А я благодарен, что ты меня слушаешь

А я благодарен, что ты меня слушаешь…
А я благодарен, что ты меня слушаешь,
И значит, для нас все меняется к лучшему,
Если вообще есть смысл что-либо менять…
Но мне все ж приходится тебе повторять
Все то, что засело внутри меня и не убило…
И, может быть, все таки ты меня любила,
А я расправлял с тобой рядом крылья и верил,
Что буду и дальше летать…
Иногда забывшись начинал писать
О том, что когда-то боялся тебе говорить…
Замиранием сердца десятки страниц сминал, но не исписывал,
Чтоб хоть часть себя взять и высказать, против воли и не навязав…
Я и теперь, закрывши глаза,
Прячу их сдавленно за образы фраз и междометий…
Мы с тобою, конечно, уже не дети,
Но однако за тех, кого приручили в ответе,
Если вообще способны еще отвечать…
В твоем взгляде застыла меня часть,
И так хочется ее поймавши кричать.
Или уже никогда в жизни не ощущать
Ту пустоту, что досталась мне от тебя в подарок,
И потом всякий раз приходила даром
Или вовсе оставалась ночевать…
Видит Бог, я старался ее объяснять
Твердью логики и аргументов…
И советами, данными в прошлом кем-то,
По устройству непонятых душ…
От которых потом становилось хуже,
И ,наверное, по другому быть не могло…
Только время свое все таки брало,
И я будто бы в ломке…
Торопился знакомой дорогой домой,
Проклинаемый ею и хранимый лишь той,
Которой не помнил…
Но и той, с коей все таки жил
И делил часть своей перебитой души с переломанными ногами…
Что свой век скоротав между нами,
Не утратила силы взлетать…
Мне тебя и сейчас не понять,
Не простить, не узнать, не услышать…
И я, начиная что-либо для себя открывать,
Пытаюсь как и раньше выжить для тебя,
Чтобы потом просто взять и выжать
К полуночи рядом с тобой всего себя…
Каждый миг брать и получать,
И не стоит даже пытаться понять,
Что в тебе от других отлично…
Я так долго учился этого не замечать,
Что и теперь не найду различий
Наших тел в позах хаотичных, соединенных в круг…
Мне и на роду было предписано пройти сквозь кулисы мук,
Чтоб из тысячи женских изгибов и рук
Возвращаться и быть с тобою…
Я слишком сильно привык,
Что нас только двое, и иногда перехожу на крик
Или вообще схожу с ума в тишине и покое…
Но увы… Это вряд ли чего-то стоит…
А я благодарен, что ты не услышала-
Никто ведь не знает, что б из этого вышло,
Хотя и попробовать не удается…
И все не проходит, со мной остается,
Пусть не на Голгофу, но все таки буду все это с собою нести…
И я не скажу, что мне это льстит,
К моим правдой прожитым двадцати
Прибавилась боль от твоих обид и губы соленые с запахом моря,
Которые с чем-то внутри меня спорят
И заставляют и дальше идти…
А нам с первой встречи было не по пути,
А были ли мы??? Или мне показалось…
И все, что внутри от тебя осталось сумел заглушить…
Нет более ревности, достаточно лжи,
Себя самого взял и положил
Чертами зануды и злого ханжи на долгую память…
Которою навряд ли сможет кто-то разбавить
И сделать пригодной для внутренних нужд…
И нам не найти и части тех душ,
Что в город замерзший вселяли промозглое лето,
В ночи воскресали, спасались за чем-то
Беззвучным, застывшим в полуденных звуках метро…
Едва уловимым иссохшимся  ртом
По вкусу, что чуть горьковат и немного груб,
По запаху морем изъеденных губ
Мы шли, ощущая причастность к лучшему…
А я благодарен, что ты меня слушал