Чёрный конь

Мне приснился отъезд, как подали коня -
И гордыня, и стать чёрный конь для меня,
Не моргнув, недвижим он стоял в тишине,
Словно камень застыл, чья душа в стороне.

Я, признаюсь, любил строгость линий угля,
Молодой был, хотел взять такого коня,
А теперь посмотрел на степного царя -
Неживой красотой оттолкнула броня.

Память больно сковал вороной без седла,
В день из ночи плывёт тень печали посла.
Где былинка одна лишь о жизни дрожит,
Цепко гривой резной не бегун ворожит.

О хорошем, плохом, он велит: - Замолчи,
Сам отдай от последней заставы ключи.
Примирись со словами в последней строке,
Полно спорить с исходом по ветхой реке.

Что ж, не стану гадать на правдивый сюжет
Или мыслей сплетений случайный навет,
Ведь не знаю, зачем и кому возражать -
За намёком врагов и друзей не видать.
 
Утомлённый не первой тревогой земной
Остаюсь у судьбы на посылках слугой,
Наяву, как во сне, пред обрывом дорог
Человек - наблюдатель скорее, чем бог.

***

Романс

(Куплет 1)
Мне приснился отъезд, как подали коня -
И гордыня, и стать чёрный конь для меня,
Не моргнув, недвижим он стоял в тишине,
Словно камень застыл, чья душа в стороне.

(Куплет 2)
Я, признаюсь, любил строгость линий угля,
Молодой был, хотел взять такого коня,
А теперь посмотрел на степного царя -
Неживой красотой оттолкнула броня.

(Припев)
О хорошем, плохом, он велит: - Замолчи,
Сам отдай от последней заставы ключи.
Примирись со словами в последней строке,
Полно спорить с исходом по ветхой реке.

(Куплет 3)
Память больно сковал вороной без седла,
В день из ночи плывёт тень печали посла.
Где былинка одна лишь о жизни дрожит,
Цепко гривой резной не бегун ворожит.

(Припев)
О хорошем, плохом, он велит: - Замолчи,
Сам отдай от последней заставы ключи.
Примирись со словами в последней строке,
Полно спорить с исходом по ветхой реке.

(Бридж)
Что ж, не стану гадать на правдивый сюжет
Или мыслей сплетений случайный навет,
Ведь не знаю, зачем и кому возражать -
За намёком врагов и друзей не видать.

(Окончание)
Утомлённый не первой тревогой земной
Остаюсь у судьбы на посылках слугой,
Наяву, как во сне, пред обрывом дорог
Человек - наблюдатель скорее, чем бог.