Русалочка

- Расскажи мне, бабушка, сказку. Про Русалочку.
 
- Жила была в подводном царстве дочь морского царя. И имела она обыкновение каждый день выходить на берег, чтобы порезвиться в пене морской со своими сестрами.

- Нет, бабушка! Не про эту! Расскажи мне про настоящую Русалочку!

- Я, внучка, как и все живущие на белом свете, не ведаю сказки этой. Но открою тебе одну тайну. Рождаются на Земле такие особые люди – живут они себе да живут, как и мы с тобой. Но однажды вдруг само по себе приходит к ним Знание о сказке этой. А вместе с ним - и Знание об огромной ее опасности.

- Чем же она так опасна, бабушка?

- Если человек произнесет слова той и сгинет за считанные часы.

- И что, эти особенные люди сразу же умирали, как только приходило к ним это Знание?

- Да нет, внучка, чтобы умереть - слова Русалочки нужно произнести вслух, поэтому никто из Ведающих не осмеливался рассказать или записать эту сказку. К тому же, никто толком не знал, о чем она. Ведь приходило Знание всего лишь о существовании этой сказки.

- Значит, я так и не смогу ничего узнать о настоящей Русалочке, бабушка?

- Открою тебе еще одну тайну, внучка. Есть среди Ведающих те, кто нашел способ узнать во всех подробностях сказку эту – и не умереть.

- И что же они делали, бабушка?

- Думали постоянно об этой Русалочке, звали ее,  оставляли для нее дары на берегу реки. А некоторые – даже молились ей. И особо усердным снился сон, и видели они во сне сказку эту. И не умирали, потому что слышали слова Русалочки, но не повторяли их.

И решила девочка, что прямо с сегодняшнего дня начнет звать Русалочку и не отступится, пока не увидит сон, даже если бы пришлось всю жизнь звать ее. И как только девочка подумала об этом – почувствовала волнение во всем теле. Ей казалось, будто колыхается она на волнах, как лодка, привязанная к берегу. И захотелось ей разорвать привязь и уплыть далеко-далеко. И она поплыла: сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. И вот уже не стало никакой лодки и никакого берега, а стояла она там же, где и прежде, только бабушки рядом не было.

Вспомнила девочка про Русалочку и решила позвать ее, но услышала шорох в кустах, испугалась и спряталась за дерево. Из-за кустов вышли два человека и повернули в направлении реки. А говорили они о таких странных вещах, что девочка тут же забыла про Русалочку и решила следовать за людьми, куда бы они ни повернули.

- Говорил я тебе, братец, нужно было сразу же отвести ее в город и оставить там – нашлись бы добрые люди и позаботились о ней.

- Разве ты не знаешь, что не осталось на свете добрых людей? Окажись она в городе одна, кто-нибудь непременно схватил бы ее и продал в публичный дом.

- И то верно, братец! Надо было тебе самому отвести ее туда и продать. Тогда у тебя было бы достаточно денег, чтобы жениться на своей возлюбленной.

- Не мог я сделать этого. Как только увидел я ту девушку на берегу реки, забыл я о своей возлюбленной.

- Неужели же, братец, ты с первого взгляда влюбился в эту жалкую бродяжку, которая и имени то своего не помнит?!

- В этом-то вся моя беда. Не люблю я ее и никогда не любил! Но как только увидел я ее, сделалась она мне дороже всех на свете. И почувствовал я такую жалость и нежность к ней, что поклялся заботиться о ней до самой смерти. А как только посмотрел я в глаза ее и как только взял ее руки в свои, то понял, насколько сильно любит она меня. А как только прикоснулась своими губами ко мне, то почувствовал, что я ей – дороже самой жизни. И сказала она, что уже давно искала меня, что я – единственный  Возлюбленный ее и что будет она почитать меня, как Бога.

- Так чем же ты недоволен, братец, если бродяжка твоя оказалась такой верной и любящей женой?

- Поначалу я так и думал. Но однажды утром, пробудившись рядом со мною, задрожала вся. Посмотрел я в ее глаза – а там была такая черная ненависть, что испугался я. И спросила она, кто я такой и как смею спать рядом с ней. И в голосе ее было столько презрения, как будто бы это я, а не она, был бездомным бродягой, не помнящим своего имени!

- Ну тогда я был прав, братец! Отведи ты ее в город и продай. Там ей самое место.

- Не могу я отдать ее.

- Неужели все-таки любишь, братец? Или совсем рассудка лишился?

- Не люблю я ее. А после того, как изменилась она ко мне, исчезли и жалость к ней, и благоговение. И понял я, как сильно тоскую по моей Возлюбленной, которую оставил ради этой неблагодарной.

- Так еще не поздно, братец. Женись ты на своей зазнобе, а бродяжку эту - отведи в город!

- Не могу я сделать этого, потому что в ту самую ночь, когда увидел ее на берегу реки и поклялся быть верным, отвел ее в Храм и обвенчались мы тайно.

А тем временем добрались они до самой реки и укрылись за заросшими валунами. Девочка же, никем не замеченная, притаилась неподалеку. Много непонятных слов услышала она в разговоре и старалась запомнить их все, чтобы спросить потом у бабушки. Странные собеседники какое-то время сидели тихо, потом один из них заговорил:

- Да ты посмотри на нее, братец! Она же чокнутая! Теперь я понимаю, для чего ты притащил меня сюда посреди ночи. Завтра же пойдем к священнику и я подтвержу, что жена твоя – сумасшедшая нищенка и что околдовала она тебя. Священник освободит от клятвы, отведешь бродяжку в город и женишься на своей возлюбленной!

- Не могу я сделать этого! Клятвы, которые произнес я в сердце своем – сильнее венчального обряда священника: никто, кроме смерти, не сможет освободить меня от них.

- Да ты только послушай, братец, что говорит та, которой ты клялся!

И тут девочка заметила женщину, стоящую на берегу. Туман окутывал ее тело до самого пояса, так что казалось, будто бы не было у нее ног. И стояла она неподвижно, лишь изредка шевелила губами, а глаза были устремлены в одну точку. Однако говорила она четко и внятно: голос ее эхом разносился по всему лесу, вплетаясь в шелест листвы и пение ночных птиц. 

Удивилась девочка, что может так хорошо видеть и слышать эту женщину, прячась в зарослях далеко от реки. И вдруг поняла, что она вовсе не в зарослях – но совсем рядом с загадочной женщиной и смотрит на нее как будто бы сверху. Девочка даже могла двигаться вокруг женщины: какой-то внутренний голос подсказывал ей, как это делать, чтобы не быть замеченной.

Женщина же продолжала причитать, устремив безумный взгляд в темную воду:

- Отец мой, где же ты? Отец мой! Почему ты не слышишь меня? Отец мой Возлюбленный, ты же один у меня – ибо нет у меня Матери! Как оказалась я далеко от дома моего в этом краю неведомом? Как допустил ты, Отец мой единственный, что прикасались ко мне твари обезумевшие, живущие в этом краю проклятом? Как отпустил ты дочь свою на поругание? Как убежать мне от злых преследователей моих, если даже ночами идут они следом, чтобы осмеять молитвы мои к Тебе, Отец мой Возлюбленный! Каждую ночь буду стенать я над черными водами – пусть река унесет стенания мои к морю далекому! Пусть превратятся они в море том в самую соленую соль, чтобы причастился и Ты, Отец, боли Дочери Твоей, отданной на вечное поругание!

Не понимала девочка слов этих, но слушала. И, чем больше слушала, тем роднее становились они. И вдруг почувствовала она эти слова так, как будто исходили они из ее собственного сердца, слетали с ее собственных губ и разносились по всему миру необъятному. И поняла она, что уже никакая не девочка, потому что стояла на берегу черной реки по пояс в тумане и молила вернуть ей утраченные воспоминания.

И наклонилась она над черной водой, и сжалилась вода, и показала, как в зеркале, все, что было с ней, и все, что будет. И отпрянула она от воды, обернулась и пошла прочь из тумана прямо к заросшим валунам. И увидела она там преследователей своих и обратилась к одному из них:

- Когда-то давно жила я в доме Отца моего и не знала ни в чем нужды. Но однажды увидела Тебя и полюбила больше Жизни и Смерти. И просила я Отца моего, чтобы позволил мне найти тебя и стать твоею женою. И сказал мне Отец, что если уйду и соединюсь с тобой – потеряю Память и не буду знать ни рода своего, ни имени. И согласилась я, потому что казался ты мне прекрасным юным Принцем и был Возлюбленным моим. Но недолго суждено было прожить нам вместе, потому что почуяла я тоску в твоем сердце и поняла, что не любишь ты меня тою любовью, коей я тебя возлюбила. И в тот же миг начала возвращаться ко мне Память –  увидела я истинное обличье твое и испугалась, потому что гнусен и страшен ты, как и все из рода твоего. И с тех пор начала ходить на реку и умолять воду, чтобы отдала мне всю мою Память – ибо не знала, кто я и как вернуться мне в дом Отца моего возлюбленного. Сегодня сжалилась надо мною вода – и теперь знаю я все, что было со мной, и все, что будет. И за то, что смел ты прикасаться ко мне и называть меня своею женою, не любя меня, но жалея, как презренную нищенку – проклинаю тебя на веки вечные. И если когда-нибудь возжелаешь меня снова и будет Любовь твоя искренна – не позволю приблизиться и к покрову моему. Но за то, что был верен своему слову и услышал мой Зов – снимаю я с тебя все данные тобою клятвы, освобождаю от всех обещаний. Теперь же отведи меня в город. И пусть брат твой свидетельствует, что сошла я с ума, дабы священник смог обвенчать тебя с твоею возлюбленной. Я же до конца дней своих буду жить презираемой всеми блудницею. И буду доступна я каждому, кто возжелает меня. И каждому, кто возлюбит меня, - подарю Жизнь Вечную.

Закончив говорить, опустилась она на землю, устав от тяжести тела своего. Когда же открыла глаза, то оказалась снова маленькой девочкой. И лежала она на коленях у своей бабушки. Та же горько плакала, причитая: «Ведь предупреждала я тебя, непутевую!»

Девочка же не чувствовала ничего – все вокруг казалось ей ненастоящим и больше не привлекало ее. С каждым вздохом жизнь уходила из нее – утекала, как река утекает к морю.

Она проснулась от страха. Натянула одеяло, пытаясь согреться. Самым ужасным было то, что абсолютно не помнила, что же ее  так напугало. Удостоверилась, что находится в своей комнате, нащупала лежащего рядом мужа, но нервная дрожь не проходила. Мужчина, проснувшись от прикосновения, с тревогой посмотрел на нее:

- Неужели опять? Ты должна вспомнить этот сон, милая. Ты же понимаешь, что будет, если не справишься с этим сама.

- Я знаю: депрессия, таблетки, психиатры, снова таблетки… Я не хочу, я ничего этого не хочу.

- Тем более, ты должна его вспомнить. Осознать то, что тебя так пугает. И тогда – сможешь бороться по-настоящему.

- Почему ты так уверен, что это именно сон? Я отчетливо помню, что мне снилось перед тем, как проснулась. Это был глупый и безобидный сюжет – я, маленькая, засыпаю на коленях у бабушки. Бабушка плачет и гладит меня по волосам. Поверь, в этом нет ничего страшного!

- Тогда почему она плачет?

- Откуда я знаю, почему плачут старики!

- Возможно, тебя пугает что-то другое. Какие еще сны были этой ночью? Вспомни!

- Да не буду я ничего вспоминать! Не было никаких снов!! Не было!

- Ну не было, так не было! И не зачем на меня кричать! Я люблю тебя, я пытаюсь тебе помочь. Нам помочь – понимаешь? Это стало невыносимо: просыпаешься по ночам, вся дрожишь, смотришь на меня так, как будто впервые увидела. Что изменилось между нами? Что – не так?

- Ты ведь не бросишь меня, милый? Не уйдешь от меня? Ты – это все, что у меня есть. Если тебя не будет, я не смогу жить, я умру..

- Прости, прости меня, милая. Я не должен был так говорить с тобой. Просто ты..

- Что я? Разве я хоть раз давала тебе повод думать, что я чем-то недовольна, что наши отношения…

- Ну все, прости меня, прости. Просто.. после твоих этих кошмаров ты так странно на меня смотришь.. мне как-то не по себе становится.

- Наверное, я все-таки запишусь на прием.. Ты – это все, что у меня есть. Я умру без тебя, понимаешь? Просто – не смогу дышать. Не смогу дышать без тебя.

- Милая, но почему ты не хочешь попытаться сама…

- Ты что, не понимаешь? Я умру без тебя.

29.07. – 13.08.11.