Дом

1.
Хранят в камине угли зыбкий пыл,
Не рассыпаясь, не теряя цвета.
И в полумраке воздух не остыл,
Хотя мороз ярился пред рассветом,

А ветер за окном всё выл и выл,
И белый снег укутывал планету…
Январь на дом накладывает вето,
Ревнуя к тем, кого и след простыл…

Уйти в ненастье захотелось им.
Мороз же, ярой злобою гоним,
Бормочет в окна: «Сгинули бесславно»…

Но разве это повод верить злу?
И угли превращаются в золу.
Тепло хоть неустойчиво, но явно.

2.
Тепло, хоть неустойчиво, но явно
Здесь пребывало. Мучимый хандрой,
Камин пыхтел и вспоминал исправно
Как наблюдал за трепетной порой:

Наивность нимфы, похотливость фавна
Сливались, увлечённые игрой…
Двух тел один таинственный настрой
Так страсти служит – искренно и равно.

Ковёр стерёг чулки, рубашку, платье,
Он двум влюблённым раскрывал объятья.
И аромат духов в ночи кружил…

Таинственно преображаясь в сути,
Материю волшебно баламутя,
Вещей касаясь, дух любовный плыл.

3.
Вещей касаясь, дух любовный плыл.
Огонь вздыхал, завидуя безмерно,
И, разгораясь от избытка сил,
Казнил дрова, как инквизитор скверну, -

Камин тогда отчаянно грешил…
Лишь свечи, бесконечно суеверны,
Наивно гасли, до смешного нервны,
И полумрак над ними ворожил.

Любовь всегда приносит чудеса,
Так превращённая в вино лоза
Становится порой самоуправна,

И властвует над духом. Только здесь
Дух был сильней. Бродила эта смесь
По комнате совсем ещё недавно.

4.
По комнате совсем ещё недавно
Порхали, ворковали голоса,
И жизнь людей казалась благонравной,
Ей  словно улыбались образа…

Казалось, счастье в доме было главным,
Пока однажды не сползла слеза,
Туманя болью ясные глаза
Той, чья рука была легка и плавна.

А он ушёл, крича: «Довольно споров!».
Ворвался снег и лёг вдоль коридора -
Январь округу вьюгой бороздил…
 
Камин же, согревать не прекращая,
Не верил крикам, верность обещая, -
Безвременный покой домам постыл.

5.
Заброшенный покой домам постыл,
Им так нужны пусть слабые, но руки,
Чтоб кто-то быт привычный ворошил,
Не допуская беспощадной скуки:

Ведь тот, кто дом построил и прошил
Своей любовью и своею мукой,
Не принимал и крошечной разлуки,
Для женщины, казалось, вечно жил.

Но он вернётся, так как обещал,
Ведь дом - его, и это он смущал
Покой вещей, менял самодержавно

Всё то, что им оставлено теперь…
Дом женщине шептал чуть слышно: «Верь», -
Материя бывает своенравна.

6
Материя бывает своенравна.
Когда хозяин навсегда ушёл,
И словно канул в зиму безвозвратно, 
Дом мучился в тоске, не искушён 

В уходах, возвращениях обратно.
Он женщине уют дарил, смешон,
В служенье этом словно воскрешён,
И даже боль её была отрадна.

Привязанность иных порой страшит,
Кто воли дать любимым не спешит,
Тот поступает, в общем-то, злонравно,

И, если он чужим не хочет быть,
Весь мир собой стремится заменить,
Не подчиняясь истине тщеславно.

7.
Не подчиняясь истине тщеславно,
Здесь даже сумрак не осознаёт,
Что боль существованьем полноправна,
Но так порой не хочется её!

Так постепенно и совсем неявно,
Душа и быт сплетаются в витьё.
Так в дом преображается жильё, -
Болезненно порой, порой забавно:

Мечтой питая окна, двери, стены,
Храня в комоде запахи вербены,
Окреп и ожил до тончайших жил…

И долго-долго, в грустном ожиданье,
Надеясь всею сутью на свиданье,
Дом помнит тех, кто здесь подолгу жил.

8.
Дом помнит тех, кто здесь подолгу жил,
Шутил, кричал, ковры шагами мерил,
Печалился, заботился, любил,
И на ночь прикрывал входные двери,

И ласково кого-то теребил
Дразня и в одиночество не веря.
Был счастлив и не знал ещё потери,
С вином бокалы только к счастью бил.

Что знает дом о расстояньях длинных?
Не двигаясь, у дней в плену рутинных,
Ему с землёй сродниться повезло.

А если так, он изменить не вправе,
И будет, как жемчужина в оправе,
Покорно ждать и сохранять тепло.

9.
Покорно ждать и сохранять тепло
Здесь женщина осталась после ссоры.
Негодованье душу ей скребло,
Металось, ненавидя все затворы, 

И билось об оконное стекло.
Порывы ветра нападали сворой
На утлые штакетники забора,
Январь позёмку по двору волок.

И медленно, почти невыносимо,
Унылым ожиданием томимо,
Прилежно время в ходиках текло…

До книжки, портсигара, косметички
Всё сохраняло старые привычки   
Назло снегам и времени назло.

10.
Назло снегам и времени назло,
Покинутые в поисках любимых,
Собрав всю волю и связав узлом,
Заветною надеждою гонимы,
Преграды сокрушают напролом –    

Бесстрашны, но отчаянно ранимы,
Искать пропавших даже в злые зимы
Порой уходят, не держась теплом. 

И женщина, в своей любви права,
Подбросила в живой огонь дрова,
Пообещала: «Я найду, я скоро,

Вернёмся, - ты согреешь нас, ты жди!»,
Ушла. Уют остался взаперти,
Снося тоску и скуку без укора.

11.
Снося тоску и скуку без укора,
Хранить уют, поверив голосам
И обещаньям, продолжали шторы,
Ковры, подушки, стрелки на часах,

Две пары тапок в тёмном коридоре,
В графине – захмелевшая лоза…
Камин всему дождаться приказал,
Уверенный в отсутствии разора.

А холодок уже бежит по венам –
То угли остывают постепенно, -   
Прошла самоуверенность глупца.

Но вера в нём поддерживает силы,
Хранит тепло, (хотя и угли хилы), 
До ветхости, до праха, до конца.

12.
До ветхости, до праха, до конца
Дом, однозначно верность понимая,
Старается не потерять лица,
Не жалуясь – материя немая –

Он долго помнит каждого жильца,
Их чувства, словно плату, принимая,
И ничего о планах их не зная, 
Безмолвно осуждает беглеца…

Какая мука – благодарно слиться,
Быть нужным каждой маленькой крупицей,
Боготворив любимого творца,

Столкнуться с гневом хлопнувшего дверью…
Оправдывая прошлое доверье,
Дом обречён людские ждать сердца.

13.
Дом обречён людские ждать сердца,
Хранить и помнить, не сдаваясь стужам,
И верить, что своей заботой нужен,      
От крыши до скрипучего крыльца.

От верного – шажок до гордеца,
Но, даже если дом полуразрушен,
Пока он ждёт, он будет не бездушен,
Собою не напомнит мертвеца…

Прислушиваясь к звукам за стеной,
Всё в комнате живёт мечтой одной –
Услышать снова смех и  разговоры.

Но вьюга злится, слышен только вой…
Тепло трепещет в комнате пустой,
Одно лишь помня: «Я вернусь. Я скоро».

14.
Одно лишь помня: «Я вернусь. Я скоро»,
Дверная ручка смотрит в пелену,
Но дверь сопротивляется напору
Ветров, и проклинает белизну.

Январь не прекращает уговоров:
«Вы брошены, открой, а то распну!»
Но дверь внимать не хочет ворчуну:
«Отстань, чужак, и не болтай мне вздора!»

Но вот окно приметило две тени:
«Кто, кто там припадает на колени,
Кого январь почти что сокрушил?

 Маячат то ли люди, то ли звери…»
И в чудо возвращенья свято веря
Хранят в камине угли зыбкий пыл…

15
Хранят в камине угли зыбкий пыл.
Тепло хоть неустойчиво, но явно.
Вещей касаясь, дух любовный плыл
По комнате совсем ещё недавно.

Безвременный покой домам постыл.
Материя бывает своенравна,
Не подчиняясь истине тщеславно
Дом помнит тех, кто здесь подолгу жил.

Покорно ждать и сохранять тепло
Назло снегам и времени назло,
Снося тоску и скуку без укора,

До ветхости, до праха, до конца,
Дом обречён людские ждать сердца,
Одно лишь помня: «Я вернусь. Я скоро»…