиры
до весны закрыты (как правило). Вот улов! -
для вора, бездомного, нищего, чьи кумиры
выше всяких условий...- и так до весны. Зима!
Я, никчемный, согреться стараюсь своим же дыханьем,
что не жарче погоды, и в этом оно сполна
отражает всю сущность зимы, т.е. - не выживанье.

Я - один из немногих не съехавших с мерзлых мест -
толи лень, толи, вправду сказать, ни к чему отступленье
от каких-то там принципов. Да и вообще переезд
сродни пожару - что за судьбы сравненье!
Я, оставшийся дома среди картин
неизвестного мастера - кто-то совсем из новых,
из тех, кто рисуют чаще стекло витрин
на листе бумаги, чем даже своих знакомых -



пью горячий чай. В окне силуэт зимы
в виде мерзлой пашни и брошенных огородов,
в виде пугала с кепкой из банки... Кусок халвы
постепенно тает в руке... Предел свободы!