Полночь в Москве

Сладкой жизнью пахнет из кондитерских –
Карамелькой шелестит грильяж –
И тягучи как тянучки вывески –
Литеры их бредят и горят.

Я гляжу – гляжу в листву лиловую –
То в зелёном фонаре – то в голубом –
И улавливаю – ночь – ночное слово я
Как колёсико часов твоих – любовь...

Не канатоходец я и всё-таки –
Тело моё легче волоска –
И лечу я улочкой как лодочкой
Газировкой рот прополоскав.

Боже мой! Какое небо чёрное –
Руку подними и растворит –
Может воробьиным слабым горлышком
Обернёт её и утаит.

Может быть вдохнул я много воздуха
И как шар воздушный улечу
В темень эту – в эти звёзды грозные
На луче – а я в них не хочу.

Пешеходных радостей достаточно
Чтоб забыться и не погибать –
Чтобы мир бессвяный и загадочный
Понимать по жесту и губам.

Пешеходик я – ночная пешечка
И на чёрной клеточке стою –
Некуда бежать от неизбежности –
Я её за нежностью таю.

Шашечкой – не более чем шашечкой
Пробежать до краешка доски...
А пока побыть с листвой – пображничать
Сладкою отравою тоски.

А пока мне эта жизнь отпущена
Ни за что – а просто так –
Я хочу гудеть как выстрел пушечный
В полдень на российских площадях.

Господи – даётся так ненадолго –
Получил – сыграл разок – и пшик –
Впрочем – только чуть побольше надо бы –
А в сравненьи с вечностью – гроши.

Так Земля на самом деле круглая?
Докажите мне Колумб и Магелан –
В Индию – в индиговую сутолку –
Правда ли впадает океан?
 
Ей же ей – там звёзды переспелые?
Правда что туда на запад плыть?
Я делюсь с мороженщицей мелочью
И гребу Атлантикою плит.

Я гляжу как город горбит глыбами
Небоскрёбов – колоколен и холмов –
Пешеходы золотыми рыбами
Шевелят лучами плавников –

И глядят глазами немигающими –
Каждый как в аквариум попав
В полноту тоски нетающей –
Трущейся как айсберг о рукав.

А деревья – не деревья – водоросли –
Гнутся как в замедленном кино –
И не водоросли – а волосы
Погребённых заживо давно.

Подо мной земля уже раздвинулась –
Шагом прохожу в метро –
А оно гудит подземным идолом,
Будто он стучится лбомв бетон.

По морям и волнам эскалатора
В подземелье светлое спущусь –
Глаз мой ест паннели шоколадные –
Слышу я – он распустил пращу.

Вот он поезд как кирпич вышвыривает...
Оглянусь – першагну в вагон.
- Двери закрываются: – промолвит дикторша
И огнями вспыхент перегон.

И бессоная полночь бормочет мне
За спиной оспяной наговор
И морочит меня многоточьями –
И трещит как ружейный затвор,

И на корточки обок приладившись
Мне толкует про смерть в рукаве,
И по узеньким аспидным клавишам
Гимн отлаявши гибнет в Москве.
                23 дек. 1976