Евгений Онегин. XXI век

I
Прости меня, великий Пушкин:
Не мог тщеславия сдержать -
Вместо того, чтобы частушки,
Да по-слогам их сочинять,
Роман в стихах задумал я,
Твою идею укродя.
Не для того и сделал это,
Чтоб знаменитым стать поэтом.
Строфа моя похуже будет,
Прости и это тоже мне.
Ведь я сейчас почти на дне,
Ну а тебя-то каждый любит.
И все же стоит начинать
И двух героев описать.

II
Но прежде чем о них поведать,
Я предисловие ввиду.
Мне только дайте отобедать -
Я речь такую заведу!
За двести лет сущность одна,
А именно: он и она.
Мы все когда-либо влюблялись,
Из лир герои в нас вселялись.
И сколько времени прошло,
Но темы не было прекрасней,
Да чем любовь была опасней,
Тем сердцу было хорошо.
Влюбленные всегда желали страсть,
Уж сами знаете, такова их масть.

III
Да сколько б не твердили мы,
Про вред отроческих влечений,
Когда-то и во мраке тьмы
Сами желали приключений.
Но, позабыв сии дела,
Лиричность будто отлегла.
Прохладно стало сердцу,
Как в Сталинграде - немцу.
И мы все, повзрослев уже,
Становимся холодны,
И черственны, и модны,
Да позабыли о душе.
Таких ведь миллионы,
И тяжелы их стоны.

IV

И нового, навряд ли, вам
Сейчас сказать сумею.
Мужчин седоволосых, дам
Учить едва ль посмею.
Вы все, ведь, знаете без меня -
Уж слишком круглая Земля.
В любом краю далеком
Любая сплетня - летом!
Мы все когда-то созерцали
Халатность всяческой души.
Быть может, кто-то осушил
Поля ее и дали.
Быть может там была она,
Колодец исчерпав до дна.

V

Уж много в жизни поведАл я
Любовью стерзанных сердец.
Их дней томительна плеяда
И не увидеть им конец.
Врагу б не пожелал по ныне
Я встретиться с таким уныньем:
Когда вы любите ужасно
Кого-то, возжелая страстно.
И вот о чувствах рассказав,
Вы понимайте понемногу,
Что, в общем, по-большому счету
Наивный вы глупец, простак.
Вы любите - на вас едва ли б
Женились, или замуж взяли б.

VI
И с этим сталкивался каждый,
В раз осознав жестокость Мира.
Тут, извините, самый важный
Отрекся б от душевной лиры.
Да потушить огонь души
Он алкоголем бы решил,
Предавшись праздности убогой,
Во всем виня "плохого" Бога,
Что все устроил так ужасно
И издевается над ним.
Судьбою стал теперь гоним,
И все труды его напрасны.
Такое тоже видел я.
И ими зиждется Земля.

VII
Любовь лелеет и калечит,
Уж такова среди людей.
Но есть любовь, что только лечит.
Любовь та - божия, сильней.
Тому, кто верит в ее силу,
Жизнь открывает двери в лиру.
Поэта музой окрыляет,
И каждый вздох его цепляет.
Других ремесленников та
В своих работах вдохновляет.
Она, поверьте, точно знает,
Кто плотник, а кто друг пера.
Нет безталантливых людей,
Есть те, кто ходит без идей.

VIII
А что касается ленивых,
Так этим каждый может стать.
Таких бездельных и унылых
Орды златой огромна рать.
Ряды когорты "пресвятой"
Занять Вы можете с лихвой.
Лишь руки крестиком сложите,
Играйте, ешьте, пейте, спите.
И все бы было хорошо,
Да только это страшно злит,
Когда вы только паразит.
И обществу становится смешно.
Наша общественность не любит,
Когда ее вредитель губит.

IX
И все, что нужно теперь ей -
Чернорабочих ноги, руки,
Токарьщиков, учителей,
КондукторОв, или хирургов.
ЭлектрогазосварщикОв,
И журналистов, и ментов,
И программистов, бюркратов,
Чиновников (ну, казнокрадов).
Лишь бы работал механизм,
Что государство заставляет
Существовать. А нам мешает
Прожить с блаженством нашу жизнь.
Увы, мы все - его рабы,
И все по-прежнему немы.

X
Мне очень жаль мою Россию,
Что влилась в биржевой поток
И потеряла роль мессии.
Ее настиг ужасный рок.
Рок денег, цен и безразличья.
И с каждым днем ты все циничней,
Моя любимая страна.
О, скифская ты сторона!
Давно ль с тобой случилось это?
Давно ль ты променяла нас
На утопический экстаз
Валютно-биржевого света?
Но крик мой будет заглушен
Полит-критическим ножом.

XI
Но я немного оторвался
И сути дерзко избежал.
Герой мой Женей назывался
(Уж Бог такое имя дал).
Или отец его смышленый,
Работой томной удрученный
(Без передышки он пахал),
Сим именем его назвал.
Как не было бы там, по ныне
Евгений - имя из прекрасных,
Клеймо красивых, нежных, страстных
Что созерцал отец и в сыне.
А что до матери его,
Писать мне это мудрено.

XII
Семья слыла прилежней многих.
У них уж так заведено.
Отец являлся не из строгих,
На сына тот забил давно.
Но, часто как сейчас бывает,
Он отпрыска да побивает.
Лишь стоит только обложатся
Евгению и забываться.
Отцу его найдется дело,
Тот за ремень берется смело.
И хоть Евгений наш уж взрослый
(Ему 16 с лишнем лет)
Пороков юношеских вред
Отец, неимоверно рослый,
Надеясь выбить из него,
Хоть редко, но берет свое.

XIII
А что касается героя,
Его я описать готов.
Он был красивее прибоя.
И свеж, и мил, лицом здоров.
Да как и все живые света
Не избежал он интернета.
В сети частенько зависал.
"Вконтакте" его время крал.
А так обычный был мальчишка,
Судьбой нисколько не гоним.
Ну разве только, что раним:
Лишь стоило влюбиться - крышка!
Но не случалось у него
Влюбляться в девушек легко.

XIV
Евгений наш имел друзей
(Ему дружить-то было не с кем).
Их дружба не была прочней
Чем меж Онегиным и Ленским.
И скуку вместе убивали,
Да день за днем чего то ждали.
Теряли обоюдно зря
И время, и самих себя.
Ходили те по вечеринкам
И тусовались каждый день,
Пить алкоголь младым не лень,
Им это было не в новинку.
Но знали меру и они.
Учились, впрочем, как в могли.

XV
А что касается таланта,
Евгений был им одарен.
Влюблял в себя девиц галантно,
Но не был ими ослеплен.
Влюбленности он был лишен
И от амуров отрешен.
Но обожательниц своих
Не отличал и от других.
К вниманию давно привык,
Не обделен им с детства,
Как в прочем и кокетства
Использовать он не отвык.
Короче, был он популярен,
Красив, смышлен, рубаха-парень. 

XVI
Любитель классики прилежный
Мне может смело возразить:
"Не мог ты по-новей, невежда,
Имен в роман пером вонзить?
Или фантазия твоя
Имеет узкие края?"
Ответ я дам довольно дерзкий:
Нет смысла мне менять имен.
Здесь только разница времен.
И аргумент для вас есть веский:
Немного изменилось в Мире,
Спустя столетия - и в лире.

XVII
Шел день за днем, а наш Евгений
До неприличия скучал.
Сложится может много мнений
В силу чего таким он стал.
"Бездельник!" - кто-то нам воскрикнет.
"И от безделия погибнет!"
Нет. Вы не правы, господа.
Уж это, точно, ерунда.
"Пусть делом, наконец, займется,
Иль в спорт пусть пробует пойти,
Ему удастся там найти
Веселье. Точно там уймется".
Увы, увы, читатель мой,
Не правым будет голос твой.