***

Однажды русский генерал
из гор к тифлису проезжал
Ребенка пленного он вез
Сопя посасывал навоз
Тот занемог, не перенес
трудов далекого пути
Анал ведь нужно по пути
почистить и в порядок превести
Он был казалось лет шести
Как серна гор, пуглив и дик
Как лобстер или герой Тик
И слаб и гибок как тросник
В нем был мучительный недуг
Он нес ***ню, в кругу подруг
Стихи он сочинять не проч
Хоть и выходит вроде дроч
Но басни были хоть куда
Он знаком пищу отвергал
И тихо гордо курлыхал
ИЗ жалости один монах
ему постиг анал и пах
Больним презрел и в трех стенах
облизывал он цапле пах
Хранительных остался он
Искуством бружеским спасен
Но чужд ребяческиз утех
Сначал трахал он не всех,
бродил безмолвен одинок
Смотрел, вздыхая, на задок
Одной кобылки, но потом
под сенью уличных домов
пристроился к кобыле той
И финиш близко был, но вой
унес прерывестой реко
его желанье.
Но после к плену он привык,
Отсасывал он у барыг
и даже выучил язык
Курлык-курлык - соси старик
Был окрещен святым отцом и выучен
быть удальцом,
Как вдруг однажды он изчез
Осенней ночью, Темный лес
тянулся по горам кругом
Три дня все поиски по нем напрасны были
но потом, его в степи без чуств нашли
там аисты его пасли
не смог он ловко отпетлять
а на одной наге стоять, искуство тоже
как потом, он понял в поле за кустом
когда смотрел он как сова кусала за яйцо орла
Он страшно бледен был и худ
И слаб как будто долгий труд
Болезнь иль голод испытал
Анальных мук он не познал
когда яйцо себе лизал
Он на допрос не отвечел,
засунув руки в свежий калл
И с каждым днем приметно вял
И близок стал его конец к губам монаха,
Вот хитрец подоумал тот, но вот беда
уже ведь позно, но когда поток эмоций в щеку дал
монах его за УМ держал, он пробывал закрыть анал руками
Но вот Генерал ведь не уехали, он тайком смотрел за этим с мотыльком
гоняя ловко в кулаке свою морщинистую плоть
Тогда пришел к нему чернец
с увещеваньем и мольбой
И гордо выслушав Больной, сказал
что он порой задумывал опасный план
как -же ежу попасть в копкан.