Между делом...

                I.

 “Есть человек, который был бы как Остров…”
                Динь-донн…

 Наше дело погубила конкурентная среда,
 девка хитрая с раскосыми глазами,
 не надейтесь, байстрюки, на возмещение вреда,
 попекитесь о пелёнках и бальзаме.

 Пошло зряшное ворчать о гандикапе грызунов,
 не плевал в него, пожалуй, лишь ленивый,
 но куёт купец, звеня, недостающее звено
 в цеповязне постиндустриальной нивы.

 У секреции слюны исток таинственен и строг,
 пересохшим ртом до неба не добрызнуть,
 обживает эскалатор свежий остров и острог
 срок тянуть от регистрации до тризны.

 Толкотня локтями в рёбра, право, милый инструмент,
 эффективней па-де-де при променаде
 в этой мчащейся стремглав предпринимательской тюрьме
 применительно монаде и менаде.

 Скушно мне, болтаю я, латаю старенький кафтан,
 не учась ни многознанием, ни знаком,
 протираются со временем и бархат, и тафта,
 миф морочит умовязь вишнёвым лаком.

 Рявкнешь рыком, свистнешь раком, Грекам руку не подашь,
 но река колеблет жёлтые кувшинки,
 примеряет декабрю оледенения бандаж,
 испаренье конвертирует в снежинки…

                II.

                “Пережуём мячи на кораллы”.
                Роза красная в бутылке.

 Примят у ягоды бочок, воркует серенький волчок,
 клыки желты и плотно сомкнуты попарно,
 одень набойкой каблучок, формуя волосы в пучок,
 плечом под шалью поведя партикулярно.

 Гражданской жизни нет цены, пусть презирают пацаны
 прогулки плавные под липами сквозь тени,
 ах, только не было б войны, которой мы обречены
 на фоне сна произрастающих растений.

 Шипы у Флоры про запас, шипит чуть слышно роза: “Пас…”,
 когда кровавит лепестки раствор солёный,
 стишки поверхностно кропать не яму общую копать,
 комками бурыми пятная склон зелёный.

 Штурмует купол шантрапа, так парашютная стропа,
 вцепившись в сук, мешает грузу приземлиться,
 проспал бы славу хоспис Спа, но расклевала нас скопа,
 небесной оспой опоясавшая лица.

 Презрев воинственность манер, возьми с пустырника пример,
 лист остропахнущий покусывая в шутку,
 резне мурлыкая: “Jamais…” в лениво вянущем уме,
 стреляя разве гуттаперчевую утку.

                III.

                “Сочинитель бедный, это ты ли…”
                Пьянчуга голубоглазая.

 Сочинитель бледный, ты ли в мыле?
 Пена дней активна, словно зло.
 Сыты все. Тебя не покормили.
 Что сказать? Не плачь. Не повезло.

 Не поел? Попей. Как всех учили.
 Фильтр спроворил дяденька Грызлов.
 От воды тебя не отлучили.
 Ни сенат. Ни мировое зло.



 Soundtrack: Vladimir Sofronitsky, Scriabin, Prelude for the left hand in C-sharp minor,
 op. 9 No. 1.