Вагон

С вокзальной суеты в тоску вагона,
В ту пустоту, где множество народа,
Где каждый сам себе, где каждый вместе,
Живя весь срок в назойливом соседстве.

В брезгливой толкотне расставил вещи,
Вздохнул и сел и руки на колени.
Слегка прикрыл измученные вежды –
Куда же гонит путешествий гений

В таком уж очень пестром окруженье,
И на билете нет предупрежденья,
Что, мол, не знаем, кто же будет рядом,
И молится ли он каким обрядам.

Вот рядом старец бородатый
С кривой клюкой и полною сумою,
И не гадай – поддатый, не поддатый
Весной и летом осенью, зимою.

Ребенок плачет, заливаясь матом,
А на верху храпит, да как – со смаком.
Сняла старуха плат – вот и девица,
О, как же женщины меняют лица.

Сосед толковый или бестолковый
Толдонит что-то внятно непонятно,
Но на язык оденешь ли оковы,
Оденешь только, а они измяты.

Вот проводник – сапог на голу ногу,
Лишь железнодорожному льстит богу.
Иконостас есть у него особый,
Не может он таскать его с собою.

И даже франт, сдувающий пылинки,
Орудующий ловко только пилкой.
Вдова ли черным, обозначив траур,
Иль за грехи надела схиму – кара.

И я, блуждающий в слепом вагоне,
Куда идти, где быть – здесь пахнет потом.
Все восемь суток ждать нам лишь агонии,
Где воздух тверд, верней сказать, что плотен.

Разрез страны, где вся страна в вагоне,
Цепляй мотор – догоним – перегоним.
Когда, кого – длина пути и время…
А ведь не знал – глухая мы деревня.