Чума в Венеции. Письмо из прошлого

Пишу о мрачных временах,
Что для Венеции настали,
Лишь тишина одной печали
Бежит волной в моих висках.

Чума, как мрачный вздох
И стон смертельно заболевших,
Чернильным облаком плывёт,
И на тела ложится,
Как чёрный, грязный мох,
И в воздухе клубится
Над островом, как чёрный Бог,
И каждый день мне надо торопиться
Ступая к смерти на порог.

Осталось мало медиков
И тысячи уме́рших
Везут гондолы для огня,
И каждый вечер в думах грешных,
Пишу Сенату то, что мыслю я,
Как черные крыла порезать быстро,
Чтобы спаслась Венеция моя.

Прошёл ведь по каналам миль не мало
В том одеянье чёрном я своём
И в маске птицы, смерть не заклевала,
И палкой проверял в бессилие одном,
Есть жизнь иль чёрная уже забра́ла
В свой тот чумной вонючий дом.
И вновь над колбами колдуя
Искал, творил лекарство от неё
Чума смеялась, что минуя
Одну, брала десятками своё,
Но я писал, искал ту мысль простую,
Что Вера под своё крыло
Возьмёт, лишь пропоём мы: "Аллилуйя".
А время мрачно шло...

Усталый, сидя пред Сенатом,
Читал свой труд
И тишиною зал объятый,
Мой сплав религии с огнём,
Ещё не раз прочтут,
И этим мрачным днём,
Чумой распятый,
Мой остров пел за алтарём.

Сожгли уме́рших всех...
Одежды,  утварь из домов,
Где жил тот заболевший,
Собрали родственников тех,
Кто жил среди чумных оков.

На сорок дней
В Христовом воздержанье,
Среди кольца огней,
Держали их в страданье,
Поя тинкту́рою моей.

Порты закрыли для приезжих,
По храмам развели людей,
Без права доступа всех внешних
И запретив брожение гостей.

Дома закрыли для живущих,
На те же сорок чистых дней,
Казня бродя́щих и краду́щих,
Молясь за жизнь Венеции моей.

И помню горе смерти друга,
Виче́ллио, великий Тициа́н
От сына яд чумы
Приняв в покорности без звука,
Не  ведая вины,
Ушёл в тот Рай для христиан,
Оставив чудные холсты,
И росписей волшебный обсидиа́н,
Увы, увы, увы...

Но чудный свет прощения от Бога,
Венеция вздохнула получив
И чёрная смертельная дорога
Ушла, лишь Богу уступив.

И храм Христа Спасителя
Иль Реденто́ре,
Молитвами был возведён
На острове Джуде́кка в море,
Как память, Богом кто прощён.

В июля третье воскресенье
Феста дель Реденто́ре,
Венецианцы празднуют шумя,
Что всё проходит, даже горе,
Которое все помнят как чума.

Века пред взором пролетают
И я пишу, мой друг, тебе,
Чтоб помнил остров в дальнем море,
Чуму, что всё лежит в земле,
И тех, кто правду забывают,
О том чумном большом костре.

Ведь страны всей чумной Европы,
Венеции рецепт беря,
Спаслись от тяжкой той хворо́бы
И от вселенского огня.

Скажи другим об этом людям,
Чтоб память не со мной ушла,
Служил Венеции, не лизоблюдам,
Антонио Винче́тто –
И подпись, как чистая душа.

15.02.2012г.