Panem et circenses!

Шумят поля, холмы и стены замков,
Не слышен ветер в этой суете,
А прожитая жизнь, ее ли жалко?
Был лик её направлен к пустоте.

Столы же были залиты бордовым -
Вином игристым. Красивым был поток,
И был тот мир ужасно непокорным -
Эпоха рассыпалась, как песок.

Покрылись стены кровью. Покраснели
Скамьи, ковры и платья у невест,
Наполнились тоской глаза Венеры,
На исцеление уж не было надежд.

Венок... упавший с головы
Он покатился в сторону Венеры.
Горели долго печальные костры
Всем мысли о жестокости навеяв.

Но вот опять пролИлась кровь рекой,
Прочь полетели головы с их плеч,
И были "зрелища" тому виной,
И слишком сладкая, губительная речь.

Молчат поля, холмы и стены замков,
Шумит лишь ветер в мертвой тишине,
А в сердце навсегда осталась травма,
И в памяти нет места пустоте.

Мне стены видятся, что залиты бордовой
Рекою времени, смятений и надежд,
Никто не ходит больше той тропою,
Тропой высокомерия, дорогою невежд.

Теперь она спокойна, молчалива,
Рассыпалась эпоха, как песок,
И не прольется здесь вино игриво,
И не забьется жизненный поток.

Покрыты стены пылью бело-серой,
А облака плывут еще в дали,
Но Рим уже не встретится с Венерой,
Не встретить Господину - Госпожи...