По щучьему велению

ВЛАДИМИР  СТРУНСКИЙ

ПО-ЩУЧЬЕМУ  ВЕЛЕНИЮ

В МОЕЙ ДУШЕ МИРЫ  ВСЕЕЛЕННОЙ

Я нечто воссоздам из ничего,
Черпая матерьялы из Вселенной
Так пусть же вдохновение моё
Пребудет и прекрасным и нетленным.

Уйдут года на поиски себя.
И истины в инстанции конечной
Не знаю, может, даже не года,
А целая потребуется вечность.

Весь мир должна вместить душа моя
И не один, а все миры Вселенной
Чтобы сознание от бытия
Стремилось к независимым пределам.

Чтоб бесконечность превратилась в ноль,
А ноль в себя вобрал бы бесконечность.
И, чтоб начало истины большой
Имело продолженьем слово  «Вечность»

ПОД  ЛИЧИНОЙ  ДОБРОДЕТЕЛИ

Не стыд – бесстыдство правит миром зла.
Застенчивых не встретишь средь злодеев
Они наглы, напористы всегда,
Но в жизни быть не нужно ротозеем.

Неведомы любовь им и добро,

Так тщательно скрывающие зло,
Накинут. Добродетели личину.

Порой их невозможно распознать.
Они хитры ужасно и коварны.
В любой момент, готовые предать,
Как правило, злодеи все бездарны.

И потому, свою скрывая суть,
Они всегда втираются в доверье.
Им так легко любого обмануть,
Для достижения  корыстной цели.

Но иногда случается прокол.
В их часто слишком откровенной лести.
И за добро всегда отплатят злом.
Лишь только время выберут для мести.

ЖИЗНЬ  С  КОРЯВЫМ  ЛИЦОМ

Разве я перед кем виноват,
Оттого, что родился дебилом,
Оттого, что отец мой и мать
Очень любят и водку и пиво?

Не такой я родился, как все,
И считаюсь я неполноценным.
Но ничто не поможет беде:
У меня ненормальные гены

Но прекрасно так жить на земле .
Наслаждаться   солнцем и небом.
И лежать на зелёной траве.
Мне покой настоящий не ведом.

Обернулась корявым лицом
Жизнь, в нелестном ко мне устремленье.
Почему я родился такой?
Помогите в моём невезенье.

Не хочу я таким умирать.
В жизни я ведь ещё не последний.
Виноваты отец мой и мать.
Люди, будьте ко мне милосердны.

ДОРОГА  В  АД

Ночь так нежна, и так темна.
А месяц светит держимордой.
Моя гитарная струна
Не может сдерживать аккорды.

Она рыдает, как поёт
И зябнет в лунную прохладу,
Как будто бы меня зовёт
Спуститься вниз дорогой ада.

Заворожённый я иду
За песней вслед навстречу смерти.
Туда, где в огненном аду
Беснуются в забавах черти

Я мимо грешников прошёл,
Что корчились на сковородке.
И видел очень хорошо,
Металл, как заливали в глотку..

Какой-то мужичок орал,
Как говорится благим матом.
Наверно, что-нибудь украл,
И получил свою расплату.

Но песня к небу поднялась.
И я на свежий воздух вышел
Из тьмы, где дьявола лишь власть,
Но больше я её не слышал.

УПАСИ  МЕНЯ  БОГ

Упаси меня Бог от стыда за друзей,
Что в предательстве счастье себе сотворяли.
И чем им, мне гораздо, гораздо стыдней,
Лишь за то, что свою они шкуру спасали.

Упаси меня Бог заглянуть им в глаза,
Что отводят они, прикрываясь смущеньем.
Стыдно так мне за них, но не жалко себя.
Дай Бог твёрдости им, и души очищенья..

Упаси меня Бог, и друзей не иметь.
Я сильней себя чувствую, если с друзьями.
И не преданный ими, мне легче на  смерть.
Лишь бы только друзья меня не предавали.

НА  ЧЁРНОЙ  РЕЧКЕ

Как на чёрной речке в снеги голубые
Алая пролилась пушкинская кровь.
Плачут и родные, плачет вся Россия
Велика к поэту всей страны любовь.

И лежал он бледный, умирал от пули,
Что пустил злодейски в грудь его Дантес.
И печально песню птицы затянули.
И стоял угрюмый, чёрный зимний лес

Отголоском смерти – плач, рыдай Россия
Умер величайший родины поэт.
Друг всем декабристам, чуть ли не мессия
Александр Пушкин, а другого нет.

ПОЛЯРНАЯ  ЗВЕЗДА

Ночным я огорошен небом.
И так доверчиво гляжу
Я на искрящуюся светом
Вдали Полярную звезду.

Так ярок свет её холодный
Средь бездны Млечного Пути.
Среди других, себе подобных,
Она горит огнём любви.

Как той звезде, мне одиноко.
Бушует звёздный океан.
Трещат кометы, как сороки.
И я от звёздной ночи пьян.

Летит в космическом просторе
Моя Полярная звезда.
А я тону в житейском море.
Она со мною навсегда.

Другие звёзды и планеты.
Я вижу, и на них гляжу
Но мной Полярная воспета.
Из звёзд её одну люблю.

ИСПЫТАНИЕ  НА  ПРОЧНОСТЬ

Налить вино в стакан и плакать
О не сложившейся судьбе.
Глотнуть, и вновь вина накапать,
Чтобы не думать о петле.

Раздеться, лечь в постель безмолвно,
Забыться сном, бежать тоски.
И, если что-то безусловно,
Не думать, что ждёт впереди

Плеснуть в стакан вина остатки
На опохмел своей души,
И вновь забыться мукой сладкой,
Чтоб новой избежать тоски.

Лежать лениво на диване,
С уже тяжёлой головой,
А после поплескаться в ванне
С не очень тёплою водой.

Отбросить всё, оставив в прошлом,
И хмель, и сон, стряхнувши с век.
Забыть о том, что было тошно,
И снова станешь человек.

И дать зарок не пить хмельного,
И больше не впадать в тоску
Быть надо для того здоровым,
Как дуб могучий на ветру.

Вести здоровый образ жизни,
Ни в чём, не проявляя лень,
Пусть свет переломляясь в призме,
Приносит радость каждый день.

ПЕРЕПЛЕТЕНИЯ

Переплелись с недавних пор
Бесчестье, слава, честь, позор.
Добро и смерть, любовь и зло,
Душа и ад. Не повезло.

Смешались человек и зверь.
Надеждам никаким не верь.
Что  лучше: жизнь иль смерть от ран?
Повсюду ложь кругом обман.

И счастья нет, и веры нет.
И год, как день, и день, как век.
И на земле цветущий сад
Не лучше, чем подземный ад.

Не стало роз, не стало слёз,
Огонь прохладней, чем мороз.
Пустыней станет вся земля,
Когда не будет вдруг меня.

Я не уйду, я не умру.
Я лишь шагну из света в тьму.
И буду там, где нет меня
Во имя зла или добра.

И продолжения судьбы
Не будет для меня, увы.
А прочим будет всё равно
Что мне  с судьбой не повезло.

БАЛЛАДА  О  СБИТОМ  ПЕШЕХОДЕ

Среди важных небоскрёбов,
Где ночной рекламы свет,
Одиноко жил в трущобах
Незаметный человек.

И, вдыхая тухлый запах
Человеческих могил,
Он бесшумно, как на лапах,
Всё по городу ходил.

Меж домов снуя, и разных
« Жигулей» и « Шевроле»
Он гулял, как будто в праздник,
По задымленной земле.

Он не верил в неудачу,
Никогда  вина не пил.
Не имел у моря дачу,
Да и денег не скопил.

Но, испытывая жажду
К приключениям своим.
Он гулял, пока однажды,
Сбил его автомобиль.

Он не слабый был здоровьем.
Но предсмертный слышен крик.
Появилась лужа крови.
Под машиной он погиб.

А кругом никто не плачет,
Не заметив перемен.
Люди все живут иначе,
Значит, он не нужен всем.

Так и умер не замечен
 В суматохе городской.
Был прохладный тихий вечер.
Всяк спешил к себе домой.

ПЛАЧ  СКРИПКИ

На опушке леса
Возле старых сосен
Паренёк со скрипкой
Чем-то озабочен.

Устремляя взгляд свой,
Прямо на дорогу,
Заглушает  скрипкой
Он  в груди тревогу.
.
И стояли сосны
С видом на кладбище.
Лишь кресты скрипели,
И нигде жилища.

И стонали сосны
Под холодным светом.
И глотал он слёзы
Вперемешку с ветром.

Может быть взгрустнулось
В сиротливых стонах,
Только плачет скрипка,
Как большой ребёнок.

Всё так преходяще:
И дожди, и грозы.
И деревья в чаще,
И мужские слёзы.

Ветер всё сильнее.
Он играл беспечно.
Знал, что смерть пригреет,
Музыка же вечна.

Проливались звуки,
Словно дождь на пашню.
И стонали сосны,
Старые, как башни.

Дул холодный ветер.
Стали мёрзнуть руки
Но летели к небу
Колдовские звуки.

Но летели звуки
Прямо в поднебесье.
Плач старинной скрипки
Становился песней.

СВЕТ  ПУЛЬСАРОВ

Загораются звёзды большие и малые,
Освещая десятки и сотни планет.
И Вселенная вся озарилась  пульсарами,
От которых остался один только свет.

Их уж нету давно, растворясь в неизвестности,
Распадаются звёзды, словно как кирпичи.
И Вселенная также имеет погрешности.
Т теряются звёзды на Млечном Пути.

Дышит холодом Космос, но плавятся звёзды,
Умирают, другие рождаются вслед.
И сверкают, сверкают они грандиозно.
Фейерверком,  неся отдалённый свой свет.

Сотни, тысячи солнц разноцветнее радуг
С самых дальних Галактик, сияют зарёй.
Звёздный мир колдовской, мне с тобою нет сладу.
Очарован сияньем твоим над Землёй.

Мы так скромно живём на зеленой планете.
Галактический мир нас не принял всерьёз.
К сожалению, шарик земной наш не светит
И ему не сравниться сиянием звёзд.

Ну, хоть  что-нибудь значим мы всё ж во Вселенной.
Ведь не где-то ещё, на Земле рождены.
На Земле нашей грешной, безумной и бренной.
Но своей, ни за что мы не сменим судьбы.

УЖ,   КАКАЯ  ТУТ  СУДЬБА

И, разделив судьбу былинки,
Я с переломанным хребтом,
Под чьим-то кованным  ботинком,
Закончу жизнь вечным сном.

Я больше не увижу милых
И улыбающихся лиц.
И даже над моей могилой
Не будет ни цветов, ни птиц..

Когда во тьме бездонной ночи,
(А мне всё время будет тьма(.
Никто судьбы не напророчит.
Да, уж какая тут судьба?

Один Господь во всём пространстве,
Когда ещё лежал в венках.,
В примерном траурном убранстве,
Но тело превратится в прах.

Душа увидит только ужас
Во времени сдиранья кож.
И время мне грозит, сутулясь,
Кругами циферблатных рож.

И разлагаются остатки
Того, что раньше было мной.
Но остаются отпечатки
Над оборвавшейся судьбой.

А впрочем, что тужить в печалях
И душу изводить тоской.
Всё, что записано в Скрижалях,
Должно свершиться надо мной.

Глаза летают, не мигая,
И перекошен чей-то рот.
И будет ад мне вместо рая,
А может, всё наоборот.

И чей-то кованный ботинок,
Переломавший мне хребет.
Рисует подлинно картину
Того, чего покамест, нет.

ДИАЛЕКТИКА  ДУШИ

Исчез последний бес Вселенной,
Позорно крикнув: «Бога нет».
А Бог, что вечный и нетленный,
Он есть всегда, как солнца свет.

И сгинул богохульник мерзкий,
Последний во Вселенной бес.
Исчез, как в прошлом день вчерашний,
Упал, низвергнутый с небес.

Как говорится: канул в Лету,
Свой не исполнивший обет.
Теперь ему не видеть света
За то, что крикнул: « Бога нет».

Кто сомневается, низринет
Забытый всеми, в пустоту.
И больше в грешный мир не кинет
Позорную фразёнку ту.

Как можно было бы помыслить,
Что, в самом деле, Бога нет?
Ведь существуют бездны в выси.
А также тьма и с нею свет.

Ведь существует мир Вселенной.
Рождалась новая звезда.
Несёт свой свет обыкновенный.
Кто звёзды создаёт тогда?

Как объяснить существованье
Самой Вселенной и планет
Кто управлял бы Мирозданьем,
Коль допустить, что Бога нет?

БЕССМЕРТИЕ

Есть жизнь и после смерти навека.
Грядущее о прошлом не забудет.
Тем гений отличён от дурака,
Что в памяти всегда бессмертным будет.

Всегда живой в творениях своих,
В своих учениках, в своём наследстве
Бессмертность отрицает только псих,
Не ведая теорий и концепций.

Бессмертие не просто Божий дар,
Заслуженный своим существованьем.
Родившись, умирает и пульсар,
Но после продолжается сиянье.

Поверьте же в бессмертие души.
Не будет смерти, будет продолженье.
И свет звезды уже не потушить,
Веками продолжается горенье.,

Тех душ, осветили душный мрак
И указали верную дорогу.
Бессмертен гений, смертен лишь дурак.
Талант всегда даруется от Бога.

Бог вдохновитель всяческих чудес.
Жизнь существует даже после смерти.
Кто честно жил и в первый ряд не лез,
В грядущем обретёт своё бессмертье.

ДУША,  КАК ТРЕПЕТНАЯ ПТИЦА

Есть ощущение паренья,
Свободного, как звёздный мир.
И даже головокруженье
Наполнит душу, как эфир.

Лучи рассветные согреют,
Едва ль от свежести ночной.
Но всеми красками апреля
Играет лучик золотой.

На стрелках  трав в росе прозрачной,
На кромках льдистых облаков.
И отступает сумрак мрачный
От странных полуночных снов.

Душа, как трепетная птица,
Навстречу рвётся небесам.
В пределы горные стремится
К всегда заснеженным верхам.

Где вся земля, как на ладони
В необозримости границ.
И никого нет посторонних:
Людей, зверья и даже птиц.

Здесь дышится легко, и мысли
Свой не утрачивают бег.
И лишь в границах звёздной выси,
Свободен я, как человек.

Лишь горы в облаках нетленны.
О, как прекрасны небеса.
Полёт свободный во Вселенной
Свершает чистая душа.

ЭХО

Отголосок далёкого грома
Принесло многоликое эхо.
Отразился от скал шумный рокот
И пошла звуковая потеха.

Как взорвались суровые горы,
Вековое нарушив молчанье.
В страхе звери попрятались в  норы.
Небо синее стало печальным.

Звук обрушивал камни и скалы,
Ну а камни дробили деревья.
За обвалом гремели обвалы.
И дома задрожали в селеньях.

Люди прятались в страхе, как звери
О погибших рыдая от горя.
А суровые горы ревели,
Вскипало вспенённое море.

Что наделало горное эхо,
Почему оно не промолчало.
Что за странная всё же потеха,
Разрушать над селеньями скалы?

ПУСТЫЕ  ХЛОПОТЫ

Как боль исповедальная,
Пронзает одиночество.
И картами игральными
Мне дрянь опять пророчится.

Дорога выйдет дальняя
И понапрасну хлопоты.
Эх, карта неигральная,
Сгори без дыма-копоти.

Возьму вина креплённого,
Залью в груди желание.
Опять пустые хлопоты
Или дорога дальняя..

Я брошен в одиночество,
Как в одиночку-камеру.
Любви такой мне хочется,
Что воспевалась Байроном.

Коснуться чуть загадочной
И бесконечно ласковой.
Коньяк с ней выпить марочный
И насладиться сказкою,

Что дарит мне без корысти,
Стыда, не зная, ложного.
Красивая и гордая
С молочно-белой кожею.

ЭСКИ – КЕРМЕН

Что могут помнить горы эти,
Долину, окружив Бельбек?
Они стоят тысячелетья
Когда-то жил здесь человек

Уже разрушены пещеры –
Свидетели былых времён.
Витают древние химеры
Над скалами, со всех сторон.

И в поэтическом названье
Пещерного Эски – Кермен
Я вижу тайные желанья
Природы, ждущей перемен.

Какие древние народы
Здесь жили прямо на камнях?
Какими силами природы
Жильё их превратилось в прах?

Гляжу на скальные обломки,
И, словно древних слышу речь.
Как завещание потомкам,
Они зовут нас мир сберечь.

ИНТЕЛЛИГЕНТЫ- ЛЮДОЕДЫ

Не людоеды мы – интеллигенты,
Но очень падки на людскую лесть.
И каждый дожидается момента,
Чтобы другого извести, иль съесть.

Кто в радости, а кто-то и в печали
Вынашивает подленько одну,
Мыслишку, склонную к самокопанью,
Идти ко дну, но, чтоб не одному.

И рвать непрочных отношений нити,
И не жалеть всех тех, кто одинок.
Опережать, не чувствуя наитья
Событья, назначая новый срок.

Быть судьями другим неправомочно,
В душе взлелеять и взрастить порок.
На все вопросы ставить многоточья,
Но кто в родном отечестве пророк?

Одно имея право, быть таким же
Безжалостным и ханжеским, как все.
Никто свой личный не имеет имидж,
И сила наша только лишь в толпе.

Забыли мы, что мы интеллигенты,
Поправ своё достоинство и честь.
И каждый дожидается момента,
Чтобы другого извести иль съесть.

ВРЕМЯ  МЕНЯЕТСЯ

Времена  меняются. А люди?
Был ли в их сознанье перелом?
Все идеи – сверху, как на блюде
Нам преподносили день за днём

Отвергали Бога, вновь вернулись.
Без Него не победить нам зло.
Друг от друга люди отвернулись.
Может, просто нам не повезло?

Вновь встают разрушенные храмы,
Где страдальца благолепен лик.
Неужели, в самом деле, царство хама
Кончилось и разум победит?

Неужели победит терпенье,
Вера и вселенская любовь.
Значит, не напрасны Вознесенье
И Страдальцем пролитая кровь?

Значит, всё ж не будет мир разрушен.
И никто не замутит Исток,
Где черпают Веру наши души.
Значит, всё ж нас не покинул Бог.

МОЙ  ДОСУГ

Досуг свой я обожаю,
Только праздность не люблю.
Что-то наизобретаю,
Или что-то сочиню

Что-то делаю по дому,
Или я учусь чему.
Только  в гости не к знакомым,
А к природе я иду.

Обожаю лес и горы,
Небо, звёзды, облака.
И в заоблачных просторах
Очищается душа.

И в звучание небесном
Слышу я мотив земной.
Я люблю такие песни,
Что в согласие с душой.

Много тайн своих природа
Приоткроет для меня.
Ведь и я созданье Бога,
Точно также, как она.

ОКАМЕНЕВШИЕ  МЫСЛИ

В затылке каменные мысли.
Мозг, как гранитная плита.
И врядли числа все исчислить,
При этом, не сойдя с ума.

Судьба, как глыбами гранита,
Вращает мысли в голове.
Но чаша жизни не допита,
Хоть мысли сверлят душу инее.

Уходит мысль незримо прочь,
И спряталась за облаками.
Раскаянья слезами ночь,
Лишь издевается над нами.

Осталось только умереть,
Иль запереться в Преисподней,
Когда без покаянья смерть
С лукавым матерная сводня.

Покаюсь я , пока живой,
И мне грех, может быть, простится
Я виноват перед судьбой.
И не на кого больше злиться

Мне, на себя лишь самого.
И мозг мой стал плитой гранитной.
Душа, ушедшая на дно,
Дрожит, как бес перед молитвой

СМЕХ,  КАК  ЗАКЛЯТЬЕ

Смех бил, как в коклюше, меня,
Душил, рвал душу наизнанку.
И, словно в судороге дня,
Меня корёжил спозаранку.

Я хохотал уж два часа,
И всё не мог остановиться.
Я ржал, как лошадь, и , бася,
Я гоготал залётной птицей.

Притворства чуждый, жуткий смех,
Похожим был на смех гиены.
Рот мой расколот, как орех,
И перекошен, Авиценна

Не предвещал бы мне успех.
Я до безумия смеялся.
Но мой одушевлённый смех
Был жутким, словно издевался.

В искусный узел немоты
Я связан был безмерным смехом.
Искажены лица черты.
И мне совсем не до потехи.

Мне было вовсе не смешно.
Смеялся я совсем без цели.
Смеяться  хоть и не грешно,
Но было мне не до веселья.

ФОТОГРАФИЯ

Я посмотрел на зимний сад,
Точней на фотографию.
Деревья голые стоят.
Ну что за порнография?

Деревьям этим нипочём
И. даже в лунном свете
Прикрылись бы, хотя б снежком.
Ведь их увидят дети.

Гулять зимою в сад пойдут.
Зачем им фотография?
Ну, хорошо, что не поймут,
Что это порнография.

Но, слава Богу,  снег пошёл.
Не будет порнографии.
Деревьям будет хорошо.
Осталась фотография.

МНИМАЯ  РЕАЛЬНОСТЬ

Мнимость существует и в реальности:
В математике комплексных чисел.
Матерьяльный мир лишь в виртуальности
Обретает свой подлинный смысл

Ибо через гаданное тайное
Есть астральный двигатель науки.
Все открытья кажутся случайными,
Но поэзия развязывает руки.

И снимая чёрную повязку
С внутреннего праведного взгляда.
Но сначала появились сказки,
О борьбе Эдема против ада.

Позже были сказы и былины,
И писанье Божьих откровений.
Но одна поэзия картины
Предлагает будущих свершений.

Ни одна «нормальная» наука
Не животрепещит во Вселенной
Только лишь поэзия без стука
Входит в сердце, чтобы стать нетленной

ПОД  ВЛАСТЬЮ  СВИНЦА

Могильной плитой нависает свинцовое небо.
И дождь барабанит тяжёлой струёю свинца.
Свинцовые тучи скрывают лучистого Феба,
Его колесница задвинута волей Творца.

В моём мозжечке созревали свинцовые мысли,
Свинцовая тяжесть, как опухоли в голове.
И как проштампованы, но безо вся кого смысла,
Рождаются строки, отлитые будто извне.

Но мысли летают, как будто свинцовые пули.
И жалят , как пчёлы, порой преднамеренно зло.
Свинцовые мысли, как будто меня обманули,
А, может быть, просто не очень-то мне повезло.

Как птицы летят к облакам нерождённые строки.
И наоборотны надежды начала конца.
И тяжесть в груди, словно пулю поймал на излёте,
А буквы, как пули, отлитые мной из свинца.

НОВОГОДНЕЕ  или  ГОД  ДРАКОНА

Небо, словно пламенем объято.
Тучи же похожи так на дым.
А вчера до самого заката
Небо было бледно-голубым.

Но сегодня, словно в пятнах крови.
Может быть, примета на мороз?
Может, небо просто нездорово,
Или покраснело всё от слёз.

Слёзы проливаются на землю
В виде неприметного дождя.
Снега нет. Погоду не приемлю.
Но поделать ничего нельзя.

Новый год без снега – это плохо.
Как же так, пять градусов тепла?
Да ещё какой-то в небе грохот.
Это ж надо. В Новый год гроза.

Молнии и гром, Как кварки сверки.
Звёзды излучают слабый свет.
Небо запускает фейерверки,
Раз уж снега, в самом деле, нет.

Обложили тучи небо плотно.
На часах двенадцать. Пьём вино.
Дед Мороз сегодня не придёт к нам.
Ладно, обойдёмся без него.

Небо – огнедышащая зона.
Ветер пьяный дует мне в окно.
Это наступает Год Дракона.
Ну, тогда понятно, отчего.

ВСЁ  ТО  ЖЕ

Нет причин на белом свете
По кому-то тосковать.
Как и прежде солнце светит,
Та же старая кровать.

Тот же дом под жёлтой крышей
И сосновые полы.
Точно так скребутся мыши.
И с начальством я на «вы».

Но ведь что-то изменилось.
Вот, открыли Божий храм.
Кто-то гнев сменил на милость
Гласность шепчет по углам.

Люди, как и прежде злые.
Нет почти очередей.
Магазины все пустые.
Стало не узнать людей.

Нет ни колбасы, ни рыбки,
Нет и свежего пивка.
Стёрла с лиц людей улыбки
Чья-то злобная рука.

Всё по-прежнему как будто,
Только что-то да не так.
Может съем хоть что-то утром,
Раз ложился натощак.

Безо всяческой охоты,
Потому что натощак,
Мы плетёмся на работу,
Чтоб работать кое-как.

Как и прежде солнце светит.
Не в чем даже помирать.
Нет причин на белом свете
По кому-то тосковать

НЕ  НУЖНО  ВТОРОЙ  ХИРОСИМЫ

Земля уходит из-под ног,
А жить иначе невозможно.
Нас всех свернёт в Бараний рог
Сверхъядерная невозможность.

В Семипалатинске опять
Превышен фон радиоактивный
Кому-то надобно взрывать
Стомегатонные тротилы.

Нам видно мало одного
Чернобыля и незаметно
Земля уходит из-под ног,
К концу нас, подготовив  света.

Мы не забыли страшный гриб,
Взлетевший в небе Хиросимы,
Чуть раньше, чем нас сгубит СПИД,
Мы ляжем в общую могилу.

И будет кладбищем Земля,
И атом расщепит планету
 И недалёки те года,
Когда конец наступит света.

И так немало чёрных дыр,
Но не одни мы во Вселенной.
Очнись от спячки бренный мир,
И приготовься к переменам.

Пока не поздно спрячь в ножны
Клинок нейтронного засилья.
Мы не хотим и не должны
Второй увидеть Хиросимы.

НАД  ПРОПАСТЬЮ  ВО  ЛЖИ

Десятки лет над пропастью во лжи
По шатким мостикам отравленной морали,
Мы зёрнышки обмана берегли
И души им всечасно засевали.

Хоть ложь даёт обильный урожай,
Есть души, что подвержены сомненью.
В коммунистический не верим больше рай,
И никакого нет к нему доверья.

Вот только очень нашу землю жаль,
Что грабили под флагом пятилеток.
Мартеновскую выпускали сталь.
В стране элементарных нет таблеток.

Мы за границей покупаем хлеб,
А свой гноим, иль попусту теряем.
Гремят фанфары будущих  побед,
Что мы одержим в битве с урожаем.

Не сладок над страною нашей дым
От выбросов всех радиоактивных.
Мы в будущность с сомнением глядим,
Плодя детей больных и дефективных.

Народы обитают в нищете,
Товары, как нарочно, дорожают.
И столько накопилось зла в душе,
Что никому никто не доверяет.

Отравленные  всходы даст земля.
Отравлены  обманом наши души..
Над пропастью во лжи стоит страна.
И каждый трескотнёю лжи оглушен.

ДЕСЯТЬ  ДНЕЙ,  КОТОРЫЕ ТРЯСУТ  МИР

( Памяти Джона  Рида)

Джон Рид был сильно потрясён
Сверхисторическою силой,
Когда царизм был сметён
В отсталой лапотной России.

В своей он книге описал
Событья, леденят, что душу.
Наивный Джон ещё не знал,
Что его книга станет чушью.

Те десять дней, что потрясли
Когда-то мир официальный
Всё продолжают нас трясти
Отнюдь не вовсе фигурально.

Нас лихорадочно трясёт,
Пожалуй, семь десятилетий.
Нам строй покоя не даёт
Хотя звездой уже не светит.

Мы в этом ритме роковом
Все ценности порастеряли.
Предвидел, если б это Джон,
То книгу написал б едва ли.

ЛЮБИТЕ  КАЖДОГО

Я исповедую любовь –
Религию для всех народов.
Мои молитвы все без слов.
Нет нелюбимых чад у Бога.

Лишь милосердье, доброта
Спасут от ядерного пепла.
Чтоб сохранилась красота,
Не превращайте землю в пекло.

Любите каждого из вас,
Любите всех, без исключенья.
И чистотою, как алмаз,
Пусть будут помыслы влеченья.

Не сотвори себе врага!
Не сотвори себе кумира!..
Мы говорим надежде: «Да»
Любовь пусть шествует по миру.

Мои молитвы все без слов.
Нет нелюбимых чад у Бога.
Я исповедую любовь –
Религию для всех народов.

СОВЕТСКОМУ  ПОЭТУ-КЛАССИКУ.

Ты возведён на пьедестал,
Но что есть каменные плиты?
Самим собой быть перестал,
А значит всеми позабытый.

Не человек ты, а кумир,
Для преклонения игрушка.
Известен  ты на целый мир,
Но слава так близка к удушью.

Ты бронзовеешь с каждым днём
И голос звонче стал металла.
Расстанься с этим барахлом,
Пока душа не заскучала.

Живое слово – для живых.
Не видишь ты сквозь славы призму.
Что твой чеканный звонкий стих.
Отторгнут будет скоро жизнью.

Другие нынче времена.
Нет в мире женщины зловредней,
Чем слава, что на час пришла.
Слезь с пьедестала, стань душевней.

БЕСПРИЗОРНЫЕ  ДУШИ

Всё иллюзорно, Где-то есть пробел.
И от морали шаг до преступленья.
Но за какой чертой встаёт предел,
Когда любовь соседствует с сомненьем..

И зло, когда под маскою добра,
Не распознать, где лица, где личины.
Никто не сходит вёснами с ума.
Где нынче настоящие мужчины?

Где рыцари галантнейших времён,
Готовые на смерть по слову дамы.
Всё растворилось в нищете корон..
Живём мы по законам мелодрамы.

Но ведь и дам подобных не найти,
Из-за каких случаются дуэли.
Наверно, все повымерли они,
Снежинками, растаяв на постели.

Распяли Бога, всё послав к чертям
Не веря ни в Христа, ни в Магомета.
Как будто жизнь сломалась пополам,
Конец как будто ожидаем света.

Все наши мысли, а порой дела
Настолько нереально иллюзорны.
Что мы друг другу не глядим в глаза.
А души? Души тоже беспризорны.

КАРТЫ ВРУТ

Пораскинем мы на картах, погадаем:
Дом казённый или дальняя дорога.
Что нас в будущем ещё ожидает?
От тюрьмы не зарекайся – все под Богом.

Ты сегодня богат, а завтра – нищий,
А судьба, наверняка, как рулетка.
Ты прекрасную сегодня ешь пищу,
А на завтра окажешься в клетке.

Что случится в грядущем, мы не знаем,
Но в плохое почему-то не верим.
Не всегда мы на добро отвечаем,
Лишь добром, а как дикие звери.

Карты врут, так что некому верить.
Человек всегда собой недоволен               
На свободе не хватает нам денег
А в тюрьме не достаточно воли.

РАДЖА – ЙОГА

Бог есть душа, душа есть Бог.
Переступи порог незримый
Тебе откроется чертог
Для тела непреодолимый

Но ощутив  живую связь,
Получишь импульс для здоровья.
Луч света очищает грязь
И называется любовью

Нет расстояний и времён.
Есть точка маленькая света.
Жизнь – оболочка, жизнь – сон.
Душа – такая же планета.
 
Как во Вселенной сотни звёзд,
Что свет Всевышний отражают,
Но и космический мороз
Сияньем душу согревает.

Нет, я не верю в волшебство.
Душа чиста и непорочна.
Но Высшее есть существо –
Такая маленькая точка.

В БИОПОЛЕ  ВНЕШНИХ  МЕДТТАЦИЙ

Сытость совести и дистрофия духа.
Может мало в тех словах культуры.
Непривычны так они для слуха
Краснобаев от литературы.

Только совесть всё равно не спрячешь,
А убогость так и прёт наружу
Что ты сам во всей Вселенной значишь,
Уподобясь неземному чуду.

Бренна нашей жизни оболочка
А душа умеет жить вне тела
Ты лишь только маленькая точка
И не знаешь истины предела.

Суета мирская бесполезна,
Не нужны душе людские блага,
Но попав в сияющие бездны,
В нас кипит космическая брага.

Тяга беспредельна ко Вселенной,
И тесны для нас земные рамки.
Нет желанья у души нетленной
За собой тащить земную лямку.

И спешит душа соединиться
С Высшею Душой без оваций.
И летит она быстрее птицы
В биополе внешних медитаций.

СУДЬБА,  КАК  ПЛАХА

Судьба нависает, как плаха,
В своей неизбежности зла.
Сжимается сердце от страха,
Как будто со смертью игра.

Как ни было б зло неизбежным,
С ним буду  бороться всегда.
И самые чёрные бездны
В моём остаются вчера.

И я не теряю надежды,
Что мир наш спасёт красота.
В красивых прекрасных одеждах
Моя засияет душа..

Пусть прошлого я не забуду.
Какая таилась в нём боль.
Я в будущность верю , как в чудо
И в этом и смысл, и соль.

МИЛЬОНЫ  ЛЕТ  ШУМИТ  ПРИБОЙ

Морская нежная лазурь
Под солнцем плавится покато.
Но где-то отголоском бурь
Звучит негромкое стокатто.

По морю девушка плывёт,
И обнимают волны спину.
И время замедляет ход,
И где-то вдалеке дельфины.

И ровный бронзовый загар
Лучом неслышным гладит кожу.
Наш древний мир ещё не стар,
Но быть другим уже не может.

Мильоны лет шумит прибой,
Волною страстной берег лижет.
И солнца непослушный зной
К нам придвигается всё ближе.

Навстречу распахнусь  ветрам,
Дыханьем древним моря полный.
И по телам, как по камням,
Пусть катятся морские волны.

НАЧАЛО  ПЕРЕСТРОЙКИ

Возник пролом  в стене молчанья
И гласность хлынула, как дождь.
Вмиг отменили на собраньях
Все лозунги «Даёшь, Даёшь!»

И нынче никому нет веры.
О чём молчали – говорят.
Но даже милиционеры
Порастерялись все подряд.

Икто не празднует законы.
Бумажек много развелось.
И взбунтовались все народы.
И кто тут прав: не разберёшь.

Отменены согласованья,
И митингуют все подряд
На улицах, в подъездах, в банях.
Работать люди не хотят.

Теперь любой в стране хозяин,
Как в песнях слышать довелось.
Ведь от Москвы и до окраин
Сознанье воли прорвалось.

Кто был богат, тот станет нищим.
А нищим нечего терять.
Пусть стало не хватать нам пищи,
Но есть возможность пострадать.

Теперь мы больше не холопы,
Коммунистических систем.
Мы заявили всей Европе:
«Кто был ничем, тот станет всем»

Лицом мы к рынку повернулись,
И в нём лишь видим идеал.
Мы слишком далеко шагнули,
А впереди у нас провал.

МОЯ  СТИХИЯ

Мои стихи – моя стихия.
Я – Божьей милостью поэт.
В крови утонет вся Россия,
А я – единственный, кто нет.

Моя душа соединится
С душой всевышнею – Творцом.
Бессмертье в вечности продлится,
Когда все ценности на слом.

Горит созвездие Стожары
Среди других таких же звёзд.
А над страной – зарёй пожары
Во всей красе и в полный рост

И некому спасать Россию,
Поразбежались все окрест.
Я не пророк и не мессия
Я лишь поэт. Несу свой крест

Неразделяемый с отчизной,
Тяжёлой, но благой судьбы.
Я связан с ней не только жизнью,
Мы смертью соединены.

Откройте для людей спецхраны.
Не счесть загубленных судеб.
История, как соль на раны,
А ложь – отравою на хлеб.

Что для меня другие царства,
Где больше денег у казны?
Непреходящие богатства
Таятся в тайниках души.

Все к личному стремятся счастью,
Забыв об истине простой:
Безнравственность и многовластье,
Нам станут общею бедой.

И тут не надо быть пророком
И ждать немыслимых побед.
Пусть станет наша жизнь уроком
В решенье наших общих бед.

БЫТИЯ  МЫ  ЗАБЫЛИ  ОСНОВЫ

Я везде понемножку скандалю
Но я зла не держу на душе.
Никогда никого не прославлю,
Но и незачем хаять уже.

Жить и так нам достаточно трудно,
Нервы рвутся подобно струне.
И тогда вызревает подспудно
Мысль о Боге и Высшей душе.

Просто жаждем поверить мы в чудо,
Уничтожив духовность свою.
Ну, откуда, скажите, откуда,
Вера в то, что жизнь лучше в раю?

Мы придумали рай в оправданье,
Что творили мы ад на Земле.
Оскверняя порой Мирозданье,
Но спокойствие нужно душе.

Бытия мы забыли основы,
Наплодив и взрастив много зла.
Мы создали законов  оковы,
Понастроили тюрьм для себя

И теперь постоянно мы бьёмся
В нескончаемой битве за хлеб.
Неохотно со всем расстаёмся
Что записано в книге судеб.

МОЯ  ДЕКЛАРАЦИЯ.

Я  дерзок, но не хамовит,
Печален, но не беспредельно
Монашеский мне чужден скит.
Я горд, но не до самомненья.

Страдая, верю в торжество
Добра над всяческим насильем.
Добро нам дарит волшебство.
Идеи разума всесильны.

Но путь мной избранный, тернист.
Никто не станет мне оплотом.
Передо мною чистый лист,
Вдруг ставший в жизни поворотом.

В просторном небе солнца свет
Своим теплом  согреет душу.
Лишь постигая смысл планет,
Сумею мир я не разрушить.

Предначертания судьбы
Божественны, но одолимы.
Но кто есть в этом мире мы,
И во Вселенной с кем сравнимы?

И как преодолеть ту грязь,
Что налипает между делом,
Чтоб не терять благую связь
Души с Верховнейшим Пределом?

В безверье нам преодолеть
Любое зло бывает трудно.
Безверье отсекает смерть,
А также праздники от будней.

Перемешалось наспех в нас
Добро и зло, боль и напевы.
Жизнь, принимая без прикрас,
Теряем будущность и веру

Мы любим жизнь, но бьёмся в ней,
Как рыба, пойманная в сети.
А то, что нам всего родней,
Нам в нашем будущем не светит.

Не отрекайтесь от борьбы
За собственное выживанье.
Лишь выбирайте те пути,
В которых не сотрутся грани.

Любви, полезности, добра.
И научитесь сердцем слушать.
Я призываю всех: «Сполна
Друг другу распахните души».

БЕСКОНЕЧНАЯ   ПЬЯНКА

Площадь – днище винной бочки,
Где витает пьяный дух
А вино смывает строчки,
Оскорбляя трезвый слух.

В дни разгула и печали
«Горькую» запил народ.
Мы  здесь трезвых не встречали.
Всё как раз наоборот.

Торжище идёт  на рынке.
Покупай, что продают.
Видишь глечики, да крынки
Подставляй – вино нальют.

Пьют и чинно, и скандально,
С дракой и пускаясь в пляс,
Кто с утехой, кто печально,
Ну а кто-то в первый раз.

Пьют за здравие, за счастье,
С горя пьют, за упокой.
Кто-то пьёт, чтоб в  пьяной страсти,
Счёт свести с самим собой.

Вот две пьяные старухи
Разругались у крыльца,
Напитавшись зельным духом
После рюмочки винца.

Вон за ворот рвёт рубаху,
Пряча пьяные глаза.
Всё равно идти на плаху.
Жизнь дешевле, чем слеза.

И под сиплый плач тальянки
С криком, воем и слезой
Бесконечно длится пьянка
Оболваненной толпой.

ЗАПРЕТИТЕ  ТРИУМФ  НЕЛЮБВИ

Хватит тюрем, расстрелов, «психушек»,
Хватит крови невинных людей.
И рабов, что приказам послушны,
И разрушенных хватит церквей.

И достаточно уж отчужденья
Земледельцев-крестьян от земли.
Прекратите ненужные пренья,
Запретите триумф нелюбви.

Мы забыли культуру и Бога.
Бог у нас вроде, как бы ничей.
Мы живём безнадёжно убого.
Бог накажет своих палачей.

ЧИНОВНИКИ  ОТ  КУЛЬТУРЫ

Мы право создали на вето:
«Всё запрещать и не пущать»
Даём ненужные советы,
Как жить, питаться и рожать.

Как создавать произведенья,
Чтоб не обидеть никого.
Свобода – это преступленье,
И без бумажки ты – ничто.

Мы запрещаем песни бардов,
Соотнеся их в мир блатной.
Не понимая авангарда,
Даём указ – считать шпаной.

И заменили бескультурьем
Культуры пласт и горний свет.
У нас, что есть литература,
Считай: литературы нет.

Все разошлись по зарубежьям.
Как воедино всех собрать?
Услугу, оказав медвежью,
Стремимся мы народ понять.

Да кто такое дал нам право
Про всё и вся судить за всех?
Мы не умеем мыслить здраво,
Но можем глупый дать совет.

Других мы не умеем слушать,
Да и, пожалуй, не хотим.
От бескультурия чинуши
Культуру родины творим.

СТОЯТЬ  НА  РУБЕЖЕ

Пускай, шершава жизнь,
Как непритёртый фланец.
Не надо наводить
Очковтирательств глянец.

Не нужно красоты
Неискренней и дутой.
Шершавые черты
Прекрасны, как редуты.

Отчизны рубежи
Во все века надёжны.
Не мы не побежим
От ужаса и дрожи

И повернём мы вспять
Своих врагов красивых.
На рубежах стоять
Надёжно только сильным.

ОНА  ПРИДЁТ,  КОГДА  НЕ  ЖДЁШЬ

Зачем бежать навстречу смерти,
Судьбу и годы торопя.
Она прекрасна, но поверьте,
Что жизнь менее глупа.

Закономерна, но нелепа.
Она придёт, когда не ждёшь.
Так почему же верить слепо
Мы заставляем молодёжь?

Раз неизбежна, что бояться?
Она наступит  в свой черёд.
Но что-то с жизнью расставаться,
Как раз никто и не готов.

МОЙ  ДВОЙНИК

Я не лучше, не хуже других,
Я иной, на себя лишь похожий.
Может где-нибудь бродит двойник,
Как и я, в этой жизни прохожий?

Для него не хватило креста,
Чтобы быть, как Мессия, распятым.
Не повторит судьбу он Христа.
И умрёт где-нибудь непроклятым.

Не иметь ни врагов, ни друзей
Ни забот, что подломят вдруг плечи.
Значит, надо сдаваться в  музей,
Значит, жизни не знал человечьей.

Пусть двойник будет лучше меня,
Даже, если я с ним не согласен.
У него пусть другая стезя,
Только не был бы выбор напрасен.

С двойником я встречался два ли,
Но всем сердцем его полюбил.
Я его не завидую славе.
Только дай ему, Господи, сил.

В  НАЗИДАНИЕ

На «Вольво» и на «Тойотах»,
Умножая чёрный смрад,
Мчатся люди для чего-то
По текучке автострад.

«Москвичи» и «Жигулёнки»,
С «Запорожцами» ещё
Пялят русские глазёнки
На заморские авто.

Скорость, блеск и фар сиянье,
Комфортабельность, уют
Нашим людям  в  назиданье
За границей создают.

Мы всё взвинчиваем цены.
Только нам и невдомёк:
Вся страна большая сцена,
Где народ свой тянет срок

Нет ни хлеба, ни одежды,
И чего-то там ещё.
Но не умерла  надежда
В то, что будет хорошо.

Мы ведь люди, а не звери.
И не в клетке мы сидим.
Не по-прежнему, но верим,
Что себя мы победим.

МЫ  СЕБЯ  БОИМСЯ  САМИ

Человек имеет право
Хоть на маленькое счастье.
Только кто же мыслит здраво,
Счастье, путая со страстью?

По кривой идя дорожке
Мимолётных наслаждений,
Не всерьёз, а  понарошку,
Избегаем объяснений.

Мы себя боимся сами,
Продолжая обольщаться.
Лишь  стареем мы с годами.
Где  нам мудрости набраться?

И за сеткой фраз избитых,
Преломляясь, словно в призме,
Сколько нас голодных, сытых,
Прячущих себя от жизни?

ИСТИННОГО  ПОЭТА  НАЗОВЁТ  ВРЕМЯ.

Мы отвергаем примитив,
Себя, причисливши  к элите.
Элементарное забыв,
Что также будем позабыты

Не время отвергает нас,
Пронзив сияющие бездны,
Но не пробьётся на Парнас,
Пусть даже искренняя бездарь.

Стоим мы все, как на подбор,
Себя вскормившие в народе.
Но ведь естественный отбор
Во всём, а не в одной природе.

Немало горьких дней пройдёт.
Не раз сменяет зиму лето.
Но только время назовёт
Тех, кто был истинным поэтом.

ПОЛУСОН

Не задев меня крылом,
Ночь проходит стороной.
Не приходит ночью сон.
Может быть я ей чужой?

Не познавший истин звёзд
И таинственность Луны
Чёрт меня, зачем принёс
Посмотреть чужие сны?.

Ночь, накинув чёрный креп
Крепко смеживает взгляд.
Хоть закрой глаза, хоть нет
Ничему уже не рад.

Сплю – не сплю, неясно мне.
Тёмен взгляд и небосклон.
Может быть, что всё во сне,
Только не приходит сон.

КОНЕЦ – НАЧАЛО  ВСЕХ  НАЧАЛ

Нас рано посещают Музы,
Когда ещё нам думать лень.
И остаётся от иллюзий
Бесславно гибнущая тень

В сознанье высверки свободы –
Насмешка просто бытия.
Реальность  такова: невзгоды
Спасают собственное  «Я».

Когда пройдёшь через страданья,
Всё ощутишь и сам поймёшь
И скрытый смысл Мирозданья,
И путь, которым ты идёшь.

Какие б ни были стремленья,
Куда б судьба не позвала,
Поймёшь, что новым поколеньям
Нужны другие зеркала,

Что отразят не свет, а душу.
Коль бездуховна пустота,
Легко последнее разрушить
И всё подряд рубить с   плеча.

Признаньями жизнь не богата,
А нам отпущен малый срок.
И только ощутив утраты,
Почувствуешь, как одинок.

Но в душу заползёт сомненье:
Кого любил? За что страдал?
Лишь шаг до смерти от рожденья.
Конец – начало всех начал.

КАК  НЕОБГЛОДАННЯ КОСТЬ

Мы молимся не тем богам,
Себе во вред и насмех курам
А вера, данная рабам,
Власть укрепляет самодуров.

Лакейство всё ещё в крови.
В заботах вечных о насущном.
Не думаем мы о любви,
Не знаем, что нас ждёт в грядущем.

Поверив в истину структур
Коммунистической морали,
Толпою дураков и дур
Себя мы долго ощущали.

Вождей готовы восхвалять,
Мы ж не воспитаны иначе
Готовы руки им лизать
Из-за какой-нибудь подачки.

А необглоданная кость
Нам достающаяся в драке,
Рождает ненависть и злость,
Как впрочем, у любой собаки.

Свет дальних звёзд к нам не дойдёт,
Хоть головой о стенку бейся.
И будет вечный раб – народ,
Пока не вытравим лакейства.

МЫСЛИ  В  ПЕРЕХЛЁСТ

Мысли все в перехлёст:
То ли вверх, то ли вниз.
В оболочке из слёз
Пробуравит  стриптиз.

Обнажают тела,
Обнажают сердца.
Сиротлива душа,
Как дитя без отца.

Отголоски миров
 Я ловлю без антенн,
А для новых стихов
Нет ни рифм, ни тем.

Мои мысли вразброд,
А стихи ведь – мой хлеб.
Если б знать наперёд
Кому нужен мой бред.

И куда доведёт
Меня эта стезя,
Но как солнце встаёт
Апокалипсис дня.

НЕ  СТОИТ  ОБОЛЬЩАТЬСЯ

Не стоит обольщаться
Реформами невежд.
Но вот куда деваться
С букетами надежд,

Которые питали
Поверивших в обман?
Откуда же мы знали,
Что долго лгали нам?

Кто может быть гарантом,
Что нам не лгут теперь?
И быть не нужно Кантом,
Чтоб вновь призвать нас: «Верь».

Мечтать о лучшей жизни
Хотелось нам всегда.
Больны мы сталинизмом
На долгие года.

Когда ж мы изобилья
Откроем настежь дверь?
Но мысль сверлит дебилья:
«Не верь, не верь, не верь!»

МИНУС  И  ПЛЮС

Несовместимые поля
Встают, как горы.
Но пробивается душа
Сквозь бред теорий

Я зараженья не страшусь.
К тебе я ринусь.
И я меняю лёгкий «плюс»
На тяжкий «минус».

Я козней не боюсь судьбы
И белокровья.
Задача у меня одна –
Вернуть здоровье

Но не суди, прошу тебя,
Ты очень строго.
Всё, что получишь от меня,
Считай, от Бога.

ГОРЫ  МУДРЕЙ  ЧЕЛОВЕКА

Тишина откатилась к далёким вершинам,
Забирая с собою душевный покой.
Лишь в горах, на снегу настоящий мужчина
Познаёт свою власть над своею судьбой,

Где один на один не, как враг он с природой,
А частица её, даже собственный сын.
И к вершине идёт, невзирая на годы,
Покоритель снегов и могучих вершин.

Но с природой на «ты» быть нельзя человеку.
Не потерпит природа небрежности с ней.
Заруби на носу: эти горы навеки
Здесь стоят, и тебя они много мудрей.

Если ты к ним с душой, то они тебе душу
Всю раскроют свою, в море тайн посвятят.
Так попробуй же сердцем ты горы послушать,
Будь не просто им друг, а чуть больше, чем брат.

Ты узнаешь, где прячутся солнце и ветры.
И куда уведёт тебя эта тропа.
Над тобою вершина на тысячи метров
А на ней серебрятся седые снега.

АХ,  УЖ  ЭТИ  ОФИЦЕРЫ

Ах, уж эти офицеры –
Донжуаны, моты, франты
Как у них блестят без меры
Золотые аксельбанты.

Как вальсируют умело,
Комплименты сыплют дамам.
Как они бываю смелы
В уголках интимных самых.

Как они целуют плечи,
Как они целуют губы.
И как ловко гасят свечи,
Как галантны и не грубы.

Но порой краснеют, право,
И чувствительны до дрожи.
Но любовь не мыслит здраво.
Выступает пот на коже.

Неуверенны объятья,
Хоть они нетерпеливы.
Если дама скинет платье,
Офицеры так стыдливы.

Но зато на поле брани
За отечество, за веру.
С палашом не дрогнут флаги.
Ах, уж эти офицеры.

МНЕ  НАДОЕЛО  БЫТЬ  МАРИОНЕТКОЙ

Мне надоело быть марионеткой.
За ниточки не дёргайте меня..
Я задыхаюсь в этой пыльной клетке,
Какою стала наша  вся страна.

Туда нельзя и здесь кругом запреты.
А в этом месте лишь по пропускам.
Сюда – по пригласительным билетам,
А тут вообще заморским лишь гостям.

А вот сюда, где ничего и нету,
Пожалуйста, свободно проходи.
А где всё есть, наложены запреты..
Для тез, кто не прокладывал пути

Не звал к какой-то необычной жизни,
И к лозунгам марксистским не взывал.
И, если строил дом социализма,
То тем лишь, что руками создавал.

С охраною не ездил в лимузинах
Не жил в дворцах, карьеры не искал,
Не отоваривался  он в спецмагазинах,
А всё, что мог, в обычных покупал.

В аптеках не выискивал таблетки,
Докладов не писал на злобу дня.
Я не желаю  быть марионеткой.
Не дёргайте за ниточки меня.

ПТИЦЫ,  КАК  ФЛАГИ.

Полощутся по небу птицы, как флаги,
Как будто их держат прозрачные нити.
Похожи они на обрывки бумаги,
Что подлинных не отражали событий.

И бедные птицы с угрюмой тоскою
Кричат и глядят с укоризной на небо.
А небо огромное и голубое.
А солнце по небу – ковригою хлеба.

И хочется хлеб поклевать этим птицам,
Но только полощутся грязной бумагой.
Над залитой солнцем красивой столицей
Под ветром холодным, как в праздники флаги.

НЕ  ТЕРЯЙТЕ  ВРЕМЕНИ  ДАРОМ

Экстаз восторженной души
С пера стекает на бумагу.
Мгновение не упусти –
Позор и славу, трон и плаху.

Печаль и радость, свет и тьму –
Всю гамму полных впечатлений,
Падений боль и вновь зарю,
И снова тысячи падений

Но оттерев с надежды кровь,
В ночи уставшей топать гулко
В себя поверив, как в любовь,
Петлять опять по переулкам.

И громогласно не кляня
Судьбы внезапные удары,
Надежды торопить коня,
Но время не теряйте даром..

Мгновение не упусти,
Позор и славу, трон и плаху.
Когда экстаз твоей души
Стечёт словами на бумагу.

ЗАБЫТЬ  ВСЕ  СТРАХИ  БЫТИЯ

О чём я буду говорить,
Когда надежда  станет трупом?
И душу больше не излить,
Слова мне кажутся все глупы.

Поверить в собственное «Я»,
Когда уже никто не верит.
Забыть все страхи бытия.
И выйти, громко хлопнув дверью.

И не кому-то доказать,
Кто в тиражи ещё не вышел.
Что я могу ещё писать?
Я полон мыслей выше крыши.

И не один ночной порой,
Я не толплюсь бесплодья грузом.
Приходят женщины толпой,
И каждая зовётся Музой.

Я  РОЖДАЮ  СВОИ  СТИХИ

Как щенят молодая сука,
Я рождаю свои стихи.
Пусть во множестве и не в муках,
Но они всё равно мои.

Я путёвку им в жизнь выдал
Сквозь завалы, ущелья, пни.
Предоставленные на выбор,
Продираются пусть они.

Есть же право существованью
Кто окажется господин?
Завоёвывает признанье
Самый лучший, всегда один.

НОЧЬ  В  ПОХОДЕ.

Пил из банки консервной холодную тёмную воду
Ночь, хоть выколи глаз, непроглядно-угрюмо темна.
Но прорвавшись сквозь тучи, почти обретая свободу,
На дне банки в воде, отражаясь, сияла Луна.

Догорает костёр. От усталости мы разомлели.
За дровами пойти почему-то становится лень.
Чёрный лес за спиной, Размывается зыбкие степи.
И палатка, как дом, сиротливо стоит под Луной.

СХОЖУ С  УМА  ОТ  ЗУБНОЙ  БОЛИ

Скажи Господь, зачем меня
Караешь самой страшной мукой
Зубная боль сведёт с ума,
И не поможет мне наука.

Ужасной болью мозг сверлит
Жестоко очень и упорно.
Сравним с подобной болью СПИД,
Так сильно боль берёт за горло.

Как будто дробный паралич
Проходит судоргой по телу.
И устаёшь от боли жить,
Уже дошедший до предела.

За что Господь, скажи, меня
Караешь самой чёрной мукой.
Я чувствую: схожу с ума.
Не помогает мне наука.

ХОЧУ  ПИСАТЬ  БЕЗ  СХЕМ

В известных спорах бытия
Кому-то больно.
О камень спотыкаюсь я
Краеугольный.

Но почему не жжёт глагол
Сердца поэтов?
Ведь столько новых тем нашёл
Недовоспетых.

А сколько стилей и систем
В печатном слове.
Но я хочу писать без схем
И без неволи.

Я новый стиль изобрету –
Не жечь, а плавить..
Пусть, как поэт, я не расту
Навстречу славе.

Немного времени пройдёт,
Совсем немного.
Она меня сама найдёт
По воле Бога.

ВРАЧЕВАТЕЛЯМ

Телесные леча недуги,
Больным, пытаясь помогать,
Вы не забудьте об услуге
И душе тоже врачевать.

Пусть будет совершенным тело,
Но коль болезная душа,
То наивысшего предела,
Достичь не сможешь никогда.

Не только тренируйте руки,
А сердце распахните вдруг.
И по любви, и по науке.
Страшнее всё ж души недуг.

ЖИЗНЬ  ПРОТЕКАЕТ  ЗРЯ

День, словно бесполезно прожит,
Когда ничем не озарён.
И червь сомненья душу гложет,
И сам до дна опустошён.

Любовью сердце не взыграет,
Улыбкой глаз не затеплит.
Лишь время жатву собирает,
Упущенного не простит.

И сердце полнится тревогой
И в  тело проникает дрожь
За то, что всё не слава Богу,
За то, что допускаешь ложь.

И гулким камнем преткновения
В душе случается разлад
Шагнув по божьему велению,
Храня испуг, бежишь назад.

День изо дня пропитан ложью.
Но в жизни не указан путь.
Как прежде, вновь по бездорожью,
Как прежде, снова как-нибудь.

И только боль обиды множит
И кровоточит рана зла.
Кол каждый день напрасно прожит,
Вся жизнь протекает зря.

СУДЬБА – ИНДЕЙКА

Судьба – индейка,
А  жизнь – мишень.
Кому – копейка,
Кому – кистень.

Живём – кто слёту,
А кто – в нахрап.
В пчелиных сотах –
Не мёд, а яд.

В буквальном смысле:
Мы все не злы,
Но наши мысли –
Цепные псы.

Верхи обманут
Тех, кто на дне.
А люди тянут:
К себе, к себе.

Кому-то в радость
Чужая боль,
Но многим в тягость
Своя же роль.

Блажен,  кто верит
В свою судьбу.
Откроет двери
В чужом дому.

А, кто не верит
Ни в рай, ни в ад,
Пройти не смеет
Он в райский сад.

Кто стал лакеем.
Кто господин.
Да будь хоть зверем,
Исход – один.

Кому – копейка,
Кому – кистень.
Судьба – индейка,
А жизнь – мишень.

МОЙ  БУНТ  БЕЗ  КРОВОПРОЛИТЬЯ

Бунт – это часть моей натуры,
Но бунт не разинский, хмельной.
Мой бунт, осознанный в структуре,
Что так давлеет надо мной.

Мой бунт – бунт без кровопролитья,
Против насилия протест.
Переживаю все событья
И ближних и далёких мест.

Я возмущён стрельбой и пыткой,
И несвободой возмущён.
И каждой жалкою попыткой
Из сердца вырвать крик и стон.

К несправедливости и боли
Мой вольный дух непримирим.
Мои сомненья, как неволя.
Надежды тают, словно дым.

Ведь не века – тысячелетья
Со злом боролся всяк, как мог.
Но обух не сшибаем плетью
И время не сбавляет Бог.

И потому свой бунт в наследье
Грядущим людям передам.
Пусть их минует лихолетье,
Как в Божьем Слове: « Аз, воздам».

ЛЮБОВЬ  К  БОГУ – ВЫСШАЯ  СВОБОДА

Я презираю мессианство
Всех лжепророков
В галлюцинированных трансах
Улавливавших в сети душ.

Душа должна быть неподвластна
Различным  «гуру» и  «отцам»
И никаких случайных « гласов».
Любых посредников к чертям.

А слово Божие дорогу
И без посредников найдёт.
И, коль душа стремится к Богу,
Пусть будет чистым небосвод.

Ведь Слово – Бог, и Бог есть Слово.
Всё остальное ни к чему.
Любовь есть высшая свобода.
Свободу я боготворю.

ВЫСШАЯ  ДУХОВНОСТЬ

Вера – это высшая духовность.
Бог не в церкви, а на небесах.
Так зачем никчемную условность
Превращать в насилие и страх.

Так зачем века костры горели,
Бог ведь и любовь есть, и добро.
Что добиться этим вы хотели,
Порождая жадность, смерть и зло?

Сребролюбцы, вы хотели злата.
Власти вы хотели над душой.
Украшали на земле палаты
Вы последней вдовьею слезой.

Деньги брали, совершив обряды,
Когда Бог на небесах молчал,
А свои церковные наряды
Облекали в дьявольский металл.

Е Христу служили, а Мамоне,
Осеняясь знамением Христа.
Были вы язычники в законе.
Извергали ложь ваши уста.

Но не все же были святотатцы.
Были те, кто денег не копил.
Не вкушая дорогие яства,
Господа заветы сохранил.


В сердце у меня о них тревога,
Но они несут нам Божий свет.
Верю не церковникам, а в Бога,
Хоть учили в школе: «Бога нет»

ПОЧЕМУ  ЗАБЫЛИ  ЗАВЕТЫ  БОГА?

Были Будда, Магомет, Христос,
Были и пророки, и предтечи
Кровь была, и море горьких слёз,
И с небес пролившиеся речи.

А потом свершилось много зла,
Но к добру всечасно призывали.
Усомнившихся сжигали на кострах,
Заодно и их детей сжигали.

Неужели был жестоким Бог?
Иль напрасны жертвоприношенья?
Что есть милосердие: добро,
Или зло и светопреставленье?

Ни Иисус, ни после Магомет
Никогда злодейству не учили.
Бог – любовь, так почему завет
Бога вы намеренно забыл

В  ЖИЗНИ  НЕ  ОДНИ  УСЛАДЫ

Не трудно в жизни обмануться.
Но стоит навести мосты,
От наваждений отмахнуться,
Свои увидишь вновь черты.

Ни в чьей не преломляясь призме,
В реальной жизни воплотясь,
Сам о своей узнаешь жизни,
Лишь знаньем наслаждаясь всласть.

Но в жизни не одни услады.
Жизнь – это подвиг и борьба.
Не создавай себе преграды,
Преодолей их, погодя.

Познав себя, прими решенье,
Но вывод делать не спеши.
Есть просто Божье Откровенье,
И откровение души.

Не жди, когда по воле свыше
Прольётся Божья Благодать.
Нельзя достроить  дом до крыши,
Фундамент не начав копать.

В  ЖИЗНИ  НЕ  ТАК,  КАК  В КИНО

Как в кино всё красиво –
Жаль, что в  жизни не так.
И на силу есть сила.
Не наказан дурак.

И со злом побороться
В жизни так нелегко.
Не плюём мы в колодцы,
Там уж высохло дно.

Хорошо на экране –
Жизнь, как в сказке, светла.
Только нас не обманет
Кинопроб красота.

Повсеместно герои
Побеждают там зло.
Ну а в жизни – всё злое
Верх берёт над добром.

Злая множится сила,
И у власти дурак.
Как в кино всё красиво,
Жаль, что в жизни не так.

РОМАНТИКА – ЭТО,  КОГДА  ТРУДНО

Хорошо у себя на диване
Слушать песни про Братскую ГЭС.
Тёплый душ, принимая в ванне,
А не душ  ледяной с небес.

В потолок с белизной своей гладкой,
Словно вглядываясь в чудеса,
Размышлять о простой палатке,
Когда плачут дождём небеса.

И в роскошном сидя лимузине,
Ну хотя бы в простом «такси»,
Представлять, как завязнут « Зилы»
Где-то в жидкой, как топь, грязи.

Нет, романтика – это трудно,
Не прогулка с пустым рюкзаком.
Нет,  романтика – это будни,
Постигаемые горбом.

Нет, романтика – это дали,
Дым костра, комары, туман.
Золотистые, как медали,
Огоньки, что зажёг Магадан.

А СО  ЗЛОМ  НУЖНО  БОРОТЬСЯ

Доброта, что без мужества – это ничто.
Милосердье без совести – просто привычка.
Не вскрывать, как нарыв, нужно всячески зло,
А бороться со злом и желательно лично.

Что пророк пред невежеством дикой толпы,
Не зовущей к добру, а пугающей бытом.
Предсказал он, к примеру, что сбудутся сны,
Что до этого злобным и сытым?

Если он обезличил понятье «добро»,
На потребу толпе критикует событья.
Никогда победить не сумеет  он зло,
Слепо веря в свои же наитья.

Нет, пророк должен смело воспрясть над толпой.
И к добру призывать громогласно.
Не бояться ни силы безумной, слепой,
Не бояться прослыть святотатцем.

Пусть сначала  не будет он понят никем,
Пусть его забросают камнями.
Но наступит ещё пробужденья момент
И из икры получится пламя.

И тогда грозной силою станет толпа,
И познает своё обновленье,
Значит, сказаны были пророком не зря
Предсказания и изреченья.

НЕ  ПОЗНАВШИЕ СУТИ  ДОБРА

Мы говорим: «Духовность, Бог, добро»,
Сознательно не вникнув в суть предмета.
Оставив расшифровки для поэтов
И проповедников, что впрочем, всё одно.

И милосердье станет звук пустой,
Который, в общем, ничего не значит.
Как будто это жалкая подачка
Монеткой катится по мостовой.

Надежды все становятся грустны,
Когда они неискренни, без веры.
И  заполняют жалкие химеры
Пустые уголки пустой души.
 
И потому открыты так ля зла
Сердца другие без любви Господней,
Готовые сейчас уж к Преисподней
И сути не познавшие  добра.

ПОРА  ПОДУМАТЬ  О ДУШЕ

Беспечны люди по своей природе,
Границ, не зная меж добром и злом.
Живут себе, не тужат ни о чём,
Грешат, совсем не думая о Боге

Но жизнь за их грехи им отомстит,
За то, что жили очень бесполезно.
И к старости их мучают болезни,
А тут ещё подстерегает СПИД.

И проникает беспокойство в души.
Одолевают разные тревоги.
И возникает всё же мысль о Боге,
А  сердце почему-то  бьётся глуше.

И смысл постигают постепенно,
Что жизнь не вечна всё же на земле.
И наступило время о душе
Своей подумать грешной, но нетленной.

СЛОВА – ЧАСТЬ  ВСЕЛЕННОЙ

Дух совершенен лишь  тогда,
Когда он осознает Космос.
А мысль творчеством полна,
В ней знаний золотая россыпь.

Ничтожно – маленькая  часть
Вселенной составляет слово
Над телом дух имеет власть,
Когда порвутся  все оковы.

Уча, учитесь без конца
Любому знанью у Вселенной.
Пусть знаний свет несёт душа,
А мира красота нетленна.

Откройте ищущим сердцам
Великой истины ворота.
Прекрасных знаний светлый храм
Послужит в жизни вам оплотом.

Пускай  дорога тяжела
В страну, где процветает вера,
Но духа мощного крыла
Сумеют  облететь  химеры.

Пусть неосознанно  добро,
Но к знанью распахнувши дверцу,
Вы сбережёте всё равно
Всё, что подскажет ваше сердце.

От жизни мёртвой отойдя.,
О прошлом не скорбя, ни плача.
От зла излечите себя,
И вам нельзя уже иначе.

Познав и радость, и покой.
Других не надо наслаждений.
Вы обретёте мир иной,
Мир веры и благословений.

ВЕРЫ  ИЗ-ПОД  ПЛЕТИ  НЕ  БЫВАЕТ

Растить обиды – сад плохой.
И, невзирая на погоду,
Взрастите истины покой
В сердцах любовь и вера в Бога

Любовь способна создавать
Миры, и сталкивать столетья.
Из душ старайтесь  страх изгнать.
Не будет веры из-под  плети.

Коль ваши помыслы чисты,
То вам неведомы тревоги.
Когда исполнены любви,
Бог внутри вас и вы у Бога.

Душой, поверив в небеса,
Вы также в себя поверьте.
Лишь милосердная душа
Не испытает страха  смерти.

Над бездной просто страха нет
И ценности души нетленной.
Душа парит, как Божий свет.
Она бессмертна во Вселенной.

ЗЕМЛЯ – ПЕСЧИНКА  В  КОСМОСЕ  ВРЕМЁН

Пусть холод ваши не сожмёт сердца
И танец злобы перед храмом Света
Поникнет жизнь – начало без конца.
И вам ведомы таинства планеты.

Земля – песчинка в Космосе времён.
Вселенная имеет продолженье
И всё, что в мире создано Творцом,
Есть дух познанья, веры и прощенья.

От разных бед не отведи лица,
Пройдя сквозь них, укрепишься душою
Они не порождение Творца,
А стало быть, проходят стороною.

Бездумно ничего не принимай.
Лишь знанья осмысляют нашу веру.
Читай поменьше, больше размышляй.
И вдохновляйся собственным примером.

Запретов нет у веры для души
.Но сделав шаг, не делай шаг обратно
Идущим сзади,  путь их освети.
Твори добро и будь для всех приятным.

Злословящих с дороги не гони,
А просвети душою  не готовых.
Что сможешь сам, им  правду объясни,
И помоги незнанья снять оковы.

Учениям неискренним, чужим,
Яви, насколько можно, снисхожденье.
И с пониманием их души просвети
Божественным, космическим ученьем.

Никто не друг, никто тебе не брат,
Но каждый ученик или учитель.
И  вечно будь душой своей богат,
Как всякий познающий небожитель.

МЫ  УЖЕ  ЛЮДИ

В наших жилах не лимфа течёт, а огонь.
Наши мускулы – камень, попробуй нас тронь.

Мы отважны, ловки, молоды и сильны.
Никакие нам стаи зверей не страшны.

Пусть пещерного льва мы слабее,
Но умнее его и хитрее.

Уходи леопард, и медведь нас не тронь.
Приручить мы сумели коварный огонь.

Разовьём ум природный без меры
И навеки покинем пещеры.

Острый зуб или клык нам не нужен.
Мы умеем готовить оружье.

Никакого теперь не боимся врага
Их настигнут копьё, и топор, и стрела.

Мы приручим коней, мы приручим собак,
Только тигра и льва не приручим никак.

Но из шкур изготовим одёжу,
Будет в ней и тепло и надёжно.

Не боимся ни гор, ни лесов мы, ни рек.
Бойся зверь ты меня, я теперь – человек.

Я  ЛИШЬ  КОНСТРУКТОР – НЕ  ПОЭТ

Я конструирую стихи,
А блоки слов беру из выси.
Так неужели не мои,
А Богом данные мне мысли?

Я, словно заново учусь
Из букв и слов сработать строки,
Чтоб было половодье чувств
Душою выверенных блоков.

Есть прост стройматериал
Для незатейливых конструкций
Но Бог в моей душе создал
Концепцию для репродукций.

Всё, что когда-то видел я,
Иль мог иметь предположенье,
Уже оформлено в слова,
Своё, имея продолженье.

И выливаются в стихи
Слова, не созданные мню
Я лишь конструктор,
Из души всё извлекающий, земное.

Я  ВСЕГДА ОДИН  И  ТОТ  ЖЕ

Я всегда один и тот же, хоть меняется лицо
Жизнь свершается по кругу и похожа на  кольцо.
Богом данное наитье – повторяющийся сон.
Не повторятся событья при текучести времён.

Я всегда один и тот же, лишь менялись времена.
Возраст не имеет смысла, ведь не сходятся года.
Лишь душа моя нетленна – это вечности костёр.
Преклоняю я колена, руки к небу распростёр.

И являя продолженье нескончаемой судьбы
Вечность привожу в движенье, и смущаются умы.
От незнания к познанью, может быть, всего лишь шаг.
Только Бог и Мирозданье над душой стоят в  веках.

ПОБЕДА  НАД  ВЕРШИНОЮ  БЛИЗКА

Лицо – к вершине, мысли – к облакам,
Молитвой взгляд, чтоб были благосклонны
Вершины гор, где быть всем нужно нам,
И, чтоб легко взбираться вверх по склону.

Вперёд идём, где белые снега
Блестят на солнце с яркостью алмазов.
И к стенке прижимают нас ветра
Но может ветер сбросить скалолазов.

Всё вверх и вверх, к прозрачным облакам,
Чтобы себя почувствовать мужчиной.
Не отставайте, эй вы сзади там,
Нас ждёт непокорённая вершина.

Победа над вершиной так близка.
Ещё рывок, мы будем у причала.
Но до чего ж коварная стена.
Придётся повторить нам всё сначала.

В который раз на этот лезу склон,
Сосредоточен, вовсе не беспечный.
Я верю, что мной будет покорён
Тот скальный выступ, за которым вечность.

Судьба моя меня вознаградит
За то, что я в беде не бросил друга.
Я слышу, как он за спиной сопит
И лезет вверх с упорством, без испуга.

Вот сделал шаг – вершина подо мной.
Устал, как чёрт, но удовлетворённый.
Я не один, напарник мой со мной.
Стоим на этой круче покорённой.

Миг отдышусь и сверху брошу взгляд
На белого безмолвия сиянье.
Теперь уже мне надобно назад,
Отмерить вниз всё то- же расстоянье.

Ну вот и всё. Теперь я отдохну.
Я знаю, что такое быть мужчиной.
Я был, как есть на самом наверху.
Но ждёт меня ещё одна вершина.

БРАТЬЯ  ПО  РАЗУМУ

Кто-то резко судьбой обозначен.
Кто-то проклят, кто просто забыт.
Нет случайных мгновений удачи.
Только выбор ещё предстоит.

Даже Хаос имеет порядок,
Непонятный пока для людей.
Сколько версий, гипотез, догадок
И безумных по  сути идей.

Чтож, идеи пока без оваций,
Даже факты порой не верны.
Факт космических цивилизаций
Будоражит людские умы.

Где вы братья по разуму, где вы?
Может, много разумнее нас
Вы живёте в созвездие Девы,
Или родина вам Волопас?

Нужно встретиться непременно.
Мы к вам в гости, а, может, вы к нам?
Ведь соседи мы всё ж по Вселенной,
Значит, братья таким же мирам.

Кто-то резко судьбой обозначен,
Кто-то выбыл, а кто-то забыт.
Нет случайных мгновений удачи,
Просто выбор ещё предстоит.

Я  СМЕЮСЬ,  КОГДА  МНЕ  ГРУСТНО

Я грущу, когда мне грустно,
Когда весело – смеюсь.
Но, когда вокруг всё пусто,
Я уже не веселюсь.

Но, когда вокруг всё злое,
И никто об этом вслух.
Как в эпоху Мезозоя,
Первобытный всюду дух.

И слепое преклоненье
Перед мраком и огнём.
Я смеюсь на удивленье,
Когда грустно, только днём.

Но ночами я не плачу
Уж такую выбрал роль
Только, как ещё иначе?
Но сжимает сердце боль.

ЗАЧЕМ  НАМ  КОСМОС  ПОКОРЯТЬ?

Оранжевые облака
Пронзает голубое Солнце.
И мчится времени река.
Но то, что было, не вернётся

Сумели атом расщепить,
Но от того нам мало толку.
Не знаем мы, как дальше жить,
Взирая на пустые полки.

Мы в Космос начали летать,
Хоть мы для Мирозданья – дети.
Зачем нам звёзды покорять,
Коль мира нет на всей планете?

В себе мы не разобрались,
Соорудив гробы из стали,
А всё туда стремимся, ввысь.
Жить так мы разве не устали?

Но мчится времени река.
И то, что было, не вернётся.
Оранжевые облака
Пронзает голубое Солнце

СТРАННЫЙ  ГОРОД

(Романтическая  баллада)

В прекрасной Голубой Долине
Стоял прекрасный городок.
Он может и стоит поныне,
Но странный в нём живёт народ

У улиц странные названья,
У зданий также имена,
И всё на близком расстоянье:
Бульвары, улицы, дома.

Там за бульваром Наслаждений
Есть сквер  Отторгнутой Любви.
А в сквере  дом Особых Мнений,
В котором не горят огни.

И в этом доме нету стёкол,
И нет ни одного окна
А, впрочем, и не нужно окон,
Ведь крыша дома из стекла

Над зданием с прозрачной крышей
Телеантенная игла.
Казалось, туч вздымалась выше
Такой длины она была.

Был дом тот окружён забором
Бетонно-серым и глухим.
И несомненно то, что ворам,
Туда проникнуть никаким.

Большого здания поодаль
Стоял домишка в два окна.
С трубой старинною и вроде
В нём комната всего одна.

Там жил Таинственный Смотритель
Пустых  Общественных Домов.
Он вроде был не местный житель,
А говорят, с других миров.

Не то, чтоб инопланетянин,
Вид у него вполне земной,
Но обладатель многих знаний,
Ещё неведомых страной.

Умел внезапно растворяться
Практически, в среде любой,
Во что  угодно превращаться
Он мог, обласканный судьбой.

Вот только трудно разобраться,
Был возраст у него, какой,
То, словно парень лет на двадцать,
Но головою весь седой.

Он жил совсем уединённо,
Так незаметно, тихо жил.
Любые уважал законы
И в скромной должности служил.

Он обладал Великим Даром,
Совсем без помощи лозы
Передвигать, как самовары
И делать видимыми сны.

Он создавать умел предметы
Совсем-совсем из ничего.
Из ничего он ел котлеты,
Из ничего он пил вино.

Из ничего носил одежду
И сотворил себе кровать.
Конечно, нам земным невеждам,
Так ничего и не понять.

Он был философ и кудесник,
Он был художник и поэт.
Он сочинял такие песни,
Что лучше не  было, и нет

Не ведал зла он и тревоги,
И всей душою  мир любил
Он мог бы  стать, наверно, Богом
Когда бы на Земле не жил.

Не знался он с нечистой силой.
Он просто знаньем обладал,
Великим знаньем неделимым.
Он громкой славы не искал.

Но многим он казался  странным
И больше слыл за чудака.
Он взглядом открывал фонтаны
И разогнать мог облака.

Тот городок провинциальный
Почти не верил в чудеса.
Там жизнь была патриархальна,
Размеренна,  как  небеса.

Он  не казался так беспечен,
Счастливый, умный человек.
Но век людской не бесконечен.
А было ему много лет.

Он в книгу мудрую уткнулся,
Читая ночь всю напролёт.
Но, как-то утром не проснулся
День новый без него придёт.

Смерть – не за прошлое расплата –
Вполне естественный процесс.
Никто не вспомнит об утрате,
О сотворителе чудес.

Пока он жил его любили,
Он добрым ведь со всеми был.
А умер, все его забыли,
Как будто вовсе и не жил.

Моя история пространна
И кажется, совсем  проста.
Вы спросите: « А что ж здесь странно?»
«Людская память коротка»

ПОЛЁТ  ДУШИ

Неразбазаренные души
Рванулись, устремившись ввысь.
Туда, свободу где не душат.
Туда, мечты бы, где сбылись.

К раскрепощающим пределам,
Устав от спазмов бытия,
Туда, куда их гонит вера,
И так прекрасны небеса.

Где солнце не сожжёт, а греет,
Где всяк не бредит суетой.
И, где сочувствие сильнее
А мрак развеется пустой.

И, где реальностью свобода,
И вера чудеса творит,
И, где от самого порога
Душа в печалях не скорбит

Туда, где нравственны каноны
И не возможно зло вершить.
Любовь, где признана законом
Неразбазаренной души.

ТРУСОСТЬ  И  ЖЕСТОКОСТЬ

Все жестокие люди трусливы,
А трусливые люди жестоки.
Души их и черны и злобливы
А в сердцах их слились нечистоты.

За жестокость приходит расплата.
И жестокий не может быть смелым.
Своего дожидается часа,
Чтоб творить своё грязное дело.

Он умеет ещё наслаждаться
Человечьим страданьем и горем.
Он боится, но в этом сознаться
Не захочет  и он и прокурору.

Ну а трус не бывает сердечным.
Лишь добро пребывает с отвагой.
Трус сумет казаться беспечным,
Но душока дрожит, как бумага.

Припугните его вы расправой,
Обрисуйте ему положенье.
Он из страха пойдёт против права
И к любому готов преступленью.

О  РАБАХ  И  ТИРАНАХ

Не от Бога, не от дьявола тираны –
В психологии лакея  и раба.
Как бы  это не звучало странно
Мы их выбираем для себя.

Как же жить лакею без лакейства?
А без рабства разве мы рабы?
Но прельщаясь новым фарисейством,
На беду творим тиранов мы.

Бог забыт и разрушались храмы,
Осквернялся христианский быт.
Вот тогда придумали тирана,
Культ создав, чтоб не был он забыт.

И молились новому кумиру,
Отпустив заранее грехи.
Он тиранил часть шестую мира
И слагались в честь его стихи.

Песни пелись, проливались слёзы
Горе воссоздавшему уму.
Под ноги ему бросали розы.
Он людей вышвыривал в тюрьму.

А, как  умер, заклеймили сразу,
Запоздало – гордые умы.
Тирания – жуткая зараза,
Но творят её одни рабы.

ТАКИЕ  СЛОВА

Просто всплыли такие слова
Из глубин осторожного сердца.
И пока им не вняла строка,
Мне от них просто некуда деется.

Не мелодия и не мотов,
Не напевно, скорее надрывно,
Своё время чуть-чуть упредив,
Вырываются  ядерным взрывом.

Что мне делать с такою душой,
Неспокойной к чужому несчастью
Если петь не умеешь, не пой.
Только не подпевай всякой власти

Пусть душа улетит на простор,
Где рождается новое слово
И горит, как вселенский костёр,
Но должна ко всему быть готова

СЖАТ  ОДИНОЧЕСТВОМ  В  ТИСКИ

Я замерзающей тоски
Холодный и седой комочек.
Сжат одиночеством  в тиски
И взгляд мой не сосредоточен.

Рассеянно гляжу слегка,
Как солнце проплывает мимо,,
На тающие облака,
Меняющиеся картинно.

А боль сжимает холодком
Души растравленные раны.
А в сердце вырастает ком,
Как быстро вянущие травы.

ВРУТ  ГАДАЛКИ

Врут гадалки. Только верим
Мы в гаданье по руке.
Ждём каких-то изменений
В неудавшейся судьбе.

Неожиданные встречи
Жизни линию длинней
Хироманты безупречно
Нагадают по руке.

Словно школьник из-за парты
Только вышедший гулять,
Мы решаемся на картах
Про судьбу свою узнать.

Может, дальняя дорога.
Дом казённый или нет?
Погадай ещё немного
Королю на даму треф.

На бобах, кофейной гуще…
Про судьбу хотим  узнать.
Гороскоп на всякий случай
Начинаем составлять.

Как там звёзды с небосвода
Повлияют на судьбу,
Окружая хороводом ,
Ночью бледную Луну.

Если звёздочка упала,
Значит,  нужно ждать беды.
Ведь бедняжка предвещала
Изменение судьбы.

Что нам звёзды, карты, руки,
Что нам старые бобы?
При бессилии науки
Стань хозяином судьбы.

ВЕТЕРАНСКИЕ ЛЬГОТЫ

Не забыла страна ветеранов,
Что отчизну свою сберегли,
Не жалея, что кровь проливали
На дорогах жестокой войны.

Будь ты лётчик, моряк, иль пехота,
Или даже хотя б партизан.
Получи от правительства льготы,
Раз заслуженный ты ветеран.

Хоть на праздник, но всё же продукты.
Ты заботой страны окружён..
Может больше их будет кому-то,
Но ведь ты человек, а не слон.

Не забыла страна ветеранов
И на праздник любой каждый год
Выдаёт по талону сверх плана
Кому сыр, кому масла кусок.

СУЖДЕНИЯ

Не умеешь украсть – неудачник.
Не добился поста – невезуч.
А талант? Ничего он не значит.
Честность — лишь осуждаемый груз.

Счастье – сказочка просто для глупых.
Справедливость – обман дураков
И плевать, что духовно мы трупы,
Нам спуститься пора с облаков.

Реализма жестокая, правда
Всякой правды духовной сильней.
Заглянуть не пытаемся в завтра
.Чем сегодня, ещё там страшней

Зеркала искажают реальность
На себя мы боимся взглянуть.
Ненормальность возводим в нормальность.
Но куда приведёт этот путь?

ПРОТИВ  ВАМПИРОВ

Так устал от кровососов,
Тех, что кровь мою сосут
То ли самому их сбросить,
То ли разберётся суд?

То ли высмеять в печати,
То ли плакать мне навзрыд?
Не могу я им дать им сдачи.
Много их и страшен вид.

Незаметно так  плодятся,
Но сосут, аж стонет Русь.
Но боюсь, что  может статься,
Сам в вампира превращусь.

ГРАЖДАНСКАЯ  ВОЙНА

Всюду режут, насилуют, грабят.
Белых, красная сменит волна.
То сожгут, то посевы потравят,
А то насмерть забьют мужика.

Жидкость льют озверело солдаты
В опрокинутых девок и баб,
Заголяют зады супостаты.
Побоялись бы Бога, хотя б

То штыками беременной вспорют
Разродиться готовый живот,
А то просто кнутами запорют,
Развлечение было бы, чтоб.

ТО кресты поломают на храмах.
Колокольный звучал Благовест.
И, глумясь, раздевали нахально
Монастырских христовых невест.

Мясорубка, кровавая бойня,
Что свела против сына отца.
Столько пролитой русской же крови
Мировая не знала война.

Кто там прав? За Россию боролись
И дворяне и большевики.
Проливая народные крови,
И чужие, но больше свои.

Сколько глупости, злобы и дури
В этой самой Гражданской войне.
А народ всё равно ведь надули,
Обещав сделать рай на Земле.

Стали жить мы всё хуже и хуже.
Власть народа сменил сталинизм.
И опять проливалась не нужно
Кровь народа, но за коммунизм.

Коммунизм, как языческий Молох,
Новых больше всё требует жертв.
Нас оглушит сперва грозный молот,
Ну а после уже скосит серп.

ДЕНЬ  ВЫПОЛЗАЕТ

В муке рассвета мутные блики
На пол ложатся и на потолок.
Словно младенец, рождается в крике
День, о котором вчера невдомёк.

И кривоватые серые тени,
Как привиденья ползут по стене.
Но не боюсь я ночных привидений,
Мне и домашних хватает вполне.

День выползает, как пьяный с подвала,
Серый, небритый, помятый слегка
Может быть, с  ночи его укачало,
Может, он просто свалял дурака.

ХУДОЖНИКАМ  НЕ  НУЖНЫ  ПЬЕДЕСТАЛЫ

Искусство должно героическим быть.
Художник и кисти, и слова
Всегда осуждён вне течения плыть,
Свои, разрывая оковы.

И выбранный путь, может быть, вопреки
Традициям и постаментам
Ему не указ, ни низы, ни верхи.
Ему не нужны монументы.

Он истину знает, хоть и не пророк.
Искусство пророчествам чуждо.
Талант вызревает в особенный срок,
Рождая явление чуда.

ЗЕМЛЯ  ЗАСКУЧАЛА

Строго глядит из кивота Христос:
« Чтож вы наделали, братцы,
Я пострадал, чтобы не было слёз.
Все вы кругом святотатцы.

Храмы разрушили, Бог вам судья.
Негде свершить вам молитвы.
Только страдания знает земля,
Ненависть, злобу да битву.

Словно за правду, вы бьётесь за ложь.
Помыслы ваши не чисты.
То коммунисты берутся за нож,
То за петлю монархисты.

Вы ж до конца изведёте народ
В жалкой борьбе за богатства.
Скажете, в каждой стране свой урод,
Я ж призываю вас к братству.

Если ещё не сошли вы с ума
Я не нуждаюсь в молитвах.
Чтобы уделом не стала сума,
Ваши закончите битвы.

Ведь без зерна заскучала земля.
Вот бы куда вашу силу.
Хлебом  бы пусть накормила она,
А не стала бы братской могилой.

ВРЕМЯ  НЕСЛОСЬ  ПОД  ОТКОС

Ночь брюхатела от лаковых звёзд.
Месяц двурогий выпячивал зенки.
Небо казалось базальтовой стенкой,
Время, как поезд неслось под откос.

Я, призадумавшись, стал над обрывом,
Неба ночного учуяв цветенье,
Чтоб догадаться о тайне рожденья,
Я постигаю природы отрывок.

Звёзды сверкают на бархате неба,
Падая вниз у подножия ночи.
Жизнь звезды то длинней, то короче
Всякая смерть по природе нелепа.

Но умирая, рождаются снова
Звёзды, иные тела во Вселенной.
Что же тогда остаётся нетленным,
Времени кто не подвластен оковам?

И человечество также, как звёзды.
Мы умираем, чтоб вновь возродится.
Осознаём это только мы поздно,
Не успевая  в добро воплотиться.

СТРИПТИЗЁРША

Дурному вкусу потакая,
Ты без одежд идёшь на бис,
Собою олицетворяя
Уже оплаченный  стриптиз

С глазами, чёрными, как смута,
С соскам нежными груди,
Такая  свежая, как утро,
Ночная бабочка любви.

Толпа безумствует, клокочет,
Глядя на прелести твои.
Пуская слюни каждый хочет
Безумств, бесстыдства и любви.

На сцене ты невозмутимо
Под звуки музыки прошлась.
И в тот момент неоспоримо
Имела над толпою власть.

В интимном этом полумраке
Глазища пялят мужики.
Слюною брызжут, как собаки,
Повысунувши языки.

Им нужно зрелищ до икоты.
Глядят и вдоль и поперёк,
А что стриптиз – твоя работа,
Мужчинам это невдомёк.


Они откалывают шутки,
Желая видеть всю, как есть,
Как вороньё кружит над трупом,
Забыв про совесть и про честь.


Морали не признав оков,
.Идёшь под музыку нагая,
Дразня за деньги мужиков.

ЗОЛОТОЙ  ЛИСТОПАД

Жизнь разверзлась, как пропасть,
Так живём невпопад.
По нехоженым тропам
Я уйду в листопад.

Надо мною лишь просинь,
И, наверное, Бог.
В золотистую осень
Я уйду без дорог.

Не туда, где народы
Своё счастье куют,
А туда, где  свободный,
Независимый труд.

Назовут пусть бродягой
Партократы меня.
Я боюсь, что Гулагом
Станет наша страна.

Не хочу по талонам,
Для того, чтоб дышать,
Кислород потаённо,
От властей получать.

Где нет жуликам хода,
Благодатна земля
Там сплошная свобода
Среди птиц и зверья.

Ни реформ, ни указов,
Вот,  где б жизнь дожить.
Никакой нет заразы,
Но, главное, лжи.

Социальность явлений,
Надоевших преград,
Я сменю на осенний
Золотой листопад.

ПО  МЕРКАМ  СОВЕСТИ

В тихом сытом убожестве

Не имеющий гордости,
Не познает и счастья.

Вдаль уйдёт не всевидящий,
Но себя познающий.
Кто-то сильно обидевшись,
Власти льсти всемогущей

Отразившись, как в зеркале
От прозрачного воздуха
Измеряет всё мерками
Совести, вовсе без отдыха.

Много истин вобравший,
Тот , кто шёл по планете,
Лёгкий путь не искавший,
Но обретший бессмертье

Но глядим мы испуганно 
До икоты, до колики.
Но ушедших, поруганных,
На удава, как кролики.

Кто он этот покинувший
Нашей жизни болото?
Не пропавший, не сгинувший,
Видно хочет чего-то.

И когда к нам вернётся,
С чем пожалует снова?
Чем уход обернётся,
Разобьёт ли оковы?

Кем он станет: пророком,
Прометеем, титаном?
Или веяньем рока
Станет новым тираном?

Но устав от бессилья
Разрываться на части.
Выбор есть: или-или,
Мы уходим за счастьем.

О  НОВЫХ  ГРЕХАХ

Добро и зло, гармония и хаос –
Есть обожжённый лепет бытия.
Со всеми помолюсь я и покаюсь.
Мир грешен, значит, грешен в нём и я.

Мой каждый шаг чреват грехопаденьем.
Соблазны, словно мучают меня.
Но грех единственный – непотребленья,
Которым вся грешит давно страна.

А он влечёт лавиною другие –
Непочитанье  и свободы грех,
А также человеческой гордыни,
И плюрализма – жизнь или смерть.

Как при царе: листовки, забастовки
И думных дьяков длится болтовня.
И в странный грех всеобщей голодовки
Впадать нас вынудила власть страны.

МИР НЕ ТАК  УЖ  БЕЗНАДЁЖЕН

В каждом из нас что-то есть от Христа,
Что-то от тёмных есть сил.
Лишь для любви раскрывайте уста,
Чтобы Христос победил

Мир, познаваемый в нас изнутри
Лучше того, где живём.
Зло и добро – лишь страницы  любви,
Сами ведь их создаём.

Высуньтесь с раковин и из скорлуп
К доброму – только с добром.
Может, не так безнадёжно уж глуп
Мир наш. в котором живём.

ОДНАЖДЫ,  КАК-ТО  В  ЛЕТНИЙ  ДЕНЬ

Однажды, как-то в летний день,
Скорей всего, что в воскресенье, 
Я сел в лесу на старый пень
И написал стихотворенье.

О чём? Конечно, о любви.
Чтоб не испытывать вам душу,
Я предлагаю вам стихи
Без промедления послушать.

Я расскажу вам о любви
Невинной, светлой и пречистой.
О том леске, где соловьи
На удивленье голосисты.

Где двое верили в любовь,
Хоть раньше не имели встречи,
Где было только слово «Бог».
Влюблённые всегда, как дети.
 
Обыкновенный был тот день,
Как остальные жарким летом.
И даже солнцу было лень
Струить лучи златого света.

Но просто встретились в бору,
Не знаю, может, и случайно.
Бывает всякое в бору,
Но это не моя уж тайна.

Итак: действительно,  жара
А лес манил своей прохладой.
И двое встретились у пня,
И встрече оказались рады.

Знакомство, первые слова
Затем друг другу комплименты.
И их беседа потекла
Согласно торжеству момента.

Широкоплеч он, и сложён
Под стать античному Тесею.
Она была стройна, как клён,
И лилий, цвет лица нежнее.

И вспыхнул мимолётный взгляд,
Глаза её зажглись ответно
И что, скажите, говорят
О том народные приметы?

Быстрее побежала кровь,
И вот уж маком рдеют щёки.
Так зарождается любовь,
Ещё не ведая порока.

За них сказали всё глаза.
Природа впереди искусства.
Им былине нужны слова
Для выражения их чувства.

И запылал в сердцах огонь
Под сладкий шёпот соловьиный
И чувств внезапных захолонь
На них обрушилась лавиной.

И тут пора бы их толкнуть
Вполне естественно в объятья
И рассказать, как ветер чуть
Вздымал ей парусами платье

Как взор его коснулся ног.
Какое принял он решенье,
Но подводить пора итог.
Стиха не будет продолженья.

ЕЩЁ  ОДИН   ГОД КАНУЛ  В  ВЕЧНОСТЬ

Ещё один год канул в вечность,
Определяя бытие.
Нас впереди ждёт бесконечность.
У жизни мы  на острие.

Что принесёт нам год грядущий,
Какую радость иль беду?
Ещё не ведаем, что лучше.
Где жить: в раю нам, иль в аду?

Ад никогда не станет раем,
Но превратить легко рай в ад.
И те, кто это понимает,
Сегодня это не хотят

И потому ещё тревожно
Любой мятущейся душе.
Нам тяжело понятьем ложным
Жить, как на крайнем рубеже.

Мы не умеем сердцем слушать.
И потому бузит народ.
Ложь проникает в наши души.
Что год грядущий  принесёт?

НЕПРАВЕДНЫЙ  СУД

Впервые посетил я страшный тот  предел,
Где прокажённых лиц последняя обитель.
Страдания и боль – единственный удел
Для тех, кого отверг народ наш победитель.

Больница – их тюрьма, их дом и их кладбище.
Для счастья не рождён никто, а умереть
На свете так легко: Богат ты или нищий,
Отверженный народ, удел которых – смерть.

Но кто-то объявил в стране у нас проказой
Свободу и права на мирный, честный труд.
И стал искоренять, как страшную заразу,
И в строгости вершить неправедный свой суд.

И вот уж вся страна не ведает покоя.
И бьётся на ветру линялый красный флаг
Одно я не пойму: больницей иль тюрьмою
Становится страна при ведомстве ГУЛАГ.

НИКТО  И  НЕ  ЗАМЕТИТ

Немало в жизни отречений.
Не отрекаются любя.
Пора проходит увлечений,
Иная повлечёт стезя.

Иные мысли и печали
И груз совсем иных забот.
Живём, вокруг не замечая,
Из прошлых близких, никого.

Спешим куда-то изначально.
А призадуматься: куда?
Смеёмся даже мы печально,
Суетной жизни пригубя.

И безвозвратно канем в Лету.
И будет тихим наш уход.
Никто, наверно, не заметит,
Как подойдёт его черёд.

ГДЕ  НАЧАЛО  ВЕЧНОСТИ

Музейно-храмовый лил дождь
Так небо плакало сердечно.
Воистину не разберёшь,
Начало, где имеет вечность.

Дождь лил весь день подряд, и ночь,
Стоял отвесною стеною.
Сегодня ты мне напророчь
Сомнамбул вечного покоя..
 
И чем печальнее печаль –
Философичнее тревога
Кто скажет мне, в какую даль
Ведёт небесная дорога?

Ответит кто на мой вопрос,
Вполне доступным ясным словом:
«Среди каких планет и звёзд
Находятся чертоги Бога?»

ОТ  ЧЕГО  ПЬЯНЕЮТ  ПОЭТЫ?

Как пьян я солнечным рассветом.
Моя кружится голова.
Хмелеют от любви поэты,
От моря, солнца и вина.

От гор, где воздух бескорыстен,
От звона плачущих цикад,
От непреложных старых истин,
Которым сам порой не рад.

От женщин, прячущих в нарядах
Свои роскошные тела,
От изумительных парадов,
Не войск, а звёзд  на небесах,

От зноя дня, покоя ночи,
Когда и времени в обрез.
От Ялты, Магадана, Сочи
И от божественных небес.

ТУМАНЫ

Туманы – русалочьи косы,
Дорогу мою замели
Свиваясь клубком по откосам
Подобием странной змеи.

Струится рекой снежно-белой.
Светло, но не видно ни зги.
В дороге туман оголтелый,
Свиваясь, запудрил мозги.

Бывало, чуть-чуть развиднялось,
Но этот мираж был обман.
Пространство опять заполнялось,
Как полный водою стакан.

Сырые, холодные росы
Тугой пеленою легли.
Туманы – русалочьи косы
Дорогу мою заплели.

СУЗДАЛЬ

Церквей святая благодать
Ещё доступна человеку.
Здесь есть возможность помечтать
Мечтой шестнадцатого века.

Здесь есть возможность остудить
Своё горячее дыханье.
И благолепие судить
Уже ушедшими веками.

И звонниц слушать сладкий зов
В игре музыки колокольной
Старинных всех колоколов
Святых, мятежных сердобольных.

Нет на Руси святее мест,
Добропорядочней и тише.
Лишь колокольный Благовест
Взовьётся ласточкой над крышей.

Край сохранившихся церквей
В беспутном нашем государстве.
Руси святая колыбель—
Владимир-Суздальское царство.

УСТАЛ  ЖИТЬ  В  СПЕШКЕ

Жизнь и смерть, как мерило судьбы
Брошены мной на весы.
С жизнью и смертью всегда был на «ты»,
Сверив с судьбою часы.

Опередив жизнь свою же на  век,
Или на век же отстав,
Притормозить хочу времени бег,
Жить в страшной спешке устав.

То я чего-то боюсь не успеть.
Что? Я и сам не пойму.
Знаю: за жизнью последует смерть.
К ней я пока не спешу

Но неизбежность сознанье гнетёт,
Словно в чужом я пиру.
Завтра, быть может, наступит черёд
Переступить мне черту.

Как и другой, тот, что жил на Земле,
Не оглянувшись назад,
Просто уйду я в небытие.
В этом не будет преград.

С жизнью и смертью всегда был на «ты»,
Сверив с судьбою часы.
Жизнь и смерть, как мерило судьбы,
Брошены мной на весы.

НАД  КРАЕМ  БЕЗДНЫ

Нельзя забыть, что помнится всегда.
Неважно кто ты есть: талант иль бездарь
Хоть жизни рад, становится судьба
Не просто на дыбы – над краем бездны.

Не зная, как её преодолеть,
Сорвёшься вниз в безумные пределы.
За ними ничего – одна лишь смерть,
Душа и помолиться не успела

Но есть другое: нечто от мечты,
Когда над бездной вдруг застыл в полёте.
И бросил вызов своей смерти ты.
Но Книгу Судеб вы не перечтёте.

Когда поставил сам вопрос ребром
Не просто так – серьёзно: или-или.
Судьбу свою, почувствовав нутром,
Что значишь ты в подлунном этом мире?

Содеял что и что не совершил,
От совести своей ничто не скроешь.
И даже в тайных уголках души,
Не сделав шаг, ты просто дверь откроешь

И жизнь пройдёшь по лезвию ножа,
Не осквернив души комфортом быта.
И вот тогда, возможно, что душа
Твоя никем не будет позабыта.

ЗВЁЗДНЫЕ  СМЕШИНКИ

Догонит Гончий Пёс
Медведицу Большую,
Когда он мчит меж звёзд
За ней напропалую?

А Млечный Путь похож
На звёздную метелицу.
Тельца бросает в дрожь.
Он не мычит, не телится.

И лев там не рычит,
На Овена, однако,
Лишь издали глядит


Аквариум скорей
Средь звёзд создать смогли бы,
Лишь только Водолей
Сольётся вместе с Рыбой.

Два брата-Близнеца
Ночами без предела
В компании Стрельца
Втроём следят за Девой.

А Марс – военный бог ,
Пообнаглев без меры,
Покинул свой чертог,
И влез в чертог Венеры.

Луна с ума сошла
От данной грешной мысли.
Взойдя на небеса,
Повисла коромыслом.

ХЛЕБ

Летит пыльца аржанная я тычинок.
Ветра в полях плодотворят хлеба.
Нальётся скоро колос благочинно.
И будет высыпаться от зерна.

Зерно обмолотят, потом провеют,
Ещё поздней, на мельницу свезут
И из муки, что всех снегов белее,
Духмяный пышный хлеб изобретут.

В печах крестьянских, кто ещё умеет,
Дедовскую науку не забыл.
Поджаристый печёный хлеб созреет.
Отведайте, пока он не остыл.

ЧИТАЯ  ШАЛАМОВА

Стояли сопки белые с отливом
Полупрозрачной бледной синевы.
Дул сильный ветер с моря и с залива
Неся заряд заснеженной крупы.

И сёк лицо отрывисто и больно
В сырой промозглой и кромешной мгле
Дыханье замерзало, и невольно
От ветра наклоняешься к земле.

Идти вперёд – ни зги, назад – всё тоже.
И в сторону шагнёшь – кругом пурга.
Мороз такой, что лопается кожа.
И взгляд, куда ни кинь: снега, снега.

По тундре мы идём шестые сутки,
И от мороза в сердце боль остра.
Без остановки, даже на минутку,
Не то, чтоб закемарить у костра.

Пурга слепит и зло бросает наземь.
Замёрзшие усталые тела.
Пешком идём, ведь нет других оказий.
Добраться б до какого хоть жилья.

Колымский край, замёрзший и уставший.
От бед людских ты устаёшь вдвойне.
И здесь, наверно, даже  больше павших,
Чем пулею убитых на войне.

КОЛЫСКИЕ  БУДНИ

В ущельях снег лежал, глубок и крепок,
А наверху сдувался, как пузырь.
Мы на подстилке из колючих веток
У крошечного костерка лежим.

Пустая банка заменяет чайник,
В которой закипает талый снег.
И  вместо чая пьём вонючий стланик
Других-то витаминов у нас нет.

Пьём,  обжигаясь, гаревую жижу.
О сахаре не смеем и мечтать.
Сухая ночь, как жемчуг, звёзды нижет.
Одно желанье у меня – поспать.

Но сон скорей всего, похож на морок,
Чуть разомлев, на теле вши зудят.
И что за сон, когда мороз за сорок,
А, может, даже и за пятьдесят.

Душа моя – поломанная лира.
И даже мозг не хочет мне служить.
Сквозь полусон я слышу конвоира:
«Вставай козёл, пора в забой иттить».

СМЕРТЬ  НИЧУТЬ  НЕ  ЛУЧШЕ  ЖИЗНИ

Смерть ничуть не лучше жизни.
Жизнь гораздо хуже смерти.
Но сквозь лагерную призму
Выжить хочешь в круговерти.

Даже маленькая пайка
Мёрзлого сухого хлеба
Радует, как булка «сайка»
Под свинцово-серым  небом.

Нам ведро воды заменит
Сто грамм сливочного масла.
Кто-то вычислил в системе,
Знать трудился не напрасно.

А стакан крупы замшелой,
(Быть не нужно святотатцем)
Это праздник ведь для тела,
Это целое богатство.

Смерть ничуть не лучше жизни.
Жизнь гораздо хуже смерти.
Но сквозь лагерную призму,
Хочешь выжить в круговерти

РОССИЯ – АНТИМИР

Я сравнивал Европу и Россию.
Россия для Европы – антимир
Наврядли смог бы предсказать Мессия,
Каков кровавый будет русский пир.

В России мир, увы, наоборотен.
Порядка нет, зато полно людей.
В России для дыханья воздух плотен.
Россия – государство для цепей.

Народ в России просто нереален.
Холуй живёт неплохо и лакей.
От лжи  в стране мы попросту устали.
По лжи мы впереди планеты всей.

Нормально ль, что в богатом государстве
Прёт нищета из дыр всех и щелей,
Как будто мы живём в треклятом царстве
И ничего нет кроме лишь идей?


Но сытыми мы от идей не будем.
В России  каждый день  кровавый пир.
Живём мы так, как будто мы не люди.
  Россия для Европы – антимир. 

КОНЕЦ  СВЕТА

Закончилась жизнь на Земле.
Погасло Солнце, воздух выпит.
Живое вымерло везде,
Но смерть наврядли кто насытит.

Да, что людей микробов нет
Горячий ветер плавит скалы.
Вода в морях вскипает. Свет
Стал мглой, от времени усталый.

Деревья все дотла сгорят.
Безжизненно земное бремя.
Стал на земле кромешный ад,
Но звёздный свет пронзает время.

Жизнь зарождается опять
Не в Солнечной – в иной системе.
Не повернётся время вспять.
Весь звёздный мир скорбит со всеми.

Настало время чёрных дыр
Для нас, для Марса и Венеры.
Но жив Космический Эфир
Далёким светом звёздной эры.

Нет больше жизни на Земле.
Возможно, больше и не будет
Но на далёкой к нам звезде
Появится другие люди.

В любой из множества планет,
Где есть уже вода и воздух,
Но главное: там, где есть свет.
Любой планете нужен отдых.

Пройдёт полмиллиарда лет
Гиперборейских эманаций
И зародится жизни свет
Без техногенных икс-пульсаций.

Межзвёздные зажгут костры
И свет их в небесах продлится..
И будут звёзды, как цветы
Потом всё снова повторится.

АБСУРДНЫЙ  СМЫСЛ

Отбросим смыслы,
Ворвёмся в небо.
Пусть станут мысли
Нужнее хлеба.

Дороже злата,
Стекла прозрачней.
Ума палата
Не будет мрачной.

И всё плохое
Оставим в прошлом.
Не беспокоен,
Но огорошен.

Уеду в степи
Жить стану в юрте.
Мир благолепен,
А смысл абсурден.

Ещё не поздно
Жить без напраслин.
Но в небе звёзды
Земли прекрасней.

Откройте сердце,
Не только уши.
Все звёзды в скерцо
Чисты, как души.

ЧАСТИЦЫ  ВСЕЛЕННОЙ

Космонавтики знанья бесценны.
Только с помощью радиоотронов
Мы узнаем границы Вселенной
От мионов,  до квази-дионов.

Перед нами загадки Эфира
Представляют собою квазары.
Открываются чёрные дыры,
Поглощая пустые пульсары.

Мы познаем миров нераздельность
За пределом ближайших Галактик.
Гипероны уйдут в беспредельность
Ощущений ведических практик.

Овладение интерфероном
Помогает познанию мира.
И у Космоса есть свои клоны.
Поглотили их чёрные дыры.

Раздвигая границы Вселенной,
Умножаем глобальные знанья
Ибо все мы и всенепременно
Под Господней находимся Дланью.

Мы вибрации чувствуем волны.
Космонавтики знания ценны.
Но без нас Мирозданье не полно.
Мы, как звёзды, частицы Вселенной.

НЕЛЬЗЯ  В  ПРИРОДЕ  ВЕРИТЬ  НИКОМУ.

Не верят жирафам  олени.
Бизонам не верят слоны.
Мелькают какие-то тени.
А время уходит, увы.

Никто не достоин доверья
В природе средь птиц и зверей.
Роняет орлиные перья
В полёте своём воробей

Является ль ложь мимикрией
Иль жить это способ такой.
Кроты вон всю землю изрыли,
Но нам неизвестно на кой.

А люди, хоть и не верблюды,
Но всё ж, друг на друга плюют.
И только один чудо-юдо
Создал себе личный уют.

Да в джунглях ещё обезьяны
Беспечно, как будто живут.
Они доверяют лианам,
А больше совсем никому.

Змея меж ветвей притаится
Не виден в кустах леопард.
В тех джунглях такое творится.
Природа вам не зоопарк.

Где вы в безопасности в клетках
С табличкой и часом кормленья.
А мы принимаем таблетки
И от кровяного давленья,

От сердца, от печени, почек
Хотя и живём мы вне клеток.
Никто никому врать не хочет,
Но не нет от обмана таблеток.

ВОЗМЕЗДИЕ  ЛОРДА  ГРЕЙСТОКА

Молчала потрясенная душа.
Скукожились разорванные нервы.
От горя нет возможности дышать,
Но сказано: последний станет первым.

О мести даже камни вопиют.
Зло может безнаказанным остаться
Кровь пролилась,  а сколь ещё прольют
Насильники, вандалы, святотатцы.

Возмездие должно в пути застать
Злодеев, опьянённых злодеяньем
Кровь убиенных просит: «Не оставь
Насильников-убийц без наказанья»

За око - око, значит, смерть за смерть.
Недалеко должны уйти бандиты.
От ужаса дрожит земная твердь.
Осталось лишь похоронить убитых

Злодеев много и они пьяны
От  шнапса и пролитой ими крови.
Ты вынужден отрыть топор войны.
Дай Бог, тебе удачи и здоровья.

Ты одинок, зато святая месть
Должна удвоить и утроить силы.
Ты отмсти за попранную честь,
За дом сожжённый, за жены могилы.

Уже остыл её сгоревший труп,
Но праведный гнев в сердце не остынет.
Ты совершишь свой человечий суд.
Для них судья ты и палач отныне.

Бог не осудит, ибо видел Он
Штык и огонь терзающие тало.
И жизни явь, кошмарнее, чем сон.
Пора покончить с жутким беспределом.

ОГНИ  РЕКЛАМЫ

Реками неонового света:
Голубым, малиновым, зелёным.
Улица струилась. Было лето.
Свет какой-то неопределённый

Он менялся буквами рекламы.
Разобраться сразу было сложно.
Свет шатался, словно он был пьяным.
Становился противоположныим.

Исчезал, как призрак коммунизма,
Снова возникал, как ниоткуда.
Ритм диктовал вечерней жизни.
Заставлял прохожих верить в чудо.

Только чуда не было. Синхронно.
Два прохожих разбирались матом.
Но куда-то мчались электроны
И гудел противно трансформатор.

БИТВА  С  САМИМ  СОБОЙ

Жизнь бьёт ключом и очень сильно.
Норовит всегда по голове
Как ей объяснить?   -   С меня довольно.
Я устал, зачем всё это мне?

Жизнь моя – страданье с удивленьем,
Как в болоте грязная вода.
Не могу бороться с искушеньем
С ним покончить надо навсегда.

Это страшный грех, я понимаю,
Но устал я телом и душой.
Как уйти из жизни я не знаю,
Только потому ещё живой.

Не напрасно к Господу молитвы
Посылаю, чтоб мне дал покой.
Вероятно, предстоит мне битва,
Может, даже, что с самим собой.

Силы дай, преодолеть сомненья
В том, что не напрасно я живу..
И пошли своё благословенье,
Отведя страданья и беду.

Я хочу быть от болезней вольным.
Я устал и очень больно мне.
Я надеюсь, что с меня довольно.
Я взываю, Господи, к Тебе.

ЖИЗНЬ  НЕ  ДЛИННЕЕ  МОТКА  НИТОК.

Всё прошлое уйдёт во тьму,
Не верю больше никому.
Кто любит водку и икру,
Живёт беспечно.

А где-то документы жгут,
И сладко пьют, и сладко жрут.
Милицию, они не ждут,
А зря, конечно.

С чужой женой – запретный плод.
В чём грех, никто не разберёт.
Но, если всё наоборот,
И слишком поздно?

Бывают худшие грехи.
К примеру, встал не с той ноги.
Кругом сплошные дураки.
Всё несерьёзно.

Жизнь ниток не длинней мотка,
Жаль только, слишком коротка,
Порой дешевле коньяка
Одной бутылки.

Всё, что задумал не успеть.
Хоть осторожным буду впредь
Но ниточка сплетётся в плеть –
Хрясть по затылку.

И что с того? Каков итог?
Ведь полубог ещё не Бог.
Кому, какой отмерян срок
Никто не знает.

Не ведаем своей судьбы.
Ни он, ни я, ни даже ты.
Кому – цветы, кому – шипы.
Судьба играет.

Живут впотьмах: холоп и пан,
И тот, кто трезв, и тот, кто пьян.
Никто, где правда, где обман
Не различает.

Живём в преддверии беды.
Куда деваться от судьбы.
Ну, почему все люди злы?
Так не бывает.

Есть всё же счастье на земле.
Там хорошо, но только где?
Ведь большинство живёт в беде
И погибают.

Куда-то делся отчий дом.
Неплохо в детстве было в нём.
Ну, почему мы так живём?
Не понимаю.

ГОЛОД  НЕ  ТЁТКА

Говорят, что голод не тётка,
Не племянник, не старый дед
Голод – это еда в охотку,
А еды-то, как раз и нет.

Голод – это совсем не связи
Между близких, друзей, родных.
Но когда ты из грязи в князи,
То про голод легко забыть.

Голод – это когда с тоскою
По еде подвело живот.
И желанья поесть не скроешь.
Не бывает наоборот.

Что любая еда в охотку,
Разошёлся, когда с женой.
Говорят, что голод не тётка
Но уж точно не сын родной.

КТО  ЗАСЛУЖИЛ  НАЗВАНЬЕ  ЧЕЛОВЕК?

Всё прах и суета, и одиночество,
Иллюзия, неискренность, обман.
Так часто не сбывается, что хочется
От горя без вина бываю пьян.

Отсюда недоверие с отчаяньем.
Когда все лгут, кому же доверять?
Грязь, нищета, и что-то изначальное,
Как в горле ком, но сразу не понять.

Не чувствую  ни в  чём определённости
Всё время ощущение беды
Нет веры, нет единства, нет соборности.
Гнетёт вопрос:  «А кто тогда же мы?»

Без веры, без любви живут лишь нелюди.
Кто заслужил названье « Человек?».
Ну, вроде бы похож, немного спереди,
А в душу заглянул – как будто нет

Сбываются древнейшие пророчества.
На правду стал претендовать обман
Всё прах и суета, и одиночество,
Ноя, простите, ведь ещ1 не пьян.

Всё понимаю. Мне другое видится.
Хотелось, чтоб всё было по уму.
Но, ни йоту ничего не сдвинется
И не приходят мысли поутру.

Живём, как жили, в праздности и глупости.
Привыкли уж, да все мы так живём.
И никуда не денемся от тупости.
Всё на «авось», и на « авось» умрём.

СТРИПТИЗ  В  РАЗРЕЗЕ  РОБОТОТЕХНИКИ

Среди роботов стриптиз –
Вещь обыкновенная.
Шмотки – вверх, а. может, вниз
Выбрось во Вселенную.

И под музыку комет
Или Джона Леннона.
Он в глазах теряет свет
Вместе с микросхемами.

Рассыпает на ходу
Гайки и шурупики.
Я от смеха упаду
Лягу в зале трупиком.

Среди роботов стриптиз –
Вещь  необычайная.
Потому, что верх и низ
Путают отчаянно.

Стоит ли опять начать?
Всё в них одинаково.
Ему нечего снимать,
Кроме стали лаковой

Крутит задницей стальной,
Словно он резиновый
И звенит, как заводной.
Ржавыми пружинами.

ЖИЗНЬ НЕ ДОРОЖЕ  СИГАРЕТЫ

Если видеть жизнь в чёрном свете,
То не просто всю её прожить.
Жизнь не дороже сигареты,
Но погасят, вновь не прикурить.

Раз всего один она даётся,
Потому её нужно дорожить.
Врядли хоть кому-то удаётся
Прожитое снова повторить.

Жизнь даже не дороже денег.
Деньги – прах, а после смерти – тлен.
Ведь любой, практически, бездельник
При деньгах, не перережет вен.

Загнан в угол, словно на закланье.
В пропасти, какая уж мораль?
Ведь без денег  жизнь – прозябанье,
Как окурок, втоптанный в асфальт.

ЖИЗНЬ – НАЧАЛО КОНЦА

Ты, словно жалкий цыплёнок в яйце.
Небо – твоя  скорлупа.
Что же тебя ожидает в конце?
Жизнь – начало конца.

Если ещё ты  в  начале пути,
Много тебе предстоит.
Но ведь не ведаешь, что предстоит,
Хоть ты уже индивид.

Только крутой не показывай нрав.
На стариков не ворчи.
Может быть, даже ты в чём-нибудь прав,
Но всё равно промолчи.

Может быть, время наступит твоё,
Может быть, всё-таки нет.
Если сказать сможешь слово своё,
Право имей на совет.

Ежели нет, то помрёшь дураком,
Мудрости старость не даст.
Не говорил я ни с кем, ни о ком
В спорах  без смысла, я – пас.

В ОГНЕННОЙ  КРУГОВЕРТИ

Луна светилась шаром огненным
Над  обгоревшею Землёй
Мне так хотелось взмыть над облаком
И погасить пожар земной.

Казался мир Геенной огненной
И назревал Армагеддон.
Мне было очень жаль, особенно,
Весь небосвод над  головой

Казался воздух печью доменной.
Горели камни и металл.
И в этой круговерти огненной
Напрасно свежести искал.

Горело даже негорящее,
Горели, реки и моря.
Кошмар в грядущем видят зрячие..
 И ничего не виду я.

О, Господи, Ты землю грешную,
В который раз, опять прости.
К тебе взывают безутешные
От скорби, страха и тоски.

В который раз бессонно молимся
И каемся в своих грехах.
Мы со стихией уж не боремся,
Всех охватил безумный страх.

Неужто – это смерть  всеобщая
В пожаре мировой войны?
Надежда вместе с верой лопнула,
Погрязли в ненависти мы.

От алчности мутятся разумы,
От голода и нищеты
И станет вся Земля заразною,
И вместе с ней погибнем мы.

Пылающею сферой огненной
Земная оказалась твердь.
И вслед за гибнущею родиной,
Нам всем осталось умереть.

У  ВРЕМЕНИ  ВЗАЙМЫ

Так и живём, у времени взаймы
Взяв молодость и естество природы.
А старят нас не годы, а невзгоды,
Но мы в душе остались пацаны.

Уже не верим  в сказки, но порой
Такое может ночью вдруг присниться.
Что ты стал королём, хоть не был принцем,
Подвиг совершил, хоть не герой.

А жизнь свершает свой круговорот,
Но к финишу придёшь отнюдь не первым,
То сердце сбоит, или сдали нервы,
И верный друг внезапно предаёт.

И смерть не за горами, но грехи
Не позволяет сразу лечь в могилу
И жизнь уже кажется унылой,
Да и шаги по жизни не легки.

И каждый день встаёшь уже с трудом,
И корчиться приходится от боли.
И собственное тело, как неволя.
И даже стал тюрьмой родимый дом.

А в сердце неуверенность и страх
И ощущенье непришедшей смерти.
И жить вам не захочется, поверьте,
Когда б по жизни шёл на костылях.

СМЕРТЬ – ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ СТРАДАНИЙ.

О смерти стих не мрачный, мне поверьте.
Он попросту не может мрачным быть.
Нет в мире ничего прекрасней смерти,
Особенно, когда устанешь жить.

Смерть – избавленье, в этом и причина,
От всех страданий и дальнейших сил.
Е может жить, как женщина, мужчина,
Хотя в семье и не хватает рук.

Ведь хочется спокойно, без ругательств
И без проблем остаток дней прожить,
Но жертвою случайных обстоятельств,
Приходится довольно часто быть.

Но люди умирают за свободу.
А в чём свобода? В выборе пути.
Не зная броду, не суёмся в воду,
А как хотелось запросто уйти.

Из жизни, но тогда, когда постыла,
Когда не остаётся больше сил.
Любимая, когда вдруг разлюбила,
Которую ты всё-таки любил.

Надоедает быть рабом до гроба
И тяжело по принужденью жить.
Смерть для раба , наверное, свобода.
Ушедшему рабом уже не быть.

Жить в нищете довольно-таки мрачно,
А быть рабом – не видеть белый свет.
Но смерть, она подобна ночи брачной.
И страха перед ней, как раз-то нет.

Уходят все проблемы и тревоги.
И мы уйдём, где деды и отцы.
Униженным не обивать пороги.
За жизнь одни цепляются глупцы.

Пока живые в суете погрязли,
А умершим, пожалуй, всё равно.
С какою целью да из грязи в князи
Когда вся жизнь попросту дерьмо.

Из праха вышли, чтобы в прах вернуться.
Но суетиться, что нам это даст?.
Как  в омут в жизнь круто окунуться.
Всё ж  оказался прав Екклезиаст.

Мне говорят, что я пишу о смерти.
Довольно мрачно, но не может быть.
Прекрасна смерть, пожалуйста, поверьте,
Особенно, когда  устанешь жить.

ВРЕМЯ  В  КАРМАНЕ

В моём кармане тикают часы.
Пожалуй, время не остановилось.
М в этом проявилась Божья милость,
Хотя минуты чьи-то сочтены.

В кармане время, Ну, не парадокс?
Но в том и суть, что нет здесь парадокса.
Ведь в замкнутом пространстве не рассохся
Миг, помещённый, пусть в отдельный бокс.

От напряженья нервного дрожит,
Но небольшая часовая стрелка,
А маленькая , быстрая, как белка,
То восходя, то падая, в зенит

Не различить, где быль, где небылица.
Быть может, усмехнётся молодёжь.
Но ведь в кармане время не запрёшь,
Хоть суждено часам остановиться.

В кармане время? Нет, оно везде.
Часы – отдельный  маленький фиксатор,
Быть может, электронный индикатор.
Но время врядли удержать в узде.

ПОСЛОВИЦЫ  НАРОДНЫЕ  ВЕРНЫ

«Бесплатным сыр бывает в мышеловке»
Об этом в мире  знают все и вся.
Никто не скажет сам себе: «Нельзя»,
Надеясь на отмазки и уловки.

Хотя объёма «шара» не имеет,
Халявщиков на свете пруд пруди.
Не ведая, что ждёт  их впереди,
Все потихоньку, не спеша наглеют

Не только шапка на воре горит.
Ещё есть разных множество условий
Верёвка, сколь ни вейся, не сгорит
А за конец верёвку кто-то словит.

И это вам уж не « хухры-мухры»
Не мелочь  «тырить» по чужим карманам,.
Ведя себя подобно хулиганам
Народные пословицы верны.

НЕ  ТА  ГАЗЕТА

Мы знания черпаем из газет.
Про что угодно есть в газете:
Вся информация  на свете .
Зачем учиться целых десять лет?

И это в школе, В институте
Лет пять и более корпеть
В газете же все знанья впредь.
Грызть незачем гранит науки.

Вся информация во рту.
Когда на завтрак съел газету,
Но, если новых знаний нету,
Тогда газету съел не ту.

ТРУДНО  НАЙТИ  СЕБЯ

Что мне иллюминация?
Темень при свете дня.
В дебрях цивилизации
Трудно найти себя

Может быть, не потеряно,
Но не смогу найти
«Я», хоть других немеренно,
Но на чужом пути.

Вроде бы не растрачена
На пустяки душа.
Мир мой переиначили,
Всё вокруг нас круша.

Вот я стою в развалинах.
Дальше куда идти?
Если бы знать заранее
Как мне себя найти

В этой толпе бушующей,
Всё разносящей  в прах?
Бродят рядом по улицам
Паника, злоба, страх.

В воздухе пыли не меряно.
Темень в разгаре дня.
Может, мы все потеряны.
Как же найти себя?

НЕ  УБОЮСЬ  Я  ЗЛА

Не убоюсь я зла в долине сметной тени.
Чего бояться мне, когда со мною Бог?
Я помолюсь Ему, и мы преодолеем.
Всё человечье зло, жить буду без тревог.

Я уповаю лишь на Сущего из сущих.
Что на меня взирал не с высоты небес.
Из сердца моего, из прошлого в грядущем.
И путать не посмел меня лукавый Бес.

Я возблагодарю за то, что не оставил
Меня Господь-Отец наедине со мной.
Ошибся я не раз, но Бог меня поправил.
И научил любви молитвою простой.

Преодолею я  соблазн и искушенье.
В грехах покаюсь всех, что в прошлом совершил.
Господь призвал меня к чарующим свершеньям.
Не убоюсь я зла, ведь Богом Я любим.

ОЧЕНЬ  ХОЧЕТСЯ  ВЕРИТЬ  В  ЧУДО

Мы потеряны и одиноки.
Наши души дрожат от испуга.
И дела наши очень плохи.
Мы не верим даже друг другу.

Жизнь скрутила нас в рог бараний.
Сыт проблемами под завязку.
Говорили мне, что я ранний,
Хотя всё ещё верю в  сказки.

Очень хочется  верить в чудо,
Только было б оно Господним
Как бы ни было в жизни худо,
За Христом я б пошёл в исподнем.

И готов вместе с Сыном Божьим,
Я любые терпеть оковы.
По пустыне и бездорожью.
И принял бы венок терновый.

И с любым самым хитрым бесом
Я без страха готов на битву.
Не мо мне будет нынче месса.
Ведь оружье моё – молитва.

НЕМОЙ  СВИДЕТЕЛЬ

Любая сдастся добродетель
Под мощным натиском греха,
Сопротивляясь лишь слегка,
Но есть всему немой свидетель.

Лишь появление Его –
Свидетельство грехопаденья,
Желаний удовлетворенье,
На биографии пятно.

Для женщин, а не для мужчин,
Хоть в этом виноваты оба.
И даже пусть любовь до гроба,
Но первый грех – всегда почин.

Бывает мысль острее бритвы
О совершаемом грехе.
Об этом знают Бог и все,
Хоть тыщу раз прочти молитву.

Немой свидетель тот – дитя,
Зачатое, увы, не в браке.
Совокуплялись, как собаки,
Не осознав в себе греха.

Своё природа заберёт.
Она не ведает морали.
И, что написано в Скрижалях,
Но в душу с тела грех войдёт.

Грех, словно след карандаша.
Как жаль, что никому нет дела,
Когда грешило только тело.
Но виновата и душа.

ЖИЗНЬ – ПОСТОЯННАЯ  БОРЬБА

У вечности нет времени совсем.
И вечность не даёт на всё ответы.
Зато вопросы, словно пистолеты
Направлены друг к другу, но зачем?

Жизнь – это постоянная борьба
С самим собою и за выживанье,
Но умноженье, спутав, с вычитаньем,
Лишён того, природа, что дала.

Всегда там рвётся, где бывает тонко.
Но знал бы, где – соломки подстелил.
Наступит смерть, как оборвалась плёнка.
Осталось в прошлом всё: любил и жил.

Но для меня смерть только старый друг.
Своих друзей лишь дураки боятся.
И нет нужды, кривляясь, притворяться,
Изображать, то радость, то испуг.

Из временного стану вечным я,
Как будто вынул письмецо с конверта.
Дряхлеет тело, но душа бессмертна.
В небытие шагнул из бытия.

Чужое мненье для меня слова
Пустые, ибо не несут морали.
Кто соблюдает то, что на скрижалях
Записано, ни разу не прочтя?

Мне Бог судья, и только Он один.
Кто не судил, не будет и судимым.
Слова пусты, они, как пули, мимо.
А мёртвому. Господь лишь господин.

НЕТ  ЕДИНСТВА

Раньше люди больше Бога чтили
И в поступках, и в своих молитвах
Хоть они все в страхе Божьем жили
Шли во имя Господа на битву.

Защищать отечество, и славу
Добывая, честь не посрамили.
А теперь другая жизнь по нраву,
Даже, если выбор: или-или

На Земле нет праведников больше,
Даже средь служителей Господних.
Папа Римский – выходец из Польши,
Не посредник, а скорее сводник.

Сводит он Ислам и христианство
Может даже быть, во имя мира.
Но в его не верит мессианство
Ни единый ни мулла, ни клирик.

Нет единства в мире христианском,
Словно кости, делят мир на части.
В войнах мир погряз и лесбиянстве.
Люди жаждут золота и власти.

Нет в своём отечестве пророков
И в чужих отечествах не густо,
Но погрязли многие в пороках,
Выдавая плоти грех за чувства.

Кто не грешен плотью – в грех гордыни
Для себя впадает незаметно.
Ложь в душе, безверье и унынье,
Словно тьма сгустилась вместо света.

Но не путай праведное с грешным.
Сиротливо. Холодно, убого
Обнищавшим душам безутешным.
Грех любой есть оскорбленье Бога

Я  КАЯЛСЯ   И   КАЮСЬ

Развязана серебряная нить,
Но золотая чаша не разбит
Я был когда-то тоже неофитом.
Учился Бога в первый раз любить..

Мотала жизнь, как утлый  чёлн в морях.
Всё было в жизни: злыдни и химеры.
Но тем сильнее укреплялась вера,
Чем чаще леденил мне душу страх,

Я каялся, молился и рыдал,
Но заповедей Божьих не нарушил.
Не зная сам того, спасал я душу,
Тем, что ни разу в жизни не солгал.

Не предал  я ни друга, ни врага,
Ни другом , ни врагом не притворялся.
Хотя, возможно, в чём-то заблуждался,
Но злого не творил я никогда.

Впадал я в грех унынья и тоски
И был несправедлив, когда во гневе.
Жил в темноте я, как Иона в чреве
Кита. Но я прощения просил.

У Господа, за все мои грехи.
И в покаяньях возносил молитву
И сам с собою продолжал я битву
За чистоту и праведность души..

КОГДА Я  ПЬЯН, ТО  НЕТ  ПРОБЛЕМ

Когда бываю совершенно трезвым,
Я думаю о чём-то, о своём,
Что где-то есть  сияющие бездны,
О времени, в котором мы живём.

Жизнь кажется одной сплошной проблемой,
Хоть и других есть множество проблем.
Что было справа, почему-то слева.
Пред самим собой я слеп и нем.

Но я не глух, я постоянно слышу
Какие-то чужие голоса.
Когда я  трезвый, мне срывает крышу
Зато, когда я пьяный никогда.

Лишь стоит выпить – все проблемы мимо.
На мир гляжу гораздо веселей.
Вселенная, и та преодолима,
И  я уж впереди планеты всей.

Ловлю за хвост игривые кометы,
Но я не напиваюсь до чертей,
Пью ровно столько, чтоб казалось, где-то
Уменьшилось количество людей.

И ровно столько появилось зомби,
Потенциальных дураков и дур.
Мне всё равно: к кругу я или в ромбе
В любой из неметрических фигур.

Сказал же кто-то: «Трезвость – норма жизни»
Он был неправ, хоть не был дураком.
Мы пребываем в вечном катаклизме
Но пьяному и это нипочём.

Лишь только трезвый вечно паникует.
У пьяного же всё наоборот.
Как говорится, тот , кто не рискует,
Тот даже и шампанское не пьёт.

Ни разу я не напивался «в доску».
Я в меру пил, мне было хорошо
Я расслаблялся весело и просто.
До края я ни разу не дошёл.

Вина грамм двести, или полстакана
Не более, Не водки – коньяка.
Порою лишь слегка бывал я пьяным.
И никогда не пил  «надурняка».

СОЧУВСТВИЕ

Ах, как всё хорошо начиналось.
Кто мог знать, что случится потом.
Нет сомнений: ты очень старалась,
Только трудно бороться со злом.

Зло притворно, и зло многолико.
У лукавого целая рать.
Для кого-нибудь, может, и дико,
Только трудно так зло распознать.

Чем помочь тебе, просто не знаю.
У всего есть конечный предел.
Всё же, ах, как тебя понимаю.
Потому, что понять я хотел.

За любые ошибки расплата.
Для того существует ведь зло.
Не считаю тебя виноватой.
В этот раз тебе не повезло.

Но могло бы случиться и хуже.
Слава Богу, осталась живой..
Пригласил бы тебя я на ужин,
Но побыть тебе надо одной.

ЖИЗНЬ   «ХАЛДЕЙСКАЯ»

К униженьям привыкшие и «халдеи», и «лабухи».
Гордость, правда, лакейская, может быть и у них.
Хоть надеты изысканно фраки, галстуки-бабочки,
Но порой от нервозности напиваются вдрызг.

Хоть работа не пыльная, но всегда в напряжении.
От улыбки приклеенной после кривится рот.
Говорит: «Что изволите?» с очень тщательным рвением,
Но при этом, он думает: «Подавись, идиот».

За зарплату без времени, они врядли работают.
Потому, как не бедные в рестораны идут.
Но обслужат, как следует, всё с улыбочкой кроткою,
Потому, что уверенны – чаевые дадут.

Ну, а , если событие, например: день рождения,
Или свадьба приличная, или, скажем, банкет.
Чаевые немалые, и к тому ж, угощение
Обсчитать можно пьяного, или скажете: « Нет?»

Но бывают случайности:  всё кончается дракою
У «братвы»   там «разборка», или просто « шмальнут».
Так ведь в городе запросто, тоже, может быть, всякое
Убивают, но в городе чаевых не дают.

Жизнь «халдеев» тяжёлая, да и деньги нелёгкие.
Унижение личности, и  с начальством делить
На ногах сутки целые, фрак с манишкою вогкие.
От усталости валишься с ног, но всё же держись..

Среди ночи, без транспорта, кое-как добираются
До квартиры, и – в  ванную, а потом на кровать.
И ничто и не радует, пусть уж нее обижаются
Но сперва  надо выспаться, после деньги считать

Пару лет покантуешься, и, глядишь уж с машиною
И с квартиркой приличною, и в квартире запас
В жизни нашей обыденной ничего безграничного.
Хоть «халдей» пресмыкается, их не любят у нас.

Халдей – официант в ресторане.
Лабух – музыкант, играющий в ресторане.

РЕКЛАМНЫЙ  ПЛАКАТ

Синее небо, лазурное море.
И белый песок.
Дом деревянный, в высоком бокале
Грейпфрутовый сок.

Кресло-качалка под деревом манго,
А в небе – Луна
И обнажённая девушка танго
Танцует одна.

ЖИЗНЬ  ПРЕКРАСНА,  НО  УНЫЛА

Сна ни на грош, но веки, словно плиты.
А прожито не так уж много лет.
Хотя глаза, как будто не прикрыты,
Но в них не отразился лунный свет.

Но в них не отразились даже мысли.
Они ещё по-прежнему темны,
Как облака, что на небе повисли,
А после незаметно проплыли.

Темно в глазах, отяжелели веки.
Откройте мне их, ну, хоть кто-нибудь.
Полуслепые, вроде не калеки,
Но жизнь течёт, как медленная ртуть.

Зато уж смерть приходит очень быстро,
Причём в момент, когда её не ждёшь.
Удар ножа, или внезапный выстрел
Откуда, что, скрывает мелкий дождь.

Вот почему так пасмурно и сыро
Бывает очень часто на душе.
По сути, жизнь всё – таки уныла,
Хотя сама прекрасна по себе.

ВСЁ  ВРЕМЯ  ПО  ТЕЧЕНИЮ

Дверь наглухо закрою, непогода
Сквозь щель в полу наврядли протечёт.
Задвину ставни, словно нету входа,
А выход только домовой найдёт

Горелой кашей пахнет или луком.
А, может, это человечий пот.
Живая плоть трепещет, но без стука
Скандальный бес по лестнице войдёт.

Сквозь скважину замочную проникнет.
Что за окном?  Конечно же, обман
Обида непрощённая возникнет
Она не тает, это не туман.

Смотреть за мелким бесом надо в оба,
Иначе напроказит и сбежит.
Когда утихнет человечья злоба,
Тогда наступит время для молитв.

Сирени куст засох от огорченья,
А, может, всё же надо поливать?
И я плыву всё время по теченью.
Ни разу поперёк, но вдоль опять.

А, может, надо было, как ни странно
Лопочет телевизор у окна.
Нас учит жизни лидер иностранный,
На сцене протестует рок-звезда.

То снова террористы. Акт возмездья,
Возможно, как всегда, не справедлив.
Как гроздья виноградные, созвездья,
А я налил себе аперитив.

И за глотком французского напитка
Решаюсь отключиться от проблем
Всех мировых, но первая попытка
Не удалась, а кто-то между тем

Мне глухо барабанит прямо в двери.
Дождётся. Побегу  я открывать.
Меня нет дома, Я у рыбы в чреве.
Да и вообще мне не мешайте спать

КУКЛОВОД

Дар пророчества – тяжкая ноша.
Нелегко заглянуть наперёд.
Словно в камеру пыток заброшен.
Испытавший страданья, поймёт.

Всех сильнее душевная мука.
И не знать всё же лучше, чем знать.
Оккультизм – не простая наука,
Только чувствами можно понять.

Если что-то « откроется»   свыше,
Зазвучит абсолютная тишь.
Хорошо б не «поехала крыша»,
Ведь реальность – иллюзия лишь.

И реальней  предчувствие взгляда.
Доказательства тут не нужны.
Тени прошлого – истина смрада
Сатанинской безумной игры.

« Кукловод» тени прошлого водит
И вторичную жизнь им  даёт.
И за ниточки дёргает, Вроде
Не создатель, не ангел, не Бог.

А какой-то пространственный гений
Ненавидящий мир и людей,
Переживший пятьсот поколений,
Чуть не вечный вселенский злодей.

Никогда он не станет хорошим.
Кукловода улыбка – обман.
Крест пророчества – тяжкая ноша.
Сквозь грядущего видеть туман.

За пророчества можно и сроки
Схлопотать по закону вполне.
Потому слишком мало пророков
Настоящих найдётся в стране.

Поразъехались все те, что были,
Или, может, в подполье ушли.
Мы о прошлом ещё не забыли,
Чтобы в будущность верить страны.

Нам дороже пророчеств свобода.
Хотя нету свободы, как раз.
Мы по воле живём кукловода,
Что за ниточки  дёргает нас. 

ВРЕМЯ  МИРОЗДАНЬЯ

Что известно о Времени после и до Мирозданья?
В нём часы не часы, и века не века, а лишь миг
И мгновенья порой превосходят любые желанья.
Создал Землю  Творец, только Время Господь не творит.

Где начало его, где конец? –  Между жизнью и смертью?
Время было всегда, когда не было мира ещё.
Может, Время, рождения нашего Бога свидетель.
Нам известно о Боге, о времени же ничего.

Мировой океан, по свидетельству – жизни  начало,
Когда Твердь отделилась от созданных Господом Вод.
Покатилась звезда, а потом просто с неба упала,
Н от этого даже не вздрогнул ничуть небосвод.

Время – хищник, оно пожирает часы и столетья.
Каждый век, словно миг, каждый миг, словно век. Почему?
То ползёт черепахой, а то вдруг ожгёт, словно плетью
И со скоростью света умчится куда-то во тьму.

Что о времени знаем? Лишь то, что оно существует
Хотя, кажется, время нельзя ни убить, ни создать.
Миллионы часов отмеряет его, но впустую.
Проследить его можно, зато невозможно понять.

ЯБЛОКИ  ГЕСПЕРИД

Тяжело Геспериды вздохнули.
Держит небо руками Атлант.
Прилетали, как лебеди, Бури.
А теперь снится только Обман.

И, пока под земные напевы
Спит в саду стоголовый дракон.
Также спят в облаках птицедевы,.
Три плода проворонил Ладон

Сам отдал для Геракла Атланту
Золотые из сада плоды.
Обладать надо редким талантом,
Чтобы яблоки эти добыть.

Но очнулись от сна Геспериды.
Яблок трёх не хватает в саду.
Потеряли волшебную силу,
Словно кто-то накликал беду.

Молодильными были когда-то,
А теперь лишь забвенье несут.
Ни титаны, ни боги, однако,
Золотых яблок тех не берут.

Их Геракл принёс  Эврисфею
Эврисфей отказался от них
Отказался и Гелий, и Гея
От плодов золотых Гесперид.

И вернул их Геракл Гесперидам
И отвёл он тем самым беду.
И вернулась волшебная сила.
Снова нимфы запели в саду..

ГЕКАТА

На пурпурном острове заката,
Где страна забвения и скорби.
Обитала смерть, звалась Геката,
Но ней давно никто не помнил

Высохшая древняя старуха.
Пищей ей служили только тени.
Ведь была безноса и безуха
И падагрой скрючены колени.

Зубы выпали, к тому ж пусты глазницы.
Вся собой страшна и безволоса.
В талии худа, совсем как спицы               


Жатву так давно не собирала,
Но давно не покидала остров.
Так ходить за жертвами устала,
Да и быть бессмертною не просто

Сколько лет, веков, тысячелетий
И всё время каждый день в работе.
Даже солнце по-другому светит.
Что уже тут говорить о плоти.

На старуху тоже есть проруха.
Умирали взрослые и дети.
Подвело и у Гекаты брюхо.
Бог, как говорится, шельму метит.

Что-то занедужила старуха,
И коса рассыпалась на части.
Пусть земля ей тоже будет пухом,
Но она бессмертная, к несчастью.

Нету сил ходить по белу свету.
Вот уж год никто не умирает
Кто-нибудь подумал: «Смерти нету»,
Хотя врядли это понимает.

Всё, как говорится, в воле Бога,
Но своя у каждого забота.
Отдохнёт она ещё немного,
И опять за старую работу.

ЕЩЁ   НЕ  ВРЕМЯ

Прикажет время и придёт герой.
Избавить человеческое племя
От ужасов, нахлынувших толпой,
От войн, мора, но ещё не время.

Болезни нынче косят всех подряд,
Не разбирая рас и цвета кожи.
Кто беден, тому раньше умирать.
Кто побогаче, может быть, чуть позже.

Но терроризм вестником войны
Разрушит и лачуги и палаты.
Для смерти и насилья все равны.
Нет скидок ни для бедных, ни богатых.

Не время ещё камни собирать,
Не время их разбрасывать, но всё же.
Коль жизнь свою придётся отдавать,
Не задарма, а всё же подороже.

Придёт кто раньше к нам – Армагеддон,
Или Герой, назначенный к спасенью?
Печали вдруг нахлынули толпой.
А это против Бога прегрешенье..

Всех грешников сотрёт с лица Земли
Апокалипсис, справившись со всеми.
Молитвенно мы руки возвели,
Готовясь к  смерти, но ещё не время.

ПРАХ  ЗЕМНОЙ

Зловеща тьма небес. Во тьме земной
Сокрыты несияющие бездны.
Там ужились и ужас и покой.
И даже гений в темноте, как бездарь.

Талант сияет только на свету.
А в темноте всегда все кошки серы.
Не бойся погрузиться в темноту.
Там нет живых, лишь тени да химеры.

Вас хохотом, возможно, встретит страх,
А может, вовсе тишиной зловещей.
Всё тленно там, Вы обратитесь в прах.
И будете вполне ненужной  вещью.

И кто-нибудь по Вам уже пройдёт,
Но Вам быть прахом нечего стыдится.
Ведь, кто за Вами, тоже не уйдёт,
И он в земной прах тоже обратится.

Там гул Земли, но есть там и покой.
Там умники приравнены к невеждам.
Зловеща тьма небес, во тьме змной.
Сокрыты несияющие бездны.

ПРАВДА  ЖИЗНИ

Правда жизни в её постоянной игре.
Кто-то сел на иглу и сидит на игле.
Кто играет во власть, кто в покорство,
Только это сплошное притворство.

Правда жизни не в том, чтобы правду сказать.
И с обманом живут, нужно  только сыграть
Роли все, что судьбой предназначены,
Коль способности к ним не утрачены.

Может сила могучая правдою стать,
Но не всякая силища правде подстать.
Может, ложь быть и правды сильнее
Если большую силу имеет.

Сила – ум, или мощь, или что-то ещё.
Сила пули быстрей, чем ножа остриё.
Сила есть, то ума и не надо.
Зной сжигает любую прохладу.

Правда жизни сурова, но можно солгать
И любою ценою судьбу обыграть.
И неважно, кто ты, и находишься где.
Правда жизни в её постоянной игре.

ЗА  СЛОВОМ  НЕ  ПОЛЕЗЕШЬ  ТЫ  В  КАРМАН

Правдивой ложью, разомкнув уста,
Ты без  фамилий, без имён, без отчеств
Вещаешь, словно радио с куста,
Интригою несбыточных пророчеств.

Слова твои приятны и легки,
Наполнены и сладостью, и дрожью.
От истины вот только далеки,
Правдоподобны, хоть и веют ложью.

За словом не полезешь ты в карман,
Готова даже выпрыгнуть из кожи.
Зачем же ты решилась на обман?
Ведь ничего нет истины дороже.

МЫСЛЬ  И  СТРАСТЬ

Страсть – это пища для мысли-желанья.
Мысль холодна же сама по себе.
Страсти приносят одни  лишь страданья,
Мысли несут отрезвленье душе.

Страсти горят раскалённою лавою,
Страсти любого сожгут изнутри.
Страсть и любовь, и погоня за славою.
Страсти живут на погибель души.

Мысль – расчёт,  когда чувства все взвешены.
Даже горячая мысль, как лёд
Мысль – это тормоз для чувственно-бешенных.
Мысль – это знанье всего наперёд.

ЕСЛИ  ТАЙНА  ГОРЬКА

Улыбается утро. Сыплет шутками день
И мозги анекдотами лечит.
И наводит он тень на соседский плетень,
Ухмыляется скабрезно вечер.

Лишь суровая ночь гонит шутки все прочь.
Не до шуток ей и не до смеха.
Её грешный язык залепил тайной скотч,
Только месть ей сладка, как утеха.

Её тайна горька, её жребий жесток.
Ночь сковали незримые путы.
В напряжении все, кто преступит порог
В ожидании бунта и смуты?

Наступающий день обновить сможет смех,
Если только не будет он хлипкий.
Когда утро придёт, обновится у всех,
Кто не злой, золотая улыбка.

СТАРОСТЬ

Ушли года, приходят годы,
Заметней стала седина.
И стали чаще от погоды
Зависеть ноги и спина.

Чуть непогода, тут же болью
Ненастье отдаётся в них.
И серебром виски, как солью
Обсыпало. Уже старик.

Хотя душа и не согласна,
Ходить труднее и дышать.
Сопротивление напрасно,
Ведь молодость уже прошла.

А что прошло, то не вернётся.
У старости закон есть свой.
Хоть сердце трепетное бьётся,
Нужны не бури, а покой.

Другие уж теперь желанья.
Всё ближе Вечности порог.
Пора привыкнуть к расставанью.
И ближе стал намного Бог.

Уж камнем, пущенным из пращи,
За каждой юбкой не бежишь.
И Богу молишься всё чаще
И шума благодатней тишь.

А ведь когда-то шумный праздник
Любил, и танцы, и вино.
И был по женщинам проказник,
Но всё закончилось давно.

Уже одной ногой в могиле,
Но вроде смертный час далёк.
Пусть исчерпались жизни силы.
Никто не ведает свой срок.

СМЕРТЬ  НЕ   СТРАШНЕЕ  КРОКОДИЛА

Не раз за собой слышал смерти шаги,
Но мимо она проходила.
Мне видеть её приходилось вблизи,
Она не страшней крокодила.

Везло мне: хватала она не меня.
Черёд видно был посторонний.
Хотя и грозила мне смертью судьба,
И мир видел потусторонний.

Но всё обошлось. Не востребовал Бог
Ещё мою грешную душу.               
Но ужасов сколько и сколько тревог
За то, что я что-то нарушил.

Скорей по незнанью, особой вины
Не чувствовал я за собою.
Я знаю, что все на земле мы грешны,
И грех свой от Бога не скрою.

Я каюсь, был грешен, как все я грешил,
Излишеством жизнь калечил.
И где-то, быть может, неправедно  жил.
За всё перед Богом отвечу.

Я жив до сих пор, видно время даёт
Господь для вины осознанья.
И смерть избавленьем за мною придёт,
Когда я приду к покаянью.

ХАЛЯВЩИК

На заводе есть халявщик –
Это Колька-шалопай.
Выпивает он под «хавчик»
Разведённый спиртом чай

Он обкурен в полной мере:
Анаша, гашиш, табак.
Водку пьёт в любом размере.
Выпить Колька не дурак.

Наливают, коль на «шару»
Водку и денатурат,
Из любой он глушит тары,
Хоть «пивасик», хоть коньяк.

Нет у Кольки силы воли,
Потому спиртное пьёт
Слишком жаден к алкоголю.
Пьёт и глазом не моргнёт.

И куда в него влезает?
Он почти, как швабра худ.
Если где-то наливают,
Николай уж тут, как тут.

Потому с женой развёлся.
В доме хуже нет врага.
На бутылочку повёлся.
Водка для него жена.

На рогах придёт с работы:
Водку требует, не квас.
И супруге с разворота
Кулаком он метит в глаз

А когда совсем был юным,
Говорил жене: «Люблю».
Но с годами слишком буйным
Николай стал во хмелю.

Собутыльников ораву
Собирает быстро он.
Говорят, что на халяву
Уксус пьёт, как самогон.

ЕСЛИ  ХОЧЕШЬ   ВЫПИТЬ.

Шантажист и вымогатель,
Жила, жадина и жлоб.
Алкоголикам приятель,
И буквально:  точно в лоб.

Он  у бедных вымогает
По червонцу на коньяк.
Кто другое потребляет,
Просто  олух и дурак

Пусть слюной он захлебнётся
И слюны глотает ком.
И что есть, тем обойдётся
Я ж не будут дураком.

В дураках его составлю,
Но бутылку не поставлю.
Если  выпить хочешь точно,
Гони денежки на бочку.

ЛЮБОВЬ  И  СМЕРТЬ

Любовь и смерть. Что ближе, что родней?
Зачем быть должен выбор между ними?
Но разницу почувствовать больней,
Особенно, когда тебя забыли.

Где грани, где граница, где предел
И тонкие нюансы перехода?
Но, если сделать, что-то не успел,
Неправильное выбрал время года.

Зачем же нужно что-то выбирать?
Со смертью ведь любовь не совместима.
Начав одно, с другим пора кончать.
Все стрелы в цель, но почему-то мимо.

Любовь и смерть – два края бытия.
Как с ложью правда, Присно или ныне?
В чём смысл жизни, ну  не знаю я,
Но истина всегда посередине.

ОТ  ВИНА  СИЛЬНЕЙ  ТОСКА 

Пейте вино – исцелитель печали.
Только лишь мысли пьянее вина.
Но и они исцеленья не дали
¬¬¬¬¬¬¬¬¬А от вина лишь сильнее тоска

Пьяному море и то по колено.
Пьяный не ведает прежних проблем,
Но отрезвленье, как будто поленом
Кто-то серьёзно по мозгу огрел.

Что-то по первости, что-то вначале.
Жаль, что сначала не знаем конца.
Но исцелить невозможно печали,
Хоть до безумья напейся вина.

СТРАДАНЬЕ

Страданье может пересилить волю.
А жизни нашей только смерть сильней.
Никто не стерпит постоянной боли:
Ни мудрый человек, ни дикий зверь.

Жить полной жизнью, значит,  опьяняться,
Кто мудростью, кто страстью, кто вином.
Всю жизнь перед кем-то преклоняться,
Как будто мир перевернуть вверх дном..

Наверняка  с начала Мирозданья
Об этом знает лишь один Господь.
Бессмертие – незримое страданье,
Которое не в силах побороть.

Яд недоверья растлевает душу,
Не менее, чем яд телесных ран
Страдание способно всё разрушить
И мудрость, и отвагу, и обман.

Ни в чём ему нет противостоянья.
Его ничем нельзя предотвратить.
Сильнее страха и любви страданье.
Лишь смерть страданье может прекратить.

ОТ  СТРАДАНИЯ  ЧУВСТВА  ВСЕ  СЛЕПЫ

Мои мысли – лишь боль, мои чувства – лишь боль
И от боли кричит  моё тело.
Я страданье познал, как вселенскую соль.
Её смысл не имеет предела

Жуткой мукою связана крепко душа.
От страдания чувства все слепы.
Мрак кругом, не могу я от боли дышать.
Моя песня последняя спета.

Не оценит страданье никто до конца,
Не почувствовав, а созерцая.
Сострадание матери или отца –
Это боль, о которой не знаю.

Жизнь – радость, когда вызревает слеза,
Даже в горе, утратах и тени.
И забвенья вино нам подарит лоза,
И поставит нас боль на колени.

Перед болью ничто и вино и позор,
Даже слава, триумф и искусство.
Постепенно тускнеет ослабнувшй взор
Кроме боли увяли все чувства

ЕСЛИ  ЖИЗНЬ  ПРЕДЪЯВЛЯЕТ СЧЁТЫ

Жалок крик бесцельного страданья,
Хуже, чем прокисшее вино.
Быть ему не может оправданья,
Если нету цели  у него.

Низменные не берут в расчёты,
Лишь высоким место может быть.
Если жизнь предъявляет счёты,
Всё равно придётся заплатить.

Смерть — не выход, хоть и избавленье
От страданий тела и души.
Помогает иногда терпенье.
Нет терпенья – помощи не жди.

Но страданье – это жизни битва
Или испытанье, что дано.
Для одних спасение – молитва.
Для других, возможно, что вино.

БОЛЬ

Ночами не смыкаю век.
А почему? – Изволь.
Я стал уже не человек –
Одна сплошная боль.

Её я, как любовь постиг,
Отнюдь не просто так.
Она пронзает каждый миг,
Свет превращая в мрак.

Она во мне огнём горит
Хо уткой темноты.
Ломает, крутит, так болит –
Кошмаром стали сны.

Страдать так больше не могу.
Устал от боли я.
Как избавленья, смерти жду.
Утихни боль моя.

Участка тела нет уже
Совсем, чтоб не болел.
Пошёл к врачу, сказал он мне:
«Ты, верно, что-то съел».

А я не ем четыре  дня.
Хочу, но не могу.
Огнём пылает боль моя.
Я только воду пью.

Пожар страданий заглушить
Никак я не могу.
Нет больше силы с болью жить.
Вот-вот  с ума сойду.

Она преследует меня
И по ночам и днём.
Сам скоро болью стану я
И в ней сгорю огнём.

Ночами не смыкаю век,
А почему? – Изволь
Ведь я уже не человек –
Одна сплошная боль.

ОДИНОКИХ НЕ  ОБЕЗЛИЧИТЬ

Не может быть людей из стали,
Хоть жить без нервов нелегко.
Есть в одиночестве печали,
Но есть ещё и торжество.

Пускай не получаешь писем
От самых близких и родных.
Ни от кого ты независим
И пить не нужно на троих.

Кто одинок, тот горд собою
И не смешается с тобой.
А, если двое или трое –
Начальником или женой.

Захочет стать и граничить
Тебя практически во всём.
Кто одинок, тех обезличить
Нельзя, их только узнаём.

Пусть одинок по воле рока,
Но в этом нет ничьей вины
Орлы летают одиноко,
А в стаде ходят бараны..

КОЛБАСНЁМСЯ

То ль от страсти, то ль от зноя,
Но колбасит нынче Зою.
Может быть болезнь, какая?
Во дворе никто не знает.

Может быть, виной мужчина,
Иль другая есть причина.
Но соседи во дворе
Не оставили в беде.

Кто придумал восемь версий
Кто принёс для Зои персик,
Ненадкусанный меж тем,
Только маленький совсем

Первоклассник вместо школы
Побежал за валидолом.
Ведь соседи все непрочь
Ей хоть в чём-нибудь помочь.

Только дворник дядя Вася
Ухмыляется в усы:
«Если женщину колбасит,
Значит, хочет колбасы».

КОРЕШ  КОЛЬКА

Кореш Колька – парень бойкий,
Может выпить дофига.
Раз хотел я выпить с Колькой,
Тут пришла его жена.

Но ведь с бабой пить не будешь,
Не пропьёшь всё до гроша.
С нею даже не покуришь
Но в постели хороша.

У Коляна нет обреза,
Вмазал Колька лира два
В глаз своей супруге врезал,
Чтоб с другими не спала.

Ни словечка мне, хотя бы
Намекнул, но всё прошло,
Когда я с евойной бабой
Пил не водку, а вино

У супруги вид побитый,
Хоть накрашена, как ****ь
Не пришла ко мне защиты
От супружника  искать

Мы с Колюней литру съели
Потянулись за другой.
Ну а баба, в самом деле,
Неизвестно нам на кой.

МУДРОСТЬ  ОТ  БОГА

Любой мудрец раз в сто меня мудрей.
Но не нужны чужие мне советы.
Пусть лучше даже в  целом мире нету.
От  Бога мудрость, а не от людей.

Порою жизнь щетинится, как ёж,
А мудрые  советы не накопишь,
Важней гораздо собственный свой опыт,
Чужою головой не проживёшь.

Пуст кто-то меня опытней, мудрей.
Держаться должен, лишь того, что знаю,
А поступать, как должен, понимая,
От Бога мудрость, а не от людей.

В  ПОСЛЕДНИЙ  ПУТЬ

Прощай дружище, что мы в жизни знам?
Но в путь тебя последний провожаем.
И далеко не с каждым кашу сваришь.
Ты многим был наставник и товарищ.

Ты в жизни настоящим был мужчиной.
И от того сильней в душе кручина.
Последнее ты  с нами прожил лето
Сегодня рядом тебя больше нету.

Мы много философствовать не будем,
Но мы тебя навеки не забудем.
Лежишь в гробу в цветах ты и не дышишь.
Но верю я , что нас душой ты слышишь.

Здесь лишних слов сказать я не рискую,
Но мужики прольют слезу скупую.
А женщины, пусть не таясь, рыдают,
Тебя в последний путь твой провожая.

ЗАЧЕМ  УШЛА  ИЗ  ЖИЗНИ  ТЫ  ТАК  РАНО?

Вот новый день угас, он завтра снова
Взойдёт зарёю, но не для тебя.
Мы не могли быть к этому готовы.
Теперь уж поздно говорить слова.

Зачем ушла из жизни ты так рано,
Осиротив детей, подруг, знакомых?
Оставив на душе такие раны,
Что врядли затянуться скоро могут.

Мы так скорбим о тяжкой столь утрате.
Твоя душу нежна и необъятна.
Конечно, каждый в этой жизни платит.
Но жизнь слишком уж большая плата.

Тебя мы в путь последний провожаем.
Ушла твоя последняя заря.
И потому в последний раз желаем:
« Пусть будет пухом для тебя, земля».

РЕКЛАМА  ПИВА

Нету никакой альтернативы,
Ни вино, ни водка, ни коньяк.
Бархатное пенистое пиво.
Только вот не надо натощак.

Вкус, конечно, можно и поспорить.
Слишком специфический, .но всё ж.
Предлагаю пиво откупорить,
Ежели, конечно, невтерпёж.

Лучше, чем зимою, всё же летом,
И не обязательно в жару.
Тёмные предпочитаю светлым.
Тёмных нет, и светлые я пью.

Кружка пива – это всё ж не пьянка,
А напиток жаждущей души.
Можно под сушённую таранку,
Но и раки с пивом хороши.

В пиве очень мало алкоголя.
Вёдрами его никто не пьёт.
Если нет таранки, пиво с солью
Тоже на худой конец пойдёт.

Кто его на опохмелку тянет,
С теми обсуждать я  не берусь.
Понимали даже египтяне
В чём его неповторимый вкус.

Любят пиво город и деревня.
Просветляет и мозги, и взор.
Из напитков пиво самый древний,
Но ведь сохранился до сих пор.

Я  УДАЧУ  СВОЮ  НЕ  НАШЁЛ

Жизнь бьёт агрессивно по яйцам,
Беззастенчиво лупит поддых.               
Все друзья разбежались, как зайцы.
Никого я не вижу из них.

В адрес их обойдусь без ругательств.
Смысла нет в чём-то их обвинять.
Может, жертвой я стал обстоятельств
Для чего же  впустую пенять.

Я не брошен, а только оставлен.
Но злосчастной судьбы  произвол.
Мой семейный бюджет продырявлен.
Я удачу свою не нашёл.

Надвигаются неотвратимо
Безнадёга, тоска, нищета.
А удача проносится мимо.
Так выходит, что жизнь – игра?

Не получится быть осторожным.
За бедой поджидает беда.
Но судьбу обыграть невозможно.
На краплёных играет она.

СМЕРТЬ  ОТ  РАКА

Врядли смерть способна позабавить.
Слёзы льются проливным дождём.
Для кого-то осень – время свадеб,
Для кого-то – только похорон

То ли жизнь стала бесполезной,
И её нет смысла продолжать.
Умирают люди от болезней –
Никого не надо убивать.

Где-то бомбу бросят террористы,
Где-то горло перережут за пятак.
Кто-то в драке слишком уж неистов,
Но страшнее террористов – рак.

Он подстерегает нас повсюду.
Слишком скоротечны наши дни.
Если где-то и свершится чудо,
То об этом врядли знаем мы.

От него не спрятаться, не скрыться.
Если заболел, то не помочь.
Человек сгорает очень быстро.
Скрутит боль и день похож на ночь.

Мы не на войне, и не солдаты,
Чтобы впереди планеты всей.
Ощущаем только боль утраты
За безвременно скончавшихся друзей.

ХОЧЕТСЯ  ВСЁ  ПО   БОЛЬШОМУ  СЧЁТУ

В человеке много ценных качеств.
Надо их найти и развивать.
Не прощает молодость чудачеств
Тех, что склонна в старости прощать.

Хочется всё по большому счёту:
Отдыхать, надеяться, любить.
Чтоб платили много за работу,
И всё тратить, а не накопить.

Все кругом пред нею виноваты,
Даже если ей не повезло
Любить, деньги загребать лопатой,
Забывая то, что  деньги зло.

Врядли годы сделают мудрее
Тех, кто научился не роптать.
Мир изменчив, истекает время,
Не вернётся прошлое опять.

Ежели чего-то не успели,
Смысла нету мчаться со всех ног.
Жизнь не повторишь, в самом деле
Старость  жизни подведёт итог

Если не поймал за хвост удачу
В старости её уж не поймать.
Может всё могло бы быть иначе,
Если б мог чуть-чуть мудрее стать.

НО  ВСЁ  РАВНО  ПРОБЛЕМЫ  НЕ  РЕШИТЬ

Себя,  как не почувствовать изгоем
В стране, где всякий  норовит убить.
Все стрессы мы снимаем алкоголем
Но всё равно проблемы не решить..

Не потому, что слишком уж глобально,
Хотя всемирным стал её масштаб.
Бандиты убивают всех повально
Без жалости, и мужиков, и баб.

Дома взрывают с непонятной целью,
Уничтожая  тысячи людей..
Слезу ведь не прольёт над колыбелью,
Убийца и насильник, и злодей.

И пьющих стало больше. Пьют со страха,
От безысходности и нищеты
Двойная жизнь, как двойная плаха,
И всюду, где возможно, палачи.

Правительство не издаёт законы,
Чтоб ограничить свой же произвол.
Когда в стране законы только зоны
Тогда глава правительства – козёл

Да и народ в том государстве – стадо,
Которое ведут лишь на убой.
Вы нас на бойню, депутаты-гады
А мы от вас уходим все в запой.

МЕНЯЕТСЯ  ВСЁ

Меняется всё, кроме вечно живущего Бога.
Меняются горы и реки за тысячу лет.
Меняются чувства: Уверенность сменит тревогу
Когда-нибудь жизнь подарит счастливый билет.

Не всё обратимо,  но всё возвращается снова               
На круги своя, только в форме, возможно, другой.
Конечно, в быка превратиться не может корова.
Но может бессмертьем стать чей-нибудь вечный покой.

Меняемся  мы, и с годами меняются дети.
Что было – прошло, и не всё повторяется вновь.
Но, если разлюбишь, за всё перед Богом в ответе.
Ведь, если была – никогда не проходит любовь.

ГОДЫ  БЕГУТ  ПО  ДОРОЖКЕ  НАКАТАННОЙ

Радуйтесь каждому жизни мгновенью
Пусть Вам по жизни удача сопутствует
И поднималось у Вас настроение.
Беды же наоборот, пусть отсутствуют.

Счастья огромного до бесконечности,
Образа жизни почти монастырского.
Тихого, дл я постижения вечности.
Ну и здоровья же Вам Богатырского т

Чтоб не коснулись Вас жизни пожарища,
Вера с надеждой пусть в сердце умножатся,
Преданных, верных, друзей и  товарищей
А остальное само уж приложится

Годы бегут по дорожке накатанной.
Жизнь продолжается всё ж тем не менее
С благополучием будьте вы связаны.
Дай Вам Господь ко всему и терпения.

Я  ЕЩЁ  ПОДНИМУСЬ

Надежды нет, зато есть вера.
Талант большой, но где успех?
Я мог бы стать миллионером,
Но я беднее в мире всех.

Одежды нет, порой и пищи,
Но духа сохраняю честь.
Ем иногда я то, что нищий
И то отказывался есть.

Я не имею жизни личной.
Пищеварение и слух
До безобразья неприличны,
Как у  клинических старух.

Но я ещё хожу по свету,
Хотя всё тело и болит,
Но верю: зиму сменит лето,
Параличём я не разбит

Я поднимусь и оклемаюсь,
И мне когда-то повезёт.
Я быть богатым собираюсь,
Ведь справедливость есть, и а Бог.

Меня , конечно, не оставит.
Жить в беспросветной нищете.
А, если – нет, тогда поставят
У изголовья свечку инее.

И все стихи в костёр, иначе
Нет смысла. Слава не нужна.
Коль мне не выпадет удача,
Бал правит в мире сатана.

К  ЛЮДЯМ  ВСЕЙ  ЗЕМЛИ

Благословен пусть будет каждый час,
И мысли, как единое дыханье
Когда ж коснётся Божья милость вас.
Не посчитайте,  будто в назиданье.

Прошелестит, как лёгкий ветерок,
Как шепоток, как тихий голос ангела.
А многим по незнанью невдомёк.
Читайте Слово, изучайте правила.

И вас, возможно, не оставит Бог,
Но бойтесь быть халатно-нерадивыми.
Не ведаем, кому назначен срок,
Пути Господни неисповедимые.

Испытывая перед жизнью страх,
Мы услаждаем Господа молитвою.
Покайтесь в ваших собственных  грехах
Для очищенья пред великой битвою.

Вселенской между сил Добра и Зла
Небесной рати с силой сатанинскою.
И истина, как водится, одна.
А, кроме Бога нету в мире истины..

Пусть молятся ребёнок и старик
По-разному, по мере понимания.
Благословен пусть будет каждый миг,
А мысли, как единое дыхание.

КСТАТИ  О  ПРИНЦЕССАХ

Накатит тоска не по масти,
Хоть по уши в землю заройся.
Что в жизни случается чаще
Предтечей земных удовольствий.

Конечно же, лишь  ожидание,
Ну, может, ещё предвкушение,
Но, если сорвётся свидание,
Останется лишь искушение.

Все мысли кипучею плазмой
По мозгу, как бал по паркету.
Лишь шаг от оргазма к маразму.
На всё только времени нету.

Но истина посередине
И нету мостов у провалов.
На сердце остуженном – иней,
А после, как будто прорвало.

И страсти кипят – не отмыться.
Все акселераты из ранних.
Принцессы ждут вовсе не принцев.
Их взоры темны от желаний.

Их радости тоже печальны.
Об этом узнал я случайно.
Не клялся хранить я молчанье,
Но это их девичья тайна.

ПОСЛЕДНЯЯ  РЮМКА

Снова жутко болит голова.
Я бутылку, как бабу облапил.
Из-за пары стаканов вина.
Колько женщин красивых прошляпил.

Вереницей прошли предо мной.
Оглянувшись, я видел затылки.
А красавиц в лицо – ни одной,
Увлечён потому, что бутылкой..

Пил я водку, вино и коньяк.
Самогонкой не брезговал тоже.
Пил с друзьями, и сам, натощак.
Посмотри на опухшую рожу.

Мне давно уж пора прекратить.
Не в бутылку смотреть, а на женщин
Я даю обещание: пить
Буду впредь на стакан целый меньше.

И закусывать буду вино,
И не буду мешать водку с пивом.
Жизнь проходит. Я  понял одно:
Сколько женщин прошляпил красивых.

А ведь бы их всех обаять.
И при этом не всех беспорочно.
Если б время вернуть мог я вспять.
Всё решил: закодируюсь точно.

Вот последний раз выпью коньяк.
Закушу подслащённым лимоном.
Лучше женщин любить натощак.
Был я пьяницей, стану влюблённым.

НЕ  БЫВАЕТ  СЧАСТЬЯ  БЕЗ  ЛЮБВИ

Я давно душою растаможен,
Но, ни разу не забыл про честь.
Я судьбой не выброшен, а брошен.
Хоть какая разница, да есть

Что мне делать? Жизнь начать сначала?
Поздно, годы всё-таки  не те.
Если у последнего причала,
Трудно разобраться в темноте.

Всё-таки полвека жил, как не жил.
Думал: моё счастье впереди.
Бабы были, многих даже нежил.
Не бывает счастья без любви.

Не бывает счастья без достатка.
Может, просто не умею жить..
Да, бывало временами сладко,
Чтоб сильнее горечь ощутить..

После себя чувствовал неловко,
Словно голым танцевал канкан.
Сыр бесплатный только в мышеловке
Без приманки пойман я в капкан.

И ему названье безысходность.
Счастья нет и денег тоже нет.
Всюду окружает только подлость.
Трудно  в темноте увидеть свет.

Счастья я хотел, хотя бы малость.
Я умру, надежда не умрёт.
Есть оно, но мне не попадалось.
 Может, хоть когда-то повезёт?

СТИХИ  ИЗ  ПЛАКАТОВ

Не ради почестей и славы
Создать пытаемся уют.
Кто трудится – всегда неправый.
К тому ж работать не дают.

И не решаются вопросы,
Да, видно, так удобней вам.
Ведь денег мы у вас не просим,
Хотя бы не мешайте нам.

Мы звёзды в небе не хватаем,
Наверное,  напрасен спор.
Мы всё, что можем, созидаем,
Но это вовсе не в укор.

Ведь небо общее над нами
Да и закон для всех един.
Вы хорошо живёте сами,
Так не мешайте жить другим.

К  БОГАТЫМ

Богачи ещё богаче,
Бедные ещё бедней
Но патриции заплачут,
Если восстаёт плебей.

Бранью не избыть площадной
Озлоблённого раба.
Бунт лихой и беспощадный
Ожидает богача.

Проявите же усердье,
Нам не дайте умереть.
Если вы немилосердны,
Так чего ж нам вас жалеть?

БОЛЬШАЯ  СТИРКА

Шёл дождик холодный и мокрый,
Как днище болотной лягушки.
Сосед мой зашторивал окна.
К нему вновь припёрлась подружка.

Чем будут они заниматься,
Я знаю, простите за смелость.
Вы будете даже смеяться,
А как посмотреть мне хотелось.

Колышется чуть занавеска.
И сильного ветра порывы.
Я б мог всё увидеть чудесно,
Но время, как раз перерыва.

Прервались они на мгновенье.
Устали, трудились немало.
А мне, как всегда, невезенье.
Увидел одно одеяло

СМЕРТЬ ИППОЛИТЫ

Насытить жажду, гнавшую меня,
Не мог ни лук, ни мой топор кровавый.
Я торопил, я гнал вперёд коня.
И пал он, истекая кровью ржавой

Рубил я без разбору всех врагов
Без самохвальства и излишней лести
Был даже к смерти собственной готов,
Охваченный одним лишь чувством  мести.

Звенящая калёная стрела
Насквозь пробила грудь моей любимой.
От горя не сошёл ещё с ума,
Но жаждой страшной мести одержимый.

Враги не те, кто выстрелил в лицо,
Хоть лица их искажены гримасой.
Но, кто стоит за ними, тот ещё
Коварнее гораздо и опасней.

Он главный жрец и человечья смерть
 Ничто перед величьем его бога.
Он даже сам готовый умереть.
И у него собачья хватка дога.

Он жаждет смерти, он неумолим
ОН служит не Палладе, не Деметре.
Он служит Деве и не он Один.
По-видимому, следующей жертвой

Быть должен я. Он мне нанёс удар.
И воинство его разнообразно.
Да заберёт священника Тартар
В его игре расчётливой и грязной.

Я раскидал уж множество врагов,
Не посрамив, достоинства и чести.
Но главный враг, колдун и богослов
Ещё живой и полон жаждой мести..

Возлюбленной уже он отомстил.
Она принадлежала прежде Храму.
Вина её в том, что её любил
Не жрец, а я, и волею Приама

Увёз её с собой, но злобный жрец
Единой ради, осадил Афины.
Кому-нибудь из нас двоих конец,
Не будь Тезей я, царь Афин единый.

Но Ипполита милая молчит.
Она лежит и истекает кровью.
Стрела сармата из неё торчит.
За смерть вполне уплачено любовью.

НЕ  УКАЗАНА  МЕРА

Лейтенанты и майоры
От поносов и запоров
Постоянно водку пьют.
Что ж не пить,  когда  дают

Кто даёт? А кто попало.
Да ещё к горилке сало..
Ну, ребята, вы даёте.
Почему же на работе?

Офицеры, офицеры,
Пьёте, почему без меры?
Потому, что генерал
Меру нам не указал.

МЕНТЫ  И  ПОНТЫ

Если б не было ментов,
Жили б люди без понтов.
Но колотим мы понты,
Потому нужны менты.

Безпонтово жизнь не та,
Если рядом нет мента.
Убегаем  со всех ног,
Когда мент свистит в свисток.

Хотя мент свистит ехидно,
Нам нисколько не обидно.
Потому, что без понтов,
Всё равно, что без ментов.

ДВЕ  ИНОПЛАНЕТЯНКИ

Нет, не виденье после пьянки,
Когда всё видится вверх дном.
Две юных инопланетянки
Мне глазки строили вдвоём.

Чтоб обратил на них вниманье,
Хоть непонятно мне  зачем?
Ведь полное непониманье
Энергетических систем.

Но оказалось, что понятен
Им оказался мой язык.
Как много в знаньях белых пятен
О звёздах и мирах иных.

Те были на земных похожи,
И небывалой красоты.
Отличие в оттенках кожи,
Разрезе глаз и простоты

Их странных нравов и понятий
О нравственности и стыде.
Они совсем без всяких платьев,
А чтоб быть точным, в неглиже.

То есть в чём родила их мама,
Но совершенно без волос.
Такое откровенье прямо,
Лишь в бане видеть довелось.

Ну, думал я: контакт налажен
Во имя всех земных наук.
Ведь с инопланетянкой ладить
Должны на всякий случай, вдруг.

Они Земле войну объявят,
Иль проведут эксперимент.
На всю Вселенную ославят.
Решил я сделать им презент.

И каждой подарить по «жвачке»,
Ведь на другое денег нет.
Достал последнюю «заначку».
Ну, думаю: «Тушите свет».

У них ни одного кармана,
И жвачку некуда ложить
Жевать без экивоков прямо,
Хотел девчонкам предложить.

Но эти инопланетянки
Качали только головой,
Как неземные две пацанки,
Они смеялись надо мной.

Словами, жестами и прочим
Я им пытался объяснить,
Не путать жвачку, чтоб со скотчем,
Они же всё: «Хи-хи, хи-хи».

Причём одновременно обе
Крутили пальцем у виска.
И каждая согласно моде
Держала руку у соска.

Но не своей груди – подруги.
Зачем? А кто их разберёт.
Как две кобылки без подпруги,
Девицы ржали, словно год

А может, больше не смеялись.
Прорвало обоих подруг.
И я испытывал к ним жалость.
А вдруг у них такой недуг.

А может тронутые малость?
Мне сумасшедшие на кой?
Девицы эти оказались
Двумя путанами с Тверской

Поскольку было воскресенье.
И я лишь вышел погулять,
А денег нет, то продолженье,
Пожалуй, мне не описать.

Благотворительностью дамы
Не занимаются с Тверской.
Они не инопланетянки.
Уж лучше  я уйду в запой.

РЫБИЙ  БРЕД

Я в реке утонул,
Хоть и плавать умел.
Сам себя обманул,
Жаль других не успел.

Вот лежу я на дне
Без вина, сигарет
И предвиделся мне
В тишине рыбий бред.

Вижу всё, но помять
Ничего не могу.
Ну, а если мне встать
И побегать по дну?

Так ведь рыб можно всех
На реке распугать.
Это для неумех.
Лучше буду лежать

И не тронут меня
Водомерка и рак.
Пожалею ли я, что утоп,
 Как дурак?

У  БЕЗУМИЯ  НЕТ  ГРАНИЦ.

В тоске потребляем вино,
В бессилье сознаться не смея,
А в чём тогда смысл того,
Что смысла вообще не имеет.

Ведь нет у безумья границ,
Пульсирует боль  вдоль затылка.
Кому-то безумие – шприц,
Но  многим хватает бутылки.

Сперва только рюмку нальют,
Но рюмки становится мало.
А после мы нюхаем клей,
Коль денег на «крэк» не хватало.

Похмелье всегда тяжело,
Хотя не всегда мы хмелем.
В тоске потребляем вино,
В безумье сознаться не смея.

МЫ  ВСЕ  ТАКИЕ,  КАКИЕ  ЕСТЬ

Хотели люди не только хлеба,
Хотели зрелищ, забыв про честь.
Любовь – Дар Божий. упавший с неба.
Мы все такие, какие есть.

Не всяк достоин, но всяк желает,
Иной не просто, а вопреки.
Но есть который всё понимает,
Не все ведь круглые дураки.

Бывает хуже ещё, но реже.
Обычно всем наплевать на всех.
И, если кто-то кого зарежет,
Чужое горе, чужой успех.

Любовь – Дар Божий, упавший с неба,
Кому попало не задарма.
Чего хотели мы кроме хлеба.
Сойти не с места, сойти с ума.

ИНФРАЗВУК

Звучал чей-то голос, похожий  на голос орлана,
Как будто неслышный, и логикам всем вопреки
И мёртвые рыбы всплывали со дна океана.
И в зыбкие волны выбрасывались моряки.

Случались у многих поблизости нервные срывы.
Давленье скакало, как будто был массовый криз.
И жизнь отступала, и не было альтернативы
И смерть танцевала свой медленный танец-стриптиз

МЕРА  ЧЕЛОВЕКА

Я любил ходить в библиотеку
С детства верен миру книг и слов.
Верность – это мера человека.
Гордость – это мера дураков.

Не был ни заносчивым, ни гордым,
Не стоял у гроба подлецов.
Слово «Бог» пленительным аккордом,
Словно лучезарное кольцо,

Было для меня первоначальным,
Как основа мыслимых основ.
Это не звучало эпохально,
Ибо Бог всегда для всех эпох.

Но учили в школе по-другому.
Атеизм – религия отцов.
Убивали тех, кто верен долгу.
Я ведь жил в эпоху подлецов.

ГАЛАТЕЯ   И  ПИГМАЛИОН

Резоны и в искусстве и в любви,
Возможно, даже, что одни и те же.
В свои произведения творцы
Влюбляются порою неизбежно

Так в Галатею был Пигмалион
Влюблён, как будто, в женщину  живую.
Настолько покорён своим трудом.
Влюбиться в белый мрамор, кто рискует?

Но до чего ж прекрасная она,
Статуя цвета бархатистой кожи.
Была б живая, то сошёл б с ума
От красоты, что всех других дороже.

Но камень, это всё-таки не плоть.
История подобного не знает.
И к каменной, как страсть перебороть?
Она ж на чувства ведь не отвечает.

Дыхание и сердца дробный стук.
Не оборвались бы от страсти нервы.
Она творенье гениальных рук,
Но, как мужчина у неё он первый.

И что об этом думает Минздрав.
Ведь всякое  безумье тоже бренно.
И каменную юбку приподняв,
Губами прикоснулся он к колену.

АХ,  СЛОВА, СЛОВА

В обыденном прекрасное увидеть,
Наверное, не каждому дано.
Друг друга люди норовят обидеть.
На свете всё опошлено давно.

Нет пошлости в словах, она – в понятьях.
Трактовок слова может быть мильон.
По христианской вере люди – братья.
Кто может быть словами огорчён?

Важнее интонация и жесты.
Лишь букв сочетания – слова.
Порою говорим мы их не к месту,
Так, то от недалёкого ума.

Иной раз впечатляет начертанье,
А смысл может, вложен быть любой.
Взять букву «Ж», ну, разве в ней не тайна
Двух элементов, согнутых, дугой.

Всему на свете есть альтернатива
Хоть что-нибудь представьте в неглиже.
Я слова «попа» написал красиво.
С большой, изящной женской буквы «Ж»

ХОТЬ ЧУТЬ-ЧУТЬ,  НО  ЛЖИВЫ  ВСЕ

Иной раз, не подозревая,
Мы делаем свой выбор сами.
Наверное, судьба такая.
Глаголет истина устами

Лишь детскими. Наивны дети,
И только потому правдивы,
Но ведь на грешном белом свете,
Хоть по чуть-чуть, все люди лживы.

Иной скрывает намеренья,
Лишь потому, что неуверен
Язык даётся в утешенье
Тем, кто умишком слишком беден

Но разыграв воображенье,
Судьбу мы выбрали такую.
Не думаю о продолженье,
Порою врём напропалую.

ЗАТО  Я  НЕ  ПЛАЧУ  НАЛОГИ

Живу на жалкую подачку
Что называется зарплатой
Начальник себе стоит дачку,
А я сарай считаю хатой.

Зато я не плачу налоги,
За неимением доходов.
Конечно, волка кормят ноги,
Но я не волк, и не ягнёнок.

Я человек и мне не чужды,
Соблазны, слабости, желанья.
Но ведь чужого мне не нужно,
Хочу я не платить лишь дани.

И не хочу рабом быть подлым,
Терпеть всё время униженья.
Готов я за глоток свободы
К любым судьбы преодоленьям

Я не хочу быть кем-то съеден
И не хочу съедать другого.
Хотя мечтаю об обеде.
Хотелось что-нибудь съестного.

Скитаться не хочу по свалкам,
Хотя «по фене и не ботал»
Чтоб не казалась жизнь жалкой
Отдайте то, что зароботал.

Хочу я жить по-человечьи,
И зубы,  чтоб не класть на полку.
Заблеять стоит по овечьи
Как тут же растерзают волки.

ЧТО  ИМЕЛИ – ПОТЕРЯЛИ

Что имели — потеряли.
Нет поэзии и прозы
А вино в моём бокале –
О моих утратах слёзы.

Это ничего не значит,
Потому что мне не легче.
Только пью вино и плачу

Это не тоска о прошлом.
Все мы божие творенья.
Просто жизнью огорошен
Познаётся всё в сравненье.

СВЯЩЕННОЮ  НЕ  МОЖЕТ  БЫТЬ ВОЙНА

В убийствах нет достоинства и чести.
Священною не может быть война.
Прости, чтоб быть прощённым. Нету места
На небесах для мести никогда.

От зла людского множатся печали.
А на Земле и так хватает бед.
Коль есть сомненья, загляни в Скрижали
И там на  свой вопрос найдёшь ответ

Сжимает душу страх. В душе тревога
За будущность. Полно других тревог.
Но, если постоянно веришь в Бога,
Всевышний обязательно спасёт.

НА  ТРАВЕРСЕ  ВСЕЛЕННОЙ

Сквозь диапозитив
На траверсе Вселенной.
Душа моя летит
В её предел нетленный

Поэзия ведёт
Меня в пределы Бога.
Душа моя поёт
В пять гигабайтов слогом.

Как инфракрасный свет
При переплавке стали.
В горниле прошлых дет
Я ультраинфернален.

Бессмертье обретёт
Душа в пределах новых
И буду я одет
В небесные покровы.

Я мимо проходил
Пульсаров и квазаров.
А также чёрных дыр.
Меня не засосало.

Расцветший, как розан,
Скользил по небосводу.
Я, наконец, познал
Вселенскую свободу.

И где-то в вышине
На траверсе Вселенной
Лечу наедине
Я с Господом нетленным.

ТЫ  ПРИШЛА  ИЗ  НЕЗДЕШНЕГО  МИРА

Ты пришла из нездешнего мира
С параллельной своей красотой.
Взгляд острее, чем сабля эмира.
Из Архея спешишь в Мезозой.

Ты стремительней эпикурейцев
В переходах адажио в скерцо.
И, как будто в космическом рейсе
С тобой рядом оттаяло сердце

Ты – мечта, что живёт в параллелях,
Я ж хотел быть с  тобой  в вертикалях
Но совпали желанья и цели
Исключительно в диагоналях.

Ты гностически неуловима
И короче, чем призрачность мига.
Каждый раз ты проносишься мимо,
Словно Сольвейг из музыки Грига.

Ты похожа на солнечный ветер,
Что в тумане проносится лунном.
Непосредственна ты, словно дети.
Ты – дикарка из племени гуннов.

И сказать тебе слова не смею,
Потому что не успеваю
Ты, как будто комета Галлея,
Но по-прежнему мне дорогая.

ФИЛОСОФИЯ  ДАОСОВ.

Дао непостигаем,
Но он за нами следит
Говорящий не знает.
Знающий же молчит.

Сеть судьбы сплетена, но
Врядли судьбу изменить.
Если, что и дано,
Стань для того, чтоб быть

О суете и чванстве
Нужно сразу забыть
Только лишь в постоянстве
Можно позор свой смыть.

Дао не постигаем,
Он велик, хоть не Бог.
Ад не сравнивая с раем,
Чтоб избежать тревог.

Хоть понятия схожи,
Но охотник не дичь.
И не одно и то же
Понять – не значит, постичь.

Дао не досягаем,
Но в тишине кругом.
Сердцем мы постигаем,,
А понимаем умом

Мы понимаем фразы,
А фразы – это слова.
Но никто и ни разу
Не постиг своё «Я».

Дао не Бог, но с Богом,
Мы должны пребывать,
Чтобы ушли тревоги,
Чтобы себя понять.

НЕБЕСНЫЕ  ЧАШИ  ГРААЛЯ

В загробном солнце догорает гелий
Луч света отражает зеркала.
Фотоны аннилированы зреньем
Угасшего последнего луча.

В протуберанцах  выгорает стронций,
А водород спрессован был в брикет.
Погасло акустическое солнце,
Но всё ещё идёт астральный свет.

Два прошлых не столкнутся с настоящим,
И в будущем им тоже места нет.
Они летели к солнцу, как из пращи.
Не долетал до солнца даже свет.

Меж зеркалом и солнцем отраженье.
Фотоны забавлялись жуткой мглой.
Пульсар уж не казался наважденьем,
Но был захвачен чёрною дырой

Но есть ещё другое в мире солнце
Возможно, из галактики иной.
И догорают гелий в нём и стронций
Не радугой, а вольтовой дугой.

Они горят всего миллисекунду
Из царства мёртвых освещая путь
Весь мир – корабль, звёзды, словно юнги,
Нет  капитана, но не в этом суть.

Летит комета, а под ней Египет.
Пересекает астероид Нил.
На берегу лежит параллелепипед,
На самом деле – это крокодил.

И светят в небе звёзды над Сахарой,
Как бриллианты сказочных небес.
И  плещет море за Мадагаскаром,
А в небе ставит метки Южный Крест

СОДЕРЖАНИЕ

1.В моей душе миры Вселенной.
2.Под личиной добродетели.
3.Жизнь с корявым лицом.
4.Дорога в ад.
5.Упаси меня бог.
6.На Чёрной речке.
7.Полярная звезда.
8.Испытание на прочность
9.Переплетения.
10.Баллада о сбитом пешеходе.
11.Плач скрипки.
12.Свнт пульсаров.
13.Уж какая тут судьба?
14.Диалектика души.
15.Бессмертие.
16.Душа, как трепетная птица.
17.Эхо.
18.Пустыехлопоты
19.Эски-Кермен.
20.Интеллигенты-людоеды.
21.Времена меняются
22.Мой досуг
23.Окаменевшие мысли.
24.Смех, как  заклятье.
25.Фотография.
26.Мнимая реальность.
27.Под властью свинца.
28.Новогоднее или Год Дракона.
29.Всё то же.
30.Не нужно второй Хиросимы.
31.Над пропастью во лжи.
32.Десять дней, которые трясут мир.
32.Любите каждого.
34.Советскому классику.
35.Беспризорные души
36.Карты врут.
37.Раджа-иога.
38.В биополе внешних медитаций.
39.Судьба, как плаха.
40.Мильоны лет шумит прибой.
41.Начало перестройки.
42.Моя стихия.
43.Бытия мы забыли основы.
44.Моя декларация.
45.Бесконечная пьянка.
46.Запретите триумф нелюбви.
47.Чиновники от культуры.
48.Стоять на рубежах.
49.Она придёт, когда не ждёшь.
50Мой двойник.
51. В назидание.
52.Мы себя боимся сами.
53.Истинного поэта назовёт время.
54.Полусон.
55.Конечно – начало всех начал.
56.Как необглоданная кость.
57.Мысли в перехлёст.
58.Не стоит обольщаться.
59.Горы мудрей человека.
60.Ах, уж эти офицеры.
61.Мне надоело быть марионеткой.
62.Птицы, как флаги.
63..Не теряйте времени даром.
64.Забыть все страхи бытия.
65.Я рождаю свои стихи.
66.Ночь в походе.
67.Схожус ума от зубной боли.
68.Хочу писать без схем
69.Врачеватели.
70.Жизнь протекает зря.
71.Судьба – индейка.
72.Мой бунт без кровопролитья.
73.Любовь к Богу – высшая свобода.
74.Высшая духовность.
75.Почему забыли заветы Бога?
76.В жизни не одни услады.
77.В жизни не так, как в кино.
78.Романтика – это, когда  трудно.
79.А со злом нужно бороться.
80.Не познавшие суть добра..
81.Пора подумать о душе.
82.Слова – часть Вселенной.
83.Веры из-под плети не бывает.
84.Земля – песчинка в космосе времён.
85.Мы уже люди.
86.Я лиши конструктор, не поэт.
87.Я всегда один и тот же.
88.Победа над вершиною близка.
89.Братья по разуму.
90.Я смеюсь, когда мне грустно
91.Зачем нам Космос покорять?
92.Странный город.
93.Полёт души
94.Трусость и жестокость
95.О рабах и тиранах
96.Такие слова.
97.Сжат одиночеством в тиски.
98.Врут гадалки.
99.Ветеранские льготы.
100.Суждения.
101.Против вампиров.
102.Гражданская война.
103.День выползает.
104.Художникам не нужны пьедесталы.
105.Земля заскучала.
106.Время неслось под откос.
107.Стриптизёрша.
108.Золотой листопад.
109.По меркам совести.
110.О новых грехах.
111.Мир не так уж безнадёжен.
112.Однажды, как-то в летний день.
113.Ещё один день канул в вечность.
114.Неправедный суд.
115.Никто и не заметит.
116. Где начало Вечности?
117.Кликуши и лжепророки.
118.От чего пьянеют поэты.
119.Туманы.
120.Суздаль.
121.Устал жить в спешке.
122.Над краем бездны.
123.Звёздные смешинки.
124.Хлеб.
125.Читтая Шаламова.
126.Колымские будни.
127.Смерть ничуть не хуже жизни.
128.Россия – антимир.
129.Конец света.
130 Абсурдный смысл.
131 Частицы Вселенной
132.Нельзя в природе верить никому.
133.Возмездие лорда Грейстока.
134.Огни рекламы.
135.Битва с самим собой.
136.Жизнь длинней мотка ниток.
137.Голод – не тётка.
138.Кто заслужил названье человек?
139.Стриптиз в разрезе робототехники.
140.Жизнь дороже сигареты.
141.Жизнь – начало конца.
142.В огненной круговерти.
143. У времени взаймы.
144.Смерть – избавленье от страданий.
145.Время в кармане.
146.Пословицы народные верны.
147..Не та газета.
148.Трудно найти  себя.
149.Не убоюсь я зла.
150Очень хочется верить в чудо.
151Немой свидетель.
152.Жизнь – постоянная борьба.
153.Нет единства.
154.Я каялся и каюсь.
155.Когда я пьян, то нет проблем
156.Сочувствие.
157.Жизнь «халдейская».
158.Рекламный плакат.
159.Жизнь прекрасна, но уныла.
160.Всё время по течению.
161.Кукловод.
162.Время Мирозданья.
163.Яблоки Гесперид.
164.Геката.
165.Ещё не время.
166.Прах земной.
167.Правда жизни.
168.За словом не полезешь ты в карман.
169.Мысль и страсть.
170.Если тайна горька.
171.Старость.
172.Смерть не страшней крокодила.
173.Халявщик.
174.Если хочется выпить.
175.Любовь и смерть.
176.От вина сильней тоска.
177.Страдание.
178.От страданий чувства все слепы.
179.Если жизнь предъявляет счёты.
180.Боль.
181.Одиноких не обезличить.
182.Колбаснёмся.
183.Кореш Колька.
184.Мудрость от Бога.
185. В последний путь.
186.Зачем ушла из жизни ты так рано?
187.Реклама пива.
188.Я удачу свою не нашёл.
189.Смерть от рака.
190.Хочетсявсё по большому счёту.
191.Но всё равно проблемы не решить.
192.Меняется всё.
193.Годы бегут по дорожке накатанной.
194.Я ещё поднимусь.
195.К людям всей Земли.
196 Кстати о принцессах.
197 Последняя рюмка.
198.Не бывает счастья без любви.
199.Стихи из плакатов.
200.К богатым.
.201.Большая стирка.
202.Смерть Ипполиты.
203.Не указана мера.
204.Менты и понты.
205.Две инопланетянки.
206.Рыбий бред.
207.У безумья нет границ.
208.Мы все такие, какие есть.
209.Инфазвук.
210.Мера человека.
211.Галатея и Пигмалион.
212.Ах, слова, слова.
213.Хоть чуть-чуть, но лживы все.
214.Зато я не плачу налоги.
215.Что имели – потеряли.
216.Священною  не может быть война.
217.На траверсе Вселенной
218.Ты пришла из нездешнего мира.
219.Философия даосов.
220.Небесные чаши Грааля.