Рука касалась маленьких колонн
державших мостик на весу – беседу,
когда ты зажигала сигарету
сквозь гомон я услышал саксофон
медлительно тянувший за затылком
какой-то блюз, как хлеб из кулака
тащила вместе с жилами Чека.
Пришла к нам ночь. Была её ухмылка
как родина глупа и широка.
Привычный воз, привычная поклажа,
ты так устала этот груз тащить,
а я устал от нищеты и стражи,
что силы нет, ни умереть, не жить.
С кого спросить, что так безмерно горек
наш каждый вздох и ежедневный хлеб,
что ни один поэт или историк
нас не увидит через сорок лет.
Дай сигарету белую как кости
протекших прежде и грядущих дней,
изъеденных червями злости
и нетерпимости моей.
Мы зря зашли сюда. Здесь плохо.
Здесь горем пахнет и тщетой.
Поёт труба. Так одиноко,
как полуночный голос твой.
Мы, наконец, её не слышим.
А я домой тебя зову.
И снег закрыл глаза и крыши
и накрывает простынёй Москву.
Рука касалась маленьких колонн
© Copyright: Александр Алейник, 2011
Свидетельство о публикации №111112801904
Свидетельство о публикации №111112801904
Рецензии