Серебряное копытце

Дверцы в сказку на каждом шагу,
Треугольники блесток в пургу,
Гобеленами темная тишь,
Под комодом волшебная мышь,
И пуховый клубок за окном,
И старушка с веретеном
Свою пряжу сучит и сучит,
Разлетается пух у печи,
Вьется вверх, опускается вниз
Лапкой белых воспитанных кис
К изгородке плетущихся роз
Целованьем серебряных кос,
К дому старому рыбка-следок,
На гвоздке голубой лоскуток,
До-ре-ми... - запевает ступень,
А старушке выглядывать лень,
На нос съехала дружка очков,
Не слыхать перестук каблучков,
Любопытный мизинчик давно
Тронул чудо-веретено,
Ах!
И сон королевство укрыл
Одеялами ласковых крыл.

1.
Вкруг по долу, где жил Коковань,
Оленёнок устроить гулянь.
И то ходит подворьем что Волк,
И срывает бельё со проколк,
Бьёт горшок лубяной и плетень
Сорчит мордой и сгинет, что тень.
Вышел старень и дочь у ворот:
Кокованя:
"Что ли леший, а что ли ворог
К нам повадились, ильмне грозят?
Иль блудит рядом чиата коза?
Что народец с подлеска скочив
Малый дольмен провертил, перчив?
Ель копальщик - то это к гробам:
Знать Батыйя наведался к нам".
Машенька:
"Нет же, тятя я сказу - медведь,
Най батыгу его подпереть,
Ильзу шкуру возьму на иглу
И ковёрец содею к углу,
Будет лепо со шкурой тепло,
Дей ружьё и срочи им нутро!
Надесь выхухоль снизу сорчит,
И накрути тушёнки в ключи".
Коковань:
Где на выхухоль или медведь
Что козёл проскакал всюду следь?!
Машенька:
"Спать не лягу сегодни в ночи,
Послежу и ты мне прокричи
В свой черёд. Знай-то сказочный Зверь
К нам заглянул в окошко и дверь".
"Кай Олеше - ветвисты рога,
Приблудил Золотая нога.
То поговори - что Еднорог
Девку сватает царь иль супрог".
Кокованя смекнул, но молчок.

Стал народ в деревнях говорить:
Народ:
"Обогател Кокова и дить.
Ей то шубу, а то сапоги,
Что ни разные, то не с ноги,
Ожерелие в лад и чулки,
Нечто старому се учуди?
В окоём рубяное стёкло,
И зумруд в четверинку зело.
Ставнь покрасили и полесад
Усадили что райский посад.
А вчерась на избяный конёк
Петуха флигирём приволок.
Была лошадь потёртая в септь
Глядь коняга багурый им есть.
И всё платено серебром,
Ковка новая - сам за багром.
Это жилища слышь камунчи,
Если б глины, то домн-кирпичи".
Народ:
"Серебрянка - то горец с ахчёй.
Кирибенч - Миловид с аракчёй.
Сватов что ль ждешь, -
народ говорит".
Коковань:
"Эт Ольга деньгами сорит".

Три девицы лебедицы
Знай хватили рукавицы.
Это лепа Людмила Кулагина,
Самодержна Ольга Курагина,
И их бельчова Алесь Куклачёва.
Народ:
Дочка Машенька где, Коковань?
Кокованя:
"Тась уехала ведь спозарань".

Ольг Рогнедовна живл во лесах,
Сорит деньгами как падишах.
Завещатие её от Рогнед,
Ей в леся отбився Пересвет,
Лихоимы Рогнеду побрав
Отудили бы деву без прав,
Пересвет к ней на выручку шёл
Но успел, только хвать за подол,
Повалилась Рогнед не дыша,
То заказывал злой Падишах.
Пересвет её похоронил,
Над могилою иву склонил.
Три девицы уж делят добро -
Воевала Рогнеда хитро.
Много золота у великанши,
Но не ластят ей вида брильянши.
Златень обхруч и златень кольчуг,
И за мнею чти гейший баструк,
Только ладит к седелью копьё
И добро побирает к своё.
Много-много денжищ у её.
Всё досталось по Ольге с подрук,
Даже мнити эгейский баструк.
В праздник выпил старик Коковань,
И сказал людям тайну-тарань.
Коковань:
"Золотая что жила была
Только серебра деду дала.
Ежли камень брильянтный какой -
То лови сейч малец золотой.
Коли ладить кольцо али брошь
Много золота в ей не найдёшь,
В серебро золотистая вязь.
Я теперь буду рыцарь, аль князь?"

Володимер ему отвечал:
"Что моряк, если купишь причал?
За царёву охочея жизнь -
То с своею простись-подержись.
Ежли хочень быть знатень аль плат,
Белокаменных стройся палат".
И его жена Полина
Говорит: "Повесть картину".
Кокованя сильно пьян
Пока взялся за баян.
Да пришурился хитро:
"Поищу-де кита нутро".
И о той Коковании всей
Весть прознали король Елисей.
Прискакал на коне беловом
Прямо в хату.
Елисей:
То стал быти дом?
Люди видели светлы его,
Бел-коня у подворья того.
Машенька:
"Ясный полдень сквозь сумрак затмил
Елиселий - обручник Людмил.
В доме ярко, я ставлю на стол
Всю посуду, что Бог ни нашёл".
Красно убрано столье у дед.
Кокованя:
Проходи мил-пригож на обед.
Елисей за стол садился,
На злат-серебро дивился.
Кокованя дочь к подруге:
Кокованя:
"Прогуляйся по округе,
Дай поговорить за други".
Елисей:
"Камень бел у откосов кручин,
И не взять его вам без мужчин.
Но ты сладно ковал судье в печь,
Приберу, не дойдёт до заплеч.
Ты с дочурой ко мне поезжай.
И с собой вези этот сарай.
Знать старанье я вижу твое,
Мне приветн серебро на столе".
И на месте где жил Коковень
Только холм зеленой и травень.
Всё до брёвна и сад и забрал
Коковань к Елисею собрал.
Стал работник его во дворцу.
Маша Люду готовит к венцу.
Жить приказчиком с дочерью след
Коковане - Оленьевый дед.

2.
Ходит время стеж за стежкой.
Маше быти Белоснежкой.
Оленевы прибрались
В белокамневую жизнь.
Сказка свита по-другому:
Мане стать царицей гномов.
В белокаменной палате
Ей всего в довольстве хватит.
Сухо в каменном дворе,
Ни коровы, ни своре.
Дед оделся в пыль-костюм
"И в ките заделал трюм",
Это люди говорят,
Когда по-сердцу наряд.
Когда Погодень прогневся
Народ на вече собрался.
И молвил Куре жепчугу
Сыпать на пламень курагу.
И молотить орехи в хлеб
И тем кормить Христа от леб.
Курк согласился - чудеса
Потребы много в туеса,
И просток печный украшал
И девкам дал цветную шаль.
А коням колокольца вмедь
Чтоб им до города греметь.
И бусы женщинам села,
Что жила серебра селма.
Собакам жмурку ремешок
И самогон на посошок.
Зардеет шаль, что маков цвет -
О Елисее молвит свет.
Что он пригож и что силён,
И блещет словн Агамемнон.
Зелье Куря пьёт из рюмки
Да разбрасывает рунки:
Куря:
"Ждути куры петушка,
Как дивчины женишка -
Нам добра поверх мешка".
И на утвари такой
Назначали Домострой.
Сидит Ольга за Столом
За дубовым постовом
Думу думает о том,
Что Рогнедовна с гуртом,
А селюти не идути
В ножки падать ей как прутья,
И велела терем свой
Обвести прутов стеной.
Там окольники прибежку
Приносили прутьев стежку
Да и ладили стену
В высоту и в ширину.
И казала:
Ольга:
"Всем равно,
Прут дороже чем бревно!"
И главу свою нагнула -
Гордо к терему шагнула.
И задумал девий клемм,
Как свести Марию в тлен.
Девицы:
"Что бы ей сгореть от мук,
Что б тю съел в поляне жук.
Что бы тятю свёл в тюрьму
Недород и нейч с иму.
И чтобы тебя на пробость
Увалили конем в пропасть.
Что б срубили каланчу
И тыкали по чуть-чуть". -
Злобно девицы оруть.
Елерус за то, поверь,
Взвёлся что Индирик-зверь.
Кинул оземь топором,
Проклял Оленьку о том.
И за Игореву сыть
Сбылось Ольгу погубить.
Токмо ангел се проведав,
Оленьку спасал от бедов.
Ангел:
"Всесвятите девичье платите,
Сходил Христос на распятие,
По негду несбыться убийства,
За Ольгой закройся гробнийца!"
Елерус не буде гнебым
Девам косы поотребал,
С свелось на этот крик
Из волос кроить парик.
И для встречи с молодком
Кутать голову платком.
Девки платы нацепили,
Вроги Ольгу зарубили.
Но не кончилось на том -
Маше грозятся гуртом.
Девицы:
"Однодневка ты - не девка
От копья узнаешь древко,
От такого от луча,
Отвяжися, саранча".
Строють козни непотребен.
И за Олю - на молебен.
Только Машенька молчит,
Деда спанев на печи:
Маша и деда:
"Им далёк Белград Олесев!" -
И смеются ноги свесив.
Царь занёс над Ольгой молот:
Княжич Игоре:
"Не покормнишь, будет голод".
Ольга бросила ведёмы -
И в церковные хоромы.
Ольга:
Там где Бог и буду скромной.
Володимеру Полина обротилась:
Полина супруга:
"Ты былина,
Светло Солнышко моё,
Что за дело по неё?
Маша урклая мова -
Разузнает, где трава,
Опоила, окурила
И в деревне поселила.
Словно ты простой мужик.
Много ль дело? Меч и - вжик!"
Ольгу взяли на дыбу
За Рогнедову судьбу.

Тем и "коллос" упокоисть.
Но не в этом наша повесть.
И на все на их старания
Свед на нет. У Маши - мания.
И того приворожит,
Что не скажешь сроду - жид.
И осталась Маша, Ах!
Всё одна, да в теремах.
Елисей ей кажет лик,
Словно солнца луч возник.
Поведёт свою беседу
И зовёт её к обеду,
Отвечает Маша павно
И приветна - и управна,
И умна в своих речах,
Ходит в золоте-парчах.
Но затем уедет он
Ведь за Люду в снег-огонь.
Но всполонёт опять с утра,
Молвит :
Елисей:
"Маша - мне сестра".
При светёлке девы скромны
И не знали, что есть гномы.
Этот палевый народ
Норовит подставить рот
Ко столу и угощенью,
И горазд врагу на мщенье.
Привели и обрядили
Бабку Маше навредилить.
Та в подымх её сзвала
И закрыла на завал.
Долго Маша там бродила,
Гномов к серцу приветила,
Но подымхи - что могила.
И нашла она приход -
Хрусталёвый тайный грот.
Долго время шло в черёд.
Помер девичий народ,
Народился новый плод,
В тишине безмолвен свод.
Так 100 лет прошло, что год.
Стало всё наоборот.
Елисей открыл могилу,
Догадался - там Людмила.
Чем приветнее и краше
Подскажите, Люда Маши?
Говорит Машуня люду:
Маша:
"Людой никогда не буду!"
Елисей на то смолчался,
Имя стёр и обвенчался.