Мы брели рижским взморьем вдвоём

Мы брели рижским взморьем вдвоём
Среди дюн вдоль Балтики седой.
Разговор мы с тобой вели ни о чём,
Но это очень нужно нам порой…

Той порой, что осенью зовётся
Златовласой и задумчиво-красивой.
Белокрылая нам чайка улыбнется
И громко прокричит: «Он твой!

Твой он…Единственный мужчина
Дорогой, родной, любимый человек.
Милый мой, но почему ж кручина
Завладела моим сердцем и вовек

Не поймём с тобою мы простого,
Что мы понимали в том Соборе
Не боялись мы суда людского,
Но ушёл ты снова в море.

Я иду по площади старинной
Каблучки стучат по мостовой,
Слушаю орган я девочкой невинной,
А у Ратуши поднимет ветер вой.

Все мои мечты и мысли он уносит
Ведь они все о тебе, морской мой волк,
А сердечко очень уж о встрече просит
Хоть и барахлит, а в людях знает толк.

Мне оно тогда ведь подсказало,
Что его ты за руку возьми,
Помоги ему, и жизни будет мало
И каков уж есть, такого ты прими.

Так и сделала, надеясь на взаимность,
Но не суждено нам вместе быть.
Нежность всю мою и искренность
Ты уже успел так скоро позабыть.

Ну и пусть так будет, я себе сказала,
Не кручинься, не печалься, веселей
Ты смотри вокруг и удивляйся Лала,
А еще немножко надо быть смелей.