Александре Федоровне Романовой

Глаза простые, чисто голубые
И, к счастью, в созерцание мне дан
В дни столь поспешно роковые
Императрицы лебединый стан.

Быстролетящая комета в Небе –
Замедленная плавность на Земле,
О, как бы короток здесь сон о Тебе не был,
Свидетельством – избранность на челе.

Не повторить Твой Крест и Путь тернистый,
Не уловить, что слышала здесь Ты.
Пусть согревает взгляд такой лучистый
Создания Небесной красоты.

И на Тебя взвалилась боль историй:
Императрица – мать – жена и дочь…
Как ждал Тебя уральский крематорий
В свою варфоломеевсую ночь!

Как плакали в слепой ночи цикады,
Грозясь на уязвленность бытия!
Какую боль в сознании было надо
Там испытать, под дулами стоя?

Ты вынесла. И Божьим повеленьем
Здесь – Лик, а там – Небесный край.
Здесь – нам, а Там в святых селениях
Тебя запечатлел навеки Рай.

И без Тебя Россия, как без шеи
Уродлива, что голова в плечах.
О! Как же все мы здесь осиротели,
Предавши Царство, бывшее в руках!

Хоть немка, русская по сути,
Опять Россию призови,
Чтобы Корабль уплыл от мути,
И тленность вопрошала б о Любви.