Бабочка

С рук осыпается от бабочки пыльца.
Ход мысли будущего думает о прошлом.
О прошлом, именно, но не о пошлом.
Касаясь пальцами о поручни крыльца.
Блуждает разум, бегают глаза —
“Вот это дерево не потревожит память.”
Воспоминания совсем уже не ранят,
Как раньше... Будто бы гроза.
Какая разница в годах твоих — Твори
Добро и, видимо, всё вопреки закону,
Увидишь в кроне странную ворону,
А может, что поют в ней глухари.
Ну хорошо. Допустим дерево — “Оно”
Для разных птиц — одно и то же. Влага
Дождей и с кашей листопада,
Досыта удобряют корни. Заодно
Без разницы, как скошена трава.
Ведь заячий удел не для забавы
Они, питаясь, косят глаз и травы
И не завидуют ночами у пруда.
Подумаешь — он не любил тебя.
На расстоянии, вдали от всех на свете,
Он видел дерево-очаг, который светел.
Ты — ворона, наверно это зря.
Он видит гром, туман, фруктовый сад,
Цветные сны быть может на рассвете.
На этой распрекраснейшей планете
Живет сам по себе. И очень рад:
Что дерево растет, наверно в меру,
Раскинув крону, где-то под травой,
Корнями, собственной листвой,
Питается не уподобляясь мелу;
Не гонится за смыслом бытия,
А принимает птиц на каждой ветке
Свободных от законов и не в клетке,
Не судит — аист прав или змея.
Жизнь крутится по образу Земли
Между осями разнополых драм.
И слабый ум, 6ой палаты хлам,
Не отдыхает, как лодка на мели.
Что проку в том, как пели глухари,
Где трынь-траву давно уже скосили?
В избу весь сор вы заносили —
Какая разница, кто проиграл пари!
Себе скажи и выпорхнешь из рук
И пальцы придадут то направленье,
К своей груди, в надежде исцеления,
Не слыша собственного сердца стук...
Затем скользнут, нащупают кольцо,
Вернее безымянный и невольно
Там, не найдя его — “Ах, мне не больно”
Подумаешь, но скажешь: — “На лицо
Все факты”. Жизнь берет своё!
И память вытирать совсем не гоже.
Нет проку. В этом мире все похожи —
Соития, священники, бельё...
Касаясь пальцами о поручни крыльца,
Ход мысли в настоящем, а не в прошлом,
На волю отпускаешь крылья. Осторожно!
С рук осыпается от бабочки пыльца.