***

Мое счастье, откуда появляешься ты
И куда уходишь в этот серый зимний год?
Почему каждый раз маешься ты,
Словно кем-то брошенный пугливый, но гордый кот?
Почему не взглянешь на меня в этот чертов нежный день,
Пронизанный чувством, что мне чуждо
И близко?
Снова и снова твердишь мне: "Юбку сними - черное платье надень".
Низко ведь это. Низко.

Счастье мое, почему, что ни улыбка у нас, то выкидыш,
Что ни объятие - поклонение платьям и жемчугам?
"Держи себя в руках, а то ведь не выдержишь,
Глупая,
Так и падешь чистым сердцем к чужим ногам."

Что ты, родная, твердишь мне, глядя в окно,
Где снег черным слоем укрывает последнее лето?
Я не слышу тебя, милая гостья с дорогого греческого панно,
Я не слышу тебя.
И сними с себя эполеты:
Мы давно не играем в войнушку.
Белый флаг уже стерся, окрасившись в мертвенно-серый.
Это твой цвет, родная дурнушка.
Это цвет нашей с тобою умершей веры.