Моноспектакль

Вот и утро. Я сижу в чужом кресле, смотрю в чужое окно. И нет этому ни конца ни края..Что там в окне  -мне уже давно не интересно. Мне уже всё известно наизусть.Но день вот вот и начнётся. Надо подняться и постараться уйти по-английски.без шуму и пыли. Но - вот зевок.И кресло лёгкими толчками разворачивается спинкой к назойливому доброму утру.И я упираюсь ногами в книжный шкаф, подтягиваю к подбородку пахнущую едой и табаком чью-то куртку и засыпаю. Мне кажется- я засыпаю.Я так хочу спать.Я почти слился с креслом, с тенями, книжным шкафом, и вползающим через узоры гардин рассветом.Я почти ослеп. Я устал.Спи, моя, радость усни..Нет.ещё раз.Пробегусь по этому маршруту- точка отсчёта- март.Я зашёл в этот подвальчик, видит бог, выпить бокал пива и написать пару строк-а- домой, б- по работе- в- одной , вобщем славной барышне.А прошлая командировка удалась.Теплоход, ясноглазые ростовчаночки, Тёплый порто, свежесть реки, смятые простыни, забытая цепочка с кулоном.Стоп.Как я в этом марте так оплошал.Откуда она взялась? Потом она уверяла, что уже была там за столиком совсем одна , поджидала кого-то, но ждала меня.Откуда она взялась...Светло рыжие кудри, горчичные глаза, закушенные губы и колечки дыма и тёмное серебро на запястьях. Когда заметил, оторваться уже не смог.Нет, устал.Ну и ночь.Головы негде приткнуть. Трубку не берёт, зараза. Стерва рыжая.Где же тебя носит.Где меня носит.Обидел её.Такую, попробуй приручи. Нет, спать. Или пить. Опять день пропал. Други мои, не будите.....Так, вот хозяйский пёс по паркету зашлёпал.Не уснуть.Забавно оказаться одному совершенно в чужом месте…как я очутился здесь вчера- припоминаю смутно .Сидели в клубе со старым приятелем. Коньяк меня подвёл.Откуда-то взялись потом  девки эти визгливые, матрёшки разрисованные...Андрюха завёлся, а я уже давно не испытывал такого жёсткого приступа человеко не-на—вист-ни-чест-ва..ААА.Голова как улей.Ну что ты псина, жмёшься…куда хозяин твой делся? Вот молчишь…Хоть бы слово сказал, вон стакан лучше подай. Чёрт, сам дотянусь. Так, на чём я остановился? Вот молчишь, тогда слушай- у неё были коричневые веснушки на загорелых плечах и на детском  носу. Узкие, породистые щиколотки и запястья, низкий, чуть с хрипотцей голос и звонкий смех. Когда она смеялась у неё смешно подрагивали уголки губ и мелкие лучики разбегались  к вискам.Она придумывала мне смешные прозвища и дразнилась, как первоклашка. Когда она просыпалась ночью, жалась ко мне, как кошка и обязательно прицеловывала, куда достанет .В плечо, в шею, в волосы .а я каждую ночь ждал этих мгновенных пробуждений и сердце срывалось и становилось больно дышать. Слышишь, псина, больно дышать- потому что сердца становилось слишком много… До этого я знал, что у меня есть сердце, только благодаря курсу анатомии…Всё это я про неё узнал не сразу, не сразу…В тот вечер, когда  наши глаза..А, глаза…Погоди, друг, что-то стакан мой опустел…Таак.Теперь можно дальше.Что ды дурень хвостом машешь…Ты слушай, слушай..может ты один и услышишь…Как там… Она мне ночью между поцелуями и глотком вина читала Дай Джим на счастье лапу мне. Хороший мужик был Серёга….Жаль, сгубили парня, сволочи нкаведешные. Как давно всё это было…Дед с бабкой мои по матери, тоже по лагерям намаялись…Бабка, чтоб маму с тёткой спасти- кольца с брильянтами на мёрзлую картошку меняла….выменяла у криворотой, отстояла…Ненавижу смерть. да, в первую ночь я вообще ничего не понял- решил- блаженная какая-то. Я ей, конечно, всё про себя наврал. Долго ещё с духом собирался,  по капле выдавливал..доигрался .Ай да Пушкин, ай да сукин сын… Собирались утром- как новобранцы- я проспал свой рейс, по дороге в аэропорт  довёз её до дому. она сидела молча, профиль надменный губы скривлены, затягивалась нервно ..Только потом понял, что плачет. Когда к дому её подъехали – сунула мне бумажку в ладонь и секунд пять смотрела в глаза, потом выпорхнула из машины и исчезла в снегопаде. Я оторопел, решил, что деньги суёт. Посмотрел- адрес электронной почты. Погоди, друг, дай поудобней устроюсь…Сейчас, сейчас. Может тебе тоже за компанию капнуть. Она говорила, что у неё была собака, которая уважала коньяк и шампанское….. Правда умерла от энтерита. Печень у бедняги разложилась за четыре дня .Я, дружище,  человек несентиментальный .Не выспался, просто. Потом, сам понимаешь- интоксикация алкогольная Кстати, продлить бы её на сутки…Работа, работа чёрт, чёрт.. Сегодня третий день пошёл…Ладно. Вчера отбился на неделю…Что уж теперь .У неё ладошки были твёрдые. И рукопожатье почти мужское- крепкое. И целовала в губы - крепко и грива золотистая взлетала и волнами опадала.. Ты знаешь, что ты знаешь. Я и сам ничего не знаю. Первый раз её наготу я осознал и рассмотрел  на четвёртую ночь. Серый город, белые ночи. Соскочила с постели и к окошку- окна на реку распахнула. И тёплым ветром- весь угар и дым прожитой ночи смело. И уже хохочет, ведьма рыжая. Подкуривает и мне сигарету, отхлёбывает вчерашнее вино,  и замирает у окна, разбросав руки . Я не забуду этого никогда .Нагая, золотая, рыжая, медная, необыкновенная . Высокая. стать- Египетская сахарная статуэтка. повернётся- глаза как угли  а губы я потом восемь месяцев во сне вырисовывал, выцеловывал..Пока не убил её. Ты ведь охотник, разве нет. какой ты там спаниель? Уши вислые , велосипед, а не собака. И носатый. Её порода. Когда дичь чуешь, поди тоже, как струна…Так вот -  я и был та дичь .Как передо мной играла…Жила. Когда замерла тогда крестом на светло сером небе- коричневая, золотая. Что- что. Как солдатня- сорвался. На самолёт меня провожала и хохотала, что ходить будет ещё дня три как гусыня. Такие, братец мой, дела. А дела у нас с тобой неважные. Как выбираться то я буду из дома вашего ? уж лучше молчи. Так. мобильничек разрядился. А что у нас здесь- о, носок. Отлично А вот и полочка барная отыскалась. А это у нас что? О, дружище, Андрюха, да ты у нас поклонник поэзии и искусства, поди ж ты….Кажется…И фильмография  имеетя. Так .значит будет виски. Или водка. Или виски. Или водка Или-или. зубы бы почистить. морду побрить. Она всё дурочка тёрлась носом о мою за ночь отроставшую  щетину, кончик носа становился тёмно розовым и язвила, у меня сверху, у тебя снизу- цвет одинаковый. Ведьмочка .рыжая, длинноносая, длинноногая. Я тебе говорил – цвет глаз у неё был- горчичный .Не карие и не зелёные- медовые с зелёными вкрапинами…на её день рожденья приехать не смог-, приехал на два дня раньше. Попросил подыскать уютный ресторанчик с хорошей кухней. Она опоздала на час. И я налакался кампари со льдом и без.За этот час всё решил для себя- сегодня- последний вечер, последняя ночь.Я, наконец, ей всё скажу, напьюсь, будет легче. Потом сам себе и объясню всё- не помнил, нажрался, как скотина.Не помню что говорил. Не знаю, что услышала. Она влетела в маленький, тесный зальчик, как волна- движущееся облако. И вот – уже сидит напротив и щебечет, отпивает из моего бокала, щелкает пальцами, охорашивается, сияет глазами, плечами, улыбкой. Что я мог ей сказать. Это потом, в ноябре, она, бедная, пряталась от дождя в подъездах и я швырял ей те слова, что до сих пор как пощёчины на моей роже клоунской. Горят. А тогда- вечер всё же удался. Мы были безмятежны, как дети. Я половину  вечера откровенно  пьян. Она вроде и не замечала .шутила, кокетничала, забалтывала меня своими бесконечными историями Откуда только у неё бралось.как фокусник- вытаскивала всё новые и новые- в лицах, морщила нос, фыркала, пританцовывала, притопывала каблуками под столом…Когда уже собирались уходить, задержалась у зеркала. Я стоял за спиной, держал её сумочку. Она отвела назад руки, притянула к себе и мы оба на мгновенье уставились в зеркало на себя, друг на друга. Меня штормило.А она серъёзная такая- запомни, мы такими больше никогда не будем .Права была.не будем .Не будем. Чёрт, твою мать, не будем. Мы- не будем. Никогда больше..Не будем.Куда пошёл бродить, дурень.Нее-ет и не проси вот уж гулять я с тобой не пойду..вернётся твой большой друг, пойдёшь, на воле  куражиться, метить территорию и приглянувшихся сучек мы похожи в некотором роде. Метим территорию .По своему. Тут я встал резко. чуть не упал. в комнате стало уже совсем светло. На музыкальном центре- время- 8-45. Я дошёл до кухни. Кофеварка, кофе рядом, пепельница, заваленная окурками .Повинуясь инстинкту( я- педант и чистюля)- всё вымыл, тарелки стаканы, всё вытер, подчистил.Удалил, так сказать следы пребывания В одном носке. Ха.хахаха где другой? Не удивлюсь, если в клубе остался.я же там босиком отплясывал. Ну эта штука, где ума и траволта – татарататамтам, татам, татам…нет, правда, куда носок делся. Бельё у меня дорогое. Я ж говорю- педант, люблю чтоб всё было красиво, удобно, изящно, осмысленно. И откуда эта рыжая взялась.чёрт бы её побрал.Побрал.подобрал. О том , что её  нет я узнал через пять месяцев. А вот звоню ей сегодня.рыжая стерва, где тебя носит.Сколько можно ждать.Сколько ты ждала.Ты не дождёшься.ты умерла.Ты, моя девочка, растворилась, испуганная  бордовым в остывающей ванне и и неостывающим- он не  вернётся.Ты, смелая, глупая, смешная, рисовала мои портреты на беленных стенах дома своих художественных друзей и писала мне настоящие письма - я снова с  твоим портретом. И осталась там, где свежебеленные стены…. А я отвечал тебе- бред , бред, бред…..Я нещадно хлестал тебя нелюбовью. Теперь  я здесь. И я буду рядом. Каждый свой прожитый и непрожитый день.Я буду жить и помнить.О том, что ты просила, нет, заклинала - пожалуйста, будь человеком.