Я был ленинградский профессор

 Памяти А. Охрименко, В. Шрейберга и С. Кристи


Я был ленинградский профессор,
а он новый русский урод.
Он был по натуре агрессор,
а я так любил свой народ.

Погнали нас всех с института
мышления новой метлой
Потом засигналили круто -
Явился хозяин блатной.

Увез телескопы на дачу,
коллайдер велел прикопать.
Вы знаете, что это значит,
хотя лучше это не знать.

Таблицу продал он эстонцам
и все элементы ее,
он продал бы им наше Солнце,
но цену никто не дает.

Так я оказался в подполье.
На трубах зимой ночевал.
Ах, милые русские люди,
нас продали всех за безнал.

Дважды

Однажды весною я вылез
проверить свой Невский проспект,
мурлыкал себе «Марсельезу»,
оказывал Солнцу решпект.

Гляжу – шароёбится кто-то,
какой-то солидный народ.
А в центре вальяжное что-то -
как новенький старый урод!

Святого Георгия лента
В лацкане его пиджака,
из Лесгафта пляшут студенты
пред ним, как спецназ, гопака.

Открылась тогда моя рана,
рванулся к его я груди.
Хватает меня тут охрана,
А я ему: - «Ну, погоди!»