Фома неверный

Повоенные песни отпеты,
Только нам этих лет не забыть…
А ещё мы любили конфеты
Те, что не за что было купить.

И не меньше любил их калека,
Его звали «неверный Фома».
У него были слеплены веки,
Чтоб вокруг была вечная тьма.

Все жалели его. Но не очень…
От костра озверевший фугас
Шестерых его сверстников – в клочья,
А его жить оставил без глаз.

Он ходил и просил. А малявки
Издевались над ним, на чём свет:
То мышонка подсунут, то пьявку,
То кирпич, то крапивы букет.

Он прощал. Он не верил в подлючесть.
Зря ль прозвали «неверным» Фому?!
Петька мне говорит: - Ну-ка вручим
Из газеты червонец ему.

Тётя Клава – хозяйка буфета,
(Муж и сын её – на небесах)
Слёз не пряча, за «денежку» эту
Отвалила конфет на весах

Мы Фому ожидали на лавке,
Чтоб поднять «курам на смех»… Ан, нет!
Он сказал: - Вот «гусиные лапки».
И отсыпал две горсти конфет.

Мать меня отчихвостила крепко
У деревни у всей на виду,
Чтобы не был «душевным калекой»
И слепым на чужую беду...

Утекли наши годы, как реки,
И мораль унесли на щите.
Я, не ставший «душевным калекой»,
Доживаю свой век в нищете.

Петька держит на рынке палатку.
Но средь всяких конфет не видны
На витрине «гусиные лапки»,
Очевидно, не сложит цены.