Школьная дорога

               
Мужская школа и собранные в класс мальчишки с деревень,
Для большинства ребят, условия суровы,
Быт поменялся на чужой квартире, нет времени и лень,
Скучаешь по деревне, но длиннющая дорога к дому.

На той дороге, вторым, цепляясь за борт полуторки  с Обвала,
Мой спутник, как на крыльях на ходу затащен в кузов,
Чечётку выбивал по пальцам моих рук кулак знакомого амбала,
С земли, поднявшись, обидно было за такое избавление от грузов.

А в кузове все промолчали, им усидеть бы и доехать до села,
Хоть вольные казались, зависимы на самом деле, как в берлоге,
Ведь брат шофёра изгалялся, свою душу веселя,
Малолетку,  с борта скинуть, оставить в ночь одного, в степи, в дороге.

В Обвал  дорога, как мистика, как сон,
Отрезок в три десятка километров,
И перевал с лощинами на полпути приподнятый,  как трон,
Мираж морозный, простор по кругу и чувство ветра.

Однажды по пути домой на лыжах дорога вдруг ожесточилась,
А перевал всегда бывал, как призрачный привал,
В перчатках тонких, мороз в ладонях, и с палками что-то приключилось,
И вёшка вековая, прихват щеки на полпути  Чембар- Обвал.

Оставив палки, кулаком тихонько растирая,
Перчатки в сторону, массируя с усилием, быстрее оттереться,
Кисть тут же побелела, колючим ветром обжигаясь,
Испуг, пустынно, вечереет, одиноко и желание согреться.

Кошмар, пришло на ум, секунды не теряя, в снег, –кулаком,
Рука, с ободранной корявым снегом, кожей,
И окровавленная часть, в миг замерзала красным ледышком,
В такой момент, лишь правильный совет всего дороже.

Минутная растерянность, перчатки натянув, и палки в руки,- через поле,
По ледяному насту, на стебли,  натыкаясь,  с  оставленной под зиму кукурузой,
Посёлок Шелалейка, рука в холодной ванне и по ней игольчатые  боли,
Сбежала с пальцев кобура, лишь через месяц-расставание с обузой.

Дорога та же, гнедой, санями, как хвостом, вилял на перекосах,
И  липовс кий мужик решил меня подбросить до Обвала,
С дороги сбился конь в глубоком снежном переносе,
Ночная мгла накинула чалму в районе перевала.

И жеребец, в снегу, по брюхо, лез долго на пролом,
Мы шли за ним, по пояс утопая,
Скрипела сбруя, храп, а он бросался, разбивая наст на взлом,
И выскочил, на твёрдую дорогу, себя превозмогая.

Залаяли собаки, быстрей, как вдруг, раскат саней и мы на дне оврага,
Цепляясь за кусты наверх, а сани свисли под прямым углом к дороге,
А конь, как вкопанный стоит, как будто ждёт парада,
Метель, темно и снова на санях в пути, и ждём конца тревоги.

Теперь домой, нам ясно, это Куликовка,
Но не проезжая дорога, а ферма, выгон и амбар,
За полночь,  Липовка, опять вблизи ночёвка,
Родной Обвал на утро, а к вечеру опять Чембар.

Зима, как индустрия, время, как пора,
Не переехать перейти, а просто пережить,
И потрясения свои, заботы, нужды и права,
Как с осенью, зима с весной обязана дружить.

Все  с ужасом распутицу переживали,
Дальне путёвые, с чембарской школы, уходили по домам,
Разбитая, размокшая дорога, но ещё живая,
Мне  позволяла, где вслед ползком, где в кат по бороздам.

И вдруг, такое приключилось снова  в Шелалейке,
Запруда повалилась у широкого пруда,
Измученный  и  мокрый, теченье перешёл по шейке,
Набухшая одежда тяжелела  и  хлюпала под пятками  вода.

А через час ходьбы предстала жуткая картина,
И вмиг нарушила возникший план,
Мост заливало на глазах, как и плотину,
Толпу разъединило моментально пополам.

Без сил по берегу  я шёл вдоль речки,
На подошвах грязь тащилась кандалами,
Заночевал в селе соседнем я на печке,
Явился я на утро к переживавшей маме.
               

                2006г.