Упырь

       ПРОЛОГ

Юнец дорогой незнакомой
Лесами брел в чужом краю,
Три дня, как убежал из дома,
Искал ночлег, искал приют.

Оставив мать, отца, невесту,
Друзей надежных за спиной,
Он бросил мир в котором тесно,
И жаждал обрести другой.

Из глухомани на опушку
Тропинка вывела к реке,
И одинокая избушка
Открылась вдруг на бугорке.

Уже в удачу и не веря,
Он вслух молитву сотворил
И тихо постучался в двери,
И дверь хозяин отворил...

*    *    *    *    *

Старик угрюмый, седовласый,
Худой и сгорбленный как тень,
Промолвил холодно и властно: -
"Я жду тебя уж третий день!"
И видно как напряглись жилы,
Блеснула на щеке слеза,
И лютым холодом могилы
Наполнились его глаза.
Юнец напуган, врать не буду,
Ночь на дворе, и видит Бог,
Он рад, хоть  этому приюту,
Переступил таки порог...



- "Ну что я баба в самом деле?" -
Уже намаявшись вконец,
На старой скомканной постели
Во сне ворочался юнец.
А сон пришел какой-то странный
И повторялся вновь и вновь,
Как будто с чьей-то свежей раны
Он жадно слизывает кровь.
И вот уже за чьим то гробом
Идет в толпе, не отстает,
И в состоянии особом
Он чует кровь, и вскоре пьет,
Терзая ту, что схоронили
Среди венков среди цветов,
Он спит в раскопанной могиле
Под скрип кладбищенских крестов...



И сон, и явь потом смешались,
Стуча надрывно у виска,
Он помнил разве, как дрожали
Сухие руки старика.
И тень металась по избушке,
И как со взглядом мертвеца
Глотал старик, как чай из кружки,
Еще живую кровь юнца...



Очнулся, до рассвета, рано
             у речки.
Как попал сюда!?
На шее колотая рана,
Под боком зябкая вода.
Потрогал голову рукою -
Как лед, а мысли как в огне,
И место вроде бы другое: -
"Так может все приснилось мне?"-
С трудом поднялся, встал сутуло,
Как будто силушка не та.
На горизонт заря плеснула
До боли алые цвета.
И солнце высветило реку,
Враз отогнав туман седой
От берегов, от человека,
Что наклонился над водой.
В поток шагнул.
            И в довершении
Рассвет потряс ужасный крик.
В свое смотрелся отраженье
Юнец - теперь уже старик...



На праздник, на "Иван-Купала",
Когда и ночь бела как день,
За речкой молодежь гуляла
Из всех окрестных деревень.
На берегу костры сверкали,
Беспечных бабочек маня -
Здесь песни пели танцевали
Иль так сидели у огня.
Смешав туман, дымы висели,
Заметно близился рассвет,
И тут на луг в разгар веселья
Из леса вышел древний дед.
И стихло все, внезапной тенью
Накрыло будто все окрест,
Он промелькнул как приведение,
Схватил девицу и исчез.
Когда очнулись - поздно, поздно!
С испугу стоны, суета.
А крик девичий резал воздух
Вдали, в малиновых кустах.
И не нашлось безумных, смелых -
Рядили, думали пока,
Унес с собой девичье тело
Упырь в обличье старика...



- "Страшны декабрьские будни
Возле кладбищенских ворот -
По лету, хоть бывают люди,
А нынче вряд ли кто придет.
Вон тропочку одну пробили,
А то по пояс намело,
Вчера молодку схоронили,
Народу полсела пришло.
У сторожа одна забота -
Вот те калитка, вот ключи,
Открой коль принесли кого-то,
Налили, выпей и молчи.
И место тут не к разговору,
Здесь скорбь и вечная печаль.
Другой раз крикнет сдуру ворон,
Дак что ж - он тоже божья тварь." -
Так служка рассуждал церковный,
Обычный старый человек,
Идя походкою неровной,
Подряд проваливаясь в снег.



-"Или мерещится однако?
Поди уж боязно вперед.
Никак голодная собака
Среди могилок кость грызет?
Вон,слышь,зубами перехватит,
Пережует,смолотит в пыль."-
Шагнул поближе:
              - "Божья Матерь!
Да это Вурдалак-Упырь!
На разоренной на могиле
Вон, и покойницы бельё,
Вчера ведь только схоронили,
И что осталось от неё." -
Упырь, как бес сверкнул глазами
Вблизи разбросанных венков,
Над трупом на секунду замер,
Оскалился, и был таков...



Дурные вести по округе -
Боится из дому народ,
Упырь лютует, души губит,
А по ночам ворует скот.
Хотя таскали может волки,
И если честно говоря,
То в основном то бабьи толки
Валили все на Упыря.
Но вот кладбищенские страсти
И девок юных воровство,
Тут все не без его участья,
Все ополчились на него.
Как водится дурную славу
Куда быстрее разнесут,
И вот объявлена облава,
И люди собраны в лесу.
С пальбою, с гиканьем, со звоном,
С собой охотницкая кладь,
Благословясь, пошли загоном,
Чтоб кровопийцу в "клещи" взять...



Старик метался, все без толку -
Его нашли еще вчера
И гнали как шального волка
В просвет к реке, на номера.
А там осиновые колья
И пули с литым серебром,
Все это отдавало болью,
И страшно ныло под ребром.
Вот и река, и край обрыва,
Загонщиков все ближе крик,
И вмиг предсмертного порыва,
Вниз сиганул Упырь-старик...


Избушка.
      Свечка как лучина
Потрескивает от огня,
И ничего с ним не случилось,
Лишь зуб оставил на камнях.
Не даром снился сон намедни,
Что будто голодает он,
Что потерял он зуб последний,
И вот он, в руку странный сон...


        ЭПИЛОГ

Измученный Упырь беззубый
Рукой, стеная, трогал рот
И провалившиеся губы -
Он знал, без крови он умрет.

Тут кружка с грохотом упала,
Он вздрогнул, чувствуя конец,
И всплыл тот день, когда сюда он
Пришел - неопытный юнец.

И давний сон ему явился,
И сон ли это, он не знал,
Ведь Вурдалак тогда напился
Из этой кружки и пропал.

И не был здесь с той ночи странной,
В виденьях даже не возник,
А он, оправившись от раны,
Стал Упырем как тот старик.

И Упыря обрел он силу,
И навык за короткий срок,
Он также разорял могилы,
И жить без крови он не мог.

Сейчас затравленный, голодный
Он вспоминал, давясь слюной,
И мертвечины вкус холодной,
И плоти сладкий вкус живой.

Но вот прошли уж сутки, третьи,
Он за столом сидел, ходил
Как-будто бы в туманном бреде,
И тут послышались шаги.

В дверь постучали, и крылечки
Вдруг заскрипели, шум подняв.
Держа рукой дрожащей свечку,
Открыл: -"Я жду тебя три дня!"