Муза

Рука не тянется к перу, когда я пьян.
Не оскверняю музу перегаром.
Пускай пройдёт похмелья дурман –
Зачем же приглашать мне музу даром?
Мне будет очень стыдно перед ней,
Я со стыда сгорю и это без сомненья.
И что сказать мне в оправдание ей,
Что, мол, дурманом принесло мне вдохновение?

Дешёвые отмашки и всего,
Да и какой там прок с хмельной башки.
Не сочиню я спьяну ничего,
А музу отпугнут мои дружки.
Я не смотрю на мир сквозь дно стакана,
Но иногда валяюсь сам на дне.
Быть может поздно мне, а может рано
Осознавать, что правда не в вине.

Не в спирте она, милая, таится,
И не в его количестве, поверь.
Но иногда так хочется напиться –
И зарычать, как дикий-дикий зверь!
У каждого такие дни бывают,
Что хочется послать весь мир к чертям –
Вот потому они и выпивают,
И потому я выпиваю сам.

Кому-то падет орёл, кому-то решка –
Моя монета вечно падает ребром!
Очередная надо мной судьбы насмешка,
Где я не шибко избалованный добром.
Вот потому и пью и выпиваю,
Но темы я под зельем не пишу.
Я ж ведь не просто рифмы сочиняю –
Я это всё из сердца выношу!

Смешно кому-то? Смейтесь, ради Бога,
Но только я не зря всё сочинял.
Не напишу стихотворения кривого,
В котором я себя не прожигал.
Пишу о том, что душу мне терзает,
Пишу о том, что сердце теребит.
Поверьте мне, что тем вполне хватает –
Лишь стоит посмотреть на общий быт.

И я пишу, слагая по крупицам,
Своё очередное полотно.
Как завершу, то можно и напиться,
Заливши в глотку водку иль вино.
Но я тогда не зазываю музу –
Я перед дамой не могу быть пьян.
Но лишь тогда она мне, да и я ей нужен,
Когда развеется хмельной туман.

И лишь тогда беру перо, бумагу,
Поставлю свечи и налью в бокал коньяк.
Надену фрак и приглашу к себе я даму,
А по-другому не заманишь ты её никак.
Она поведает, она расскажет,
Она раскроет карты, вдохновит.
Она мне целый мир покажет,
В деталях расписав нам общий быт.