Глава 1

- Смертные задают вопросы без ответов. Смертные сами на них отвечают.
 - Но ведь ответов нет?
 - Они их придумывают. И тут же перестраивают мир так, чтобы ответ был верным. Сам подумай: у каждой их теории и гипотезы есть доказательства, начиная с происхождения видов и заканчивая существованием единого Творца, создавшего их по своему образу и подобию.
Он взял с тёмной части стола стакан. Странно, но раньше я его не замечал. Сделав глоток, он продолжил:
 - Загоревшись идеей они действительно способны изменить мир в её пользу. Я не сомневаюсь, что возомни кто-то из них себя перевоплощённым демиургом, он сдвинет мир и найдёт этому доказательства.
Единственная лампа в комнате, выхватывавшая из темноты кусочек стола со стаканом и моими руками, погасла.
 - Когда они боятся темноты, они слышат в ней звуки.
Я услышал грохот за моей спиной. Какой-то свет на миг показал мне его лицо. Оно было необыкновенно прямоугольным. Широкий подбородок выдавался не вниз, а вперёд, и нижняя часть лица казалась прямой. Рот показывал лёгкую улыбку, а глаза, смотревшие чуть выше моей головы, смеялись. Брови сдвинулись, создавая общую жутковатую гримасу на его лице. И в то же время, несмотря на все мои мысли о его нечеловечности, даже внечеловечности, он выглядел совершенно человечно.
Я обернулся на звук. Прямо на меня мчался поезд! Я зажмурил глаза и закрыл лицо руками. Но удара не последовало... Сзади раздался щелчок. Открыв глаза, я вновь увидел темноту, прерванную круглым куском стола. Он поставил стакан на стол.
 - Раньше ты не боялся темноты.
 - Раньше я не видел в ней поездов! Что это было?
 - Ответь себе сам.
 - Мне всё это показалось?
 - Нет. Тебе хватило звука, чтобы создать поезд. Тебе повезло не увидеть лицо машиниста. Хотя кто знает, ведь ты его сам создал.
 - Что было дальше?
 - Ты поглотил его. Вместе с поездом, всеми вагонами, пассажирами, если они там были, железнодорожным полотном - целиком. Точнее, не ты, а твоя эмоция. Что ты почувствовал? Страх?
 - Да, - мой голос уже звучал почти спокойно, однако ноги продолжали дрожать.
 - Я думал, что меня раздавит, потом у меня в голове мелькнула мысль "Не надо!", и следующее, что я помню - щелчок лампы.
 - Страх - сильная эмоция. В страхе можно сделать то, что без него кажется невозможным. Одержимый страхом обречён на вечную бдительность, которая никогда ему не пригодится. Кажется, у вас есть мудрость - "Бережёного страх бережёт". Считай, что это правда.
"Бог," - подумал я. "Бог бережёт." Лампа погасла. Я услышал шорох, через несколько секунд раздался стук, с которым он поставил стакан на стол. Было настолько темно, что мне казалось, что я просто закрыл глаза. Я открыл глаза. В комнате снова горела лампа. Стакан всё ещё был полон.
 - Знаешь, а ведь я не всегда был тем, кем ты меня видишь.
Я вновь поднял взгляд от стола. Его фраза звучала забавно, ведь я его не видел. Свет выхватывал из пустоты комнаты его руку, самую заурядную на вид руку, и то, только когда он брал стакан.
 - Однажды мне показалось, что у вас, смертных, бывает забавно. Забавно чувствовать боль, голод, жару, мороз, и понимать, что одно моё желание не избавит меня от этого чувства. Забавно играть по правилам. Я даже имел удачу влюбить своё тело в какую-то даму. Это было действительно забавно. Ну а теперь, когда приближается момент...
Он остановился на миг, чтобы сделать глоток из стакана. Однако сколько раз он ни брал стакан, воды в нём не убавлялось. Если это вода...
 - ...момент, когда я снова спущусь туда... или поднимусь... а возможно, мы уже там - чёрт знает. И всё же, прежде, чем я вернусь туда - что можешь сказать мне о них ты?
Фраза подчёркивала разделение меня и их. Неужели я действительно не тот, кем был всю жизнь? Это звучало абсурдно.
 - А разве я - не один из них?
 - Ты сам найдёшь ответ. Или придумаешь.
Мысли потекли по голове. Я такой, как он? Или такой же, как я сам, я не изменился? Но память о поезде, столь материально мчавшемся на меня, возвращала меня к мысли, что я здесь не просто так. В любом случае, его ответ означал, что дай я себе точный ответ на свой вопрос, я в любом случае окажусь смертным.
 - Я не знаю.
 - Значит, тебе не уйти от ответа на мой вопрос. Что ты можешь рассказать о них из своей жизни?
 - Это долгая история.
 - Долгая. Для смертного.
Он снова взял стакан. У меня мелькнула мысль, что он не пьёт из него, а просто смотрит на воду или нюхает её. Стакан по-прежнему не опустошался.
 - Ну... Раз уж ты не готов к рассказу, то я расскажу тебе свой.
Ты, наверное, слышал о деяниях одного смертного, Иисуса Христа, как его теперь называют. Он не был сыном бога, как он считал. Он стал одним из тех, кого я называю перевоплощёнными демиургами. Он верил в то, что делает, но ему не была дана сила свыше. В средневековье таких смертных искали и истребляли. Не потому что они делали что-то плохое - потому что их боялись. Были науки, как алхимия. Тогда такие смертные придумывали законы химии и приводили их в действие. Сейчас вселенная уже перегружена вашими законами. Ну а смертные - они перестали верить в невозможное, и оно стало невозможным. Однако иногда всё ещё появляются те, кому кажется, что они особенные. Если они находят доказательства своей особенности, то они начинают в это верить, и это становится правдой.
 - А ты - один из них?
 - Не совсем. Эволюция обезьяны в человека не отрицает существование обезьяны. Если есть демиурги перевоплощённые, это не значит, что нет демиурга первоначального.
 - То есть ты - первичный создатель? Тот, кто сделал свет и тьму, солнце и луну, создал Адама? Религия не лжёт? Бог есть?
 - Богов придумали люди. Я предпочитаю имя демиург. Но я не создавал людей по своему образу и подобию. Напротив, сейчас мне захотелось вам уподобиться. Я непостоянен.
Стакан поднялся. Сам собой. Без руки. Поднялся, покинул освещённый круг, и через несколько секунд вернулся на место.
 - Одни смертные привязываются к земному. Они, как правило, хорошо живут и болезненно умирают. Другие - напротив, ненавидят себя и свою жизнь, и хотят другую. Или вообще не хотят.
 - Но жизнь обмену и возврату не подлежит?
 - ...и они вынуждены болезненно жить и рано уходить. Легко и быстро покидать мир.
 - А есть жизнь после смерти? Перерождение, рай - в этом есть правда?
 - Не знаю. Мне незнакома смерть.
 - Но ты был смертным.
 - Был. Но я знал, что как только моё тело перестанет держать моё сознание, я вновь окажусь здесь, у себя в кресле. А что сделают людишки с моим телом - уже не мои проблемы.
 - Люди ищут доказательства существования души, которая покидает тело после смерти. И находят.
 - Те, кто верят в переселение душ - реинкарнируются. Те, кто видят в смерти конец - бесследно уходят. Те, кто боятся попасть в ад - раз за разом переживают агонию. Если взять и собрать всё, что я знаю об этом мире, то выходит так. Я уже говорил, что жизнь создана не мной и не при моём участии.
 - Что же создал ты?
 - Газ. Газ стал звездой. Звезда обросла планетами. Планеты - живностью. Среди живности появился человек. Я всего лишь наблюдал и восхищался.
 - Наблюдал? Сидя здесь, в кромешной темноте?
 - Конечно. Я вижу не только глазами, как вы, смертные. Я вижу, как ты гнёшь пальцы под столом.
Я положил руки на стол. Он сделал глоток из стакана.
 - Как долго я тут буду?
 - Пока не проснёшься.
 - А я во сне?
 - Не совсем.
 - Я здесь навечно?
 - Ответь себе сам. Если поверишь в ответ - он верный.
Я на миг задумался. Его реакция не давала мне никаких позитивных мыслей. Я решил отвлечься от них и продолжил разговор.
 - Ты хотел слышать рассказ о моей жизни?
 - Зачем?
 - Не знаю.
 - Значит, не хотел.
 - Но ты спрашивал меня о смертных.
 - Ну, если тебе для рассказа о смертных нужно рассказать свою биографию - я тебя выслушаю.
 - Я родился... Я не помню, как я родился. Мне говорили, где и как, и я знаю этого. Но я не помню момента рождения. Не помню того, что было до рождения. Не помню младенчества. Первых дней, даже первых шагов. Может, в этом есть какой-то смысл...
 - Вы склонны искать смысл там, где его нет. Искать подвох в прямом коридоре. По-моему, почти все увидев свет в конце тоннеля развернутся и пойдут в темноту. Они увидят обман, подвох.
Ваш мозг при рождении ещё не способен запоминать. Памяти ещё нет. Ты не помнишь всего этого только потому, что ты не умел запоминать.
Он взял стакан. Мне почему-то стало интересно, как устроен он и помнит ли он своё рождение. И было ли оно. Но как только он поставил стакан, я продолжил рассказ.
 - Я воспитывался фантастикой и верил, что когда-нибудь буду взмахивать волшебной палочкой, и, выкрикивая заклинание, творить чудеса. Позже палочка заменилась сосредоточением, заклинания - мыслями, и я искал в себе ментальные способности. Для меня свершение чуда стало как пошевелить ушами - нужно только понять, какими мышцами двигать. У меня появились суеверия, совершенно нелогичные, как и полагается, и не всегда работающие. Я искал в окружающих меня событиях знаки свыше, подарки судьбы, проявления сверхъестественного и даже просто комбинации и закономерности событий. И нередко находил. Я мало верил себе, но ещё меньше мне хотелось верить богам, обещающим грешную многострадальную жизнь, болезненную мучительную праведную смерть и, если в жизни мучений было недостаточно, то бесконечные муки после её окончания.
 - Отрицание чужого - первый шаг к созданию своего.
 - Я любил. О да, я любил. Именно любил. Без ума, без осознания, без причины... без надежды. Моей любви не хватало веры, и она была неудачной. Я ясно видел в снах, как предлагаю ей что угодно - танец, отношения, помощь, - и она отказывает. Я думал, что в жизни произойдёт так же. И так и происходило. А когда любили меня я не мог ответить взаимностью. Потому что уже всё отдал. Я хотел, но не мог влюбить себя ещё раз.
Я остановился. Раньше я не понимал, почему всё так происходило. Сейчас я словно говорил не свои мысли. Он дал мне ответ на непоставленный вопрос!
Тем временем он сделал ещё глоток. Я заметил на стене слева от меня окно. В окне были звёзды и луна. Полная, но она совершенно не давала света - комната оставалась тёмной, даже чёрной, словно пустой. Луна казалась здесь куда ближе, чем когда я видел её из
своего окна.
 - А я не вижу здесь луну, - сказал он, словно прочитав мои мысли. - Я вижу звёзды.
 - Наверное, я привык среди звёзд видеть луну.
Я ещё раз бросил взгляд в окно.
 - В моей жизни там, на земле, было много боли. И много эйфории. Но это - две стороны одной медали. У меня было много страхов и не меньше маний. Мне казалось, что я знаю больше, чем стоит знать смертному, а люди вокруг меня продолжали удивлять меня чем-то новым. В моём воображении рождались миры, а из-под рук выходил в основном мусор. Я находил и терял друзей и врагов. Но через всю жизнь я пронёс навязчивые, пугающие вопросы: кто я? Что я? Почему я живу? Что меня создало? Что было со мной до момента рождения? И был ли тот момент? И вместе с этими вопросами со мной неразрывно шла не менее навязчивая мысль, желание - не умирать. Я был согласен на перерождение, на реинкарнацию, на бессмертие, на рай, на ад, на существование в виде призрака - но не на черноту, только не исчезнуть, не бездействовать, не пропадать.
Я почувствовал, как он улыбнулся. Я не мог это видеть, но я ясно ощутил, как его рот расползается в улыбке.
Лампа выхватила из темноты часть его руки. На запястье блеснули часы, но я не успел взглянуть, что они показывали. Он бросил взгляд на циферблат и убрал руку.
 - Скоро.
 - Ты уйдёшь?
 - Не совсем. Я не могу уйти.
 - Это связано со мной?
 - Это связано с нами.
 - Что произойдёт?
 - Не задавайся лишними вопросами. Время этого не любит.
Я подумал: а ведь я действительно всю жизнь искал ответы на ненужные мне вопросы. Причём ответов этих и не существовало, и я безвозмездно терял своё время. Время, которым так дорожил. Время, которое я жил.
 - Что налито в стакане?
 - Вода. Чудная штука. Люди ей гордятся, но я её боготворю. Хочешь попробовать?
Я поднял стакан и поднёс его к губам. Вода была холодной, чистой и безвкусной, как и любая вода. Я поставил стакан на стол и заметил: воды стало меньше.
Луна в окне повернулась тёмной стороной. Мне это показалось странным, ведь раньше я не замечал, что она движется.
 - Скажи, а ради чего ты жил? Что ты видел в жизни выше всего?
Я задумался. У меня было сильное желание жить. Продолжать жить. Всё время. Вечно. Но для чего? Любовь? Даже если она останется навсегда, люди не вечны. Наука? У меня была пара революционных идей, но они были слишком эгоистичными. Для себя. А для чего я сам?
 - Само желание жить.
 - Ты жил чтобы жить? Потому что просто хотел жить?
 - Да. Я не хотел исчезать. Мне нужно было действие, занятие, удовольствие от сделанного, жажда свободного время и наслаждение им.
 - Всё, что ушло от меня. Представь себе вселенную.
Я закрыл глаза и увидел черноту. Черноту, наполненную яркими точками света. Чернота была огромной. Я не видел её концов - везде блестели яркие точки.
 - Всё создано не мной. Я всего лишь впустил сюда газ.
Он выдвинул в светлый круг стола пустую банку, как те, в которые закручивают соленья. Выдвинул и сделал ещё глоток из стакана.
 - У тебя всегда есть выбор. Твой выбор не ограничен.
 - Что в банке?
 - Пустота. Даже не вакуум. Здесь нет ничего. И здесь нет того ничего, которое существует в понятиях смертных. Пустота из-за пределов вселенной. Её здесь хватит на то, чтобы инвертировать мир относительно горлышка банки.
Я представил себе черноту со звёздами. Её, как скатерть со стола, что-то стягивало, комкало и запихивало в крошечную для неё банку. Потом он закрывает крышку, и я оказываюсь по ту сторону творения. По ту сторону тех, кого я знал, того, что я видел. По ту сторону родного мира. Навсегда.
 - А другой вариант?
 - Продолжай бездельничать, как я. Наблюдай за звёздами. Следи за смертными. Развлекай себя. Создавать миры или жить в них - твой выбор. Мой выбор уже сделан.
 - А что ты бы выбрал на моём месте?
 - Я на твоём месте. Как видишь, твоя планета существует давно. Звезда - ещё дольше. Ответь на свой вопрос сам.
Я взял банку. Аккуратно, боясь случайно открыть или разбить её. Я разглядывал крышку.
 - Она не откроется, пока ты её не откроешь. И она не может разбиться. Я сделал её чтобы иметь возможность начать с начала, а не чтобы случайно уничтожить мир.
В комнате воцарилась тишина. Я услышал скрежет - он отодвинул стул от стола. Затем шаги. Скрип двери. Хлопок дверью.

Я проснулся от того, что сквозняк хлопнул дверью. Это был сон? Или не сон...
Я встал, нашёл под кроватью часы. Они показались мне странно знакомыми. О, боги... я проспал учёбу. Что ж, придётся осваивать своими силами.
Зашёл на кухню. На столе стояла банка. Пустая банка с крышкой, которую я так внимательно изучал во сне. Значит это был не просто сон.
Я закрыл глаза. Затем открыл. На столе появился стакан с водой.
Я поднял стакан и поднёс его к губам. Вода была холодной, чистой и безвкусной, как любая вода. Я поставил стакан на стол и заметил: воды не стало меньше.