Зима с синицей

 
Я перемог это смутное время
Скорых расправ зимы,
Как нищий вошедший в кремнистый кремль
С синицей на дне сумы.

Бил ветер в бойницы косматым уродом
С растресканным в мясо лицом –
Но пела синица – и я – я был лордом,
Потягивающим винцо.

Я перемешивал звуки как угли
В камине греющем грудь,
И небо над нами снимало угол,
Где угаром седела грусть.

А город ко мне приходил и грелся –
Красные пальцы на сердце клал –
И блаженно жмурясь, шептал что я спелся
С птицей – а птицу я где-то украл.

Что я последний на свете нищий –
Лентяй и бродяга и под забором умру.
Птица моя до весны не просвищет...
Мы будем клевать лебеду и кору...

Тогда мы совсем пргоняли город
- Пусть убирается ко всем чертям!
Если сегодня был голод –
Мы вспоминали «вчера».

Иногда мы поступали совсем просто:
Синица садилась дыму на хвост,
И добывала немного проса –
Промёзшего проса звёзд.

Потом я увдел февраль – стемянка –
Просто лесенка, приставленная к зелёной стене,
А весна –такая ж как я чужестранка,
И она из окна улыбается мне.   

Я пришёл к ней с озябшей синицей
В детсво фиалок и лепет трав –
В капельные радуги на зелёных ресницах
Вавилона скворешен и птичьих прав.
                1975

ЗИМА С СИНИЦЕЙ

Я перемог это смутное время
Скорых расправ зимы,
Как нищий вошедший в кремнистый кремль
С синицей на дне сумы.

Бил ветер в бойницы косматым уродом
С растресканным в мясо лицом –
Но пела синица – и я – я был лордом,
Потягивающим винцо.

Я перемешивал звуки как угли
В камине греющем грудь,
И небо над нами снимало угол,
Где угаром седела грусть.

А город ко мне приходил и грелся –
Красные пальцы на сердце клал –
И блаженно жмурясь, шептал что я спелся
С птицей – а птицу я где-то украл.

Что я последний на свете нищий –
Лентяй и бродяга и под забором умру.
Птица моя до весны не просвищет...
Мы будем клевать лебеду и кору...

Тогда мы совсем пргоняли город
- Пусть убирается ко всем чертям!
Если сегодня был голод –
Мы вспоминали «вчера».

Иногда мы поступали совсем просто:
Синица садилась дыму на хвост,
И добывала немного проса –
Промёзшего проса звёзд.

Потом я увдел февраль – стемянка –
Просто лесенка, приставленная к зелёной стене,
А весна –такая ж как я чужестранка,
И она из окна улыбается мне.   

Я пришёл к ней с озябшей синицей
В детсво фиалок и лепет трав –
В капельные радуги на зелёных ресницах
Вавилона скворешен и птичьих прав.
                1975