Ради чего все это начиналось

Ради чего все это начиналось…
Новосибирск, как прежде, оставался Главным,
И в запахах мелодий привокзальных врезались неуспевши поезда…
И начинало холодать, а я боявшись опоздать
Следил, как скверы подметал с цепи сорвавшимся порывом ветер…
И погибал в холодном лете,
Но укрываясь ярким пледом фонарей…
Мой город отдал все, что мог ко времени,
А я спеша на встречу переменным,
Которых и теперь не понимал,
Во что-то верил и чего-то ждал,
Кого-то помнил и о ком-то знал иероглифами телефонной книги…
Терял последних, терпящих те выходки,
Хлебал нелегкую, учился на ошибках
И что-то безразличное писал в бессилии …
И муза мне навстречу словно вечная Мессия
В коньячном платье начинала приходить,
То равнодушная, то призвана спасти
Извечный дух на стыке Млечного пути,
Чтоб как и прежде взять и обрести себя единого и телом, и душою…
Мне было в этих мыслях хорошо,
И ход часов едва ли завершен,
Мой мир,спасавшийся дефибриллятором от шока меня терпеть едва ли мог…
А я вкушал запретный плод,
Мечтал и жил наоборот,
И городской нестройный хор меня во  сне тревожил…
Простой до мелочей, до неудобства сложный,
Теряющийся в ликах слегка сгорбленных прохожих с котомками добра…
Я это помню как вчера….
Единой мерою тепла я в этом находил себя же самого…
И замирал, и падал с головой,
И уповался пьяной тишиной как единицей качества…
В Новосибирске не разводятся мосты, но вот с людьми иначе…
Да… Это вовсе ничего не значит,
И лодка, опрокинутая качкой,
Ушла на дно загадочной Оби…
Надежда что-то режет глубоко внутри,
Весна пот улицам стоптала каблуки,
И муза продолжала приходить нагой и непомерно пьяной…
Тревога искажала гладь экрана,
И ночь разила чем-то слишком странным
Удушливым и призрачно коварным, но не было тебя…
Ни в этих рифмах, ни в замкнутых сетях,
А помнишь, как ты засыпала на руках моих обыденно тревожно…
И я губами мерил твою кожу,
И полнился единственной возможностью тобой владеть…
Новосибирск писал стихи изменчивой Москве,
Сирень на перекрестках солнца набирала цвет,
А ночь уже тушила сигареты и забывалась на лохмотьях скатерти…
И я мечтами не страдал, у Бога их прося на паперти
Бродил аллеями, но почему-то возвращался засветло,
Не понимал и начинал все заново-
И забывать, и обвинять, и пить…
И муза продолжала приходить,
Мне с нею, почему-то, было легче говорить, чем с тобой…
Она в бреду единая со мной не требовала часть души взамен…
А я не ждал хоть на минуту встать с колен…
Цой был не прав… Сердца не чают перемен,
Они их чаще ненавидят и бояться…
Проходит время, но я не перестаю тобой спасаться…
Нет, не болею… Продолжаю исцеляться,
И прирастаю добродетелью как панцирем,
Спасаюсь им от самого себя…
И дам загадочный клубясь
Меня возносит к небесам и опускает в грязь,
И лист порезавшись об угол рукописной вязи
Подобно автору довольствовался малым…
Ради чего все это начиналось…
Новосибирск, как прежде, остается Главным,
Ему судьба вменила это правило
Делить на части, окружать мостами,
И наделять меня духовным правом
Тебя искать на стыках площадей…
Под светом пьяных фонарей,
Я все таки ему поверил
И не ошибся, хлопнув дверью уходя…