Ты на земле для вечности рождён

Забудь, мой друг, печали и обиды
И смейся, даже если не смешно.
Вся жизнь твоя - постройка пирамиды,
Забраться на вершину не грешно.

Но боже упаси с вершины падать!
Величие так горестно терять.
Конечно, упадёшь не в глуби ада,
Но кто был ниже, над тобою - рать.

и даже самый захудалый дворник
Тебе захочет всё сказать в лицо.
И не свободен ты, уже - затворник,
Осталось с горя попивать винцо.

И, тихо старясь, ты уйдёшь со сцены,
Тебя забудут, вновь свободен ты.
Но спереди и сзади - только стены,
А рядом ждут могильные цветы.

И что от пирамиды той осталось?
Какой ты след оставишь за собой?
И кто твой враг, которому закралось,
Что ты мешал ему своей судьбой?

Ты не у дел, и он поднялся выше
И жив пока, ему льстецы трубят!
Но наверху, на облаковой крыше
Тебя или его потеребят?

Кого толпа с кончиною признает?
Кого ей Бог прикажет полюбить?
И толку что - темно или светает,
Удачу после смерти что ловить!

Возляжешь в гроб, вокруг пяток соседей,
Ещё старух десяток набежит,
и будешь узнавать в их тихом бреде,
Кто перед ними истинно лежит.

Припомнят все ошибки и причуды,
Пройдутся языками по родне,
И в виде пепла бестелесной груды
Себя увидишь ты на гроба дне.

Да, похорон неважная картина!
Бесславно, как Цветаеву, снесут,
Забьётся крышка гроба и рутина
Твоей всей жизни поплывёт на суд.

Нечаянно какой-то смелый критик
Вдруг обнаружит явный интерес.
И в запоздалом, но не позднем крике,
Взнесёт твой труд на суд немногих пресс.

И поплывут твои стихи над миром,
И враг, что был врагом, вдруг станет друг,
Всем возопит - ты был его кумиром,
Что без тебя он был бы, как без рук.

И лицемеры, и льстецы туда же,
Что за природа этой шантрапы?
Кто наверху, у тех они на страже,
А кто внизу, прогонят и с тропы!

Хоть гений ты, ползи и продирайся,
Тебе - и бездорожье и гора!
Ты ищешь славы, вот и попытайся
Залезть на гору с помощью пера.

При жизни, если - гений, не надейся!
Бездарным задавить тебя легко.
Для них всегда вперёд свобода рейса,
Хотя и зрят они недалеко.

Не видят из-за горизонта дали,
Не знают даже, что там за углом!
Они хватают почести, медали,
На ровном месте выгнувшись бугром.

Их  смелость многих в чём-то убеждает,
Талантов мало, но какой напор!
Бездарность, надо ж, птицею взлетает,
На гения упав, как злой топор.

Для гениев такой расклад от Бога!
Не мучили, так не о чём писать.
Вся в терниях для гения дорога,
Колючки в пятки, чтобы не плясать.

Страдай, поэт, ищи слова эффектней,
Кому ты эстафету передашь?
Твой мир с твоей кончиной не поблекнет,
Не пострадает от бездарных краж.

и кто б ни захотел упрятать тайну
Печального без меры бытия,
Настанет час и города окраину
Покажут всем, поэта не тая.

И ты, живя в Раю уже небесном,
Вернёшься на мгновение дождём.
Тебе над полем, лесом будет тесно,
Ты на земле для вечности рождён!

Плыви по небу облаком беспечным,
И слушай славы медный перегуд!
Тебя признали классиком навечно,
Стихи твои твой подвиг берегут!

Они расскажут о ночах бессонных,
О плаче горьком без солёных слёз,
В твоих стихах ты - небожитель зоны
Тобой взращённых яркокрасных роз!

Ну, а пока ты жив, далёк от неба
И пишешь всё, читая только сам.
На службу ходишь, чтоб питаясь хлебом,
Продлить свой путь не близкий к небесам!

Ижевск, 1998 год


Рецензии