Наваждение

Полтинник стукнул мне, от жизни я устал
Все серо, скучно стало, что раньше я ценил, любил – не понимал.
Душа устала, хотел бы я ее продать,
А если нет желающих, то на помойка сдать.
Мне все не интересно, исчез страстей накал,
А вездесущий *** мой безвременно упал.
Кругом обвал,
Везде провал.
Обрыдли бабы, деньги, водка,
Моя любимая селедка.
От всех тошнит с утра,
В постели я валяюсь допоздна.
Как дальше жить? Как быть?
А может руки наложить?
Вчера в большой тоске монаха повстречал
И о себе все рассказал.
Он надсмеялся надо мной,
Взял за руку повел меня он за собой.
Я думал Ад развергся предо мной.
То город мертвых был
И старожитель на цепи истошно выл.
Там прокажённые валялись на земле,
Горели ведьмы в яростном огне.
Сама Чума больных хватала,
Там воздуха не доставало.
На златом троне труп живой без рук, без ног сидел,
На все глазницами пустыми он глядел.
Там плоть гнилая разлагалась,
От смерти трупы раздувались.
Там не было мочи и кала,
Все это детвора съедала.
Я поскользнулся и упал в гнилой ручей,
Вдруг слышу колоратурное сопрано-там пели полчища червей.
Я сука, идиот, болван,
Зачем я сунул голову в чудовищный капкан.
Скорей бежать туда, откуда я пришел,
Где счастья я не замечал, себя, где я не нашел,
Где воздух свеж и чист,
Где солнца свет и зелен лист.
Но караул! – монах исчез. Я всю могилу обошел,
А выход - двери не нашел.
Живу я в жуткой той темнице,
А жизнь былая лишь мне сниться.