На улице окаменели трамваи

2

На улице окаменели трамваи
как вставшая дыбом причёска,
и видно – вморожены два чужестранца
в лёд улицы белой и рыжей.
В январском снегу увязают страшнее
домов искривлённых ужасно,
а этот – второй, как он вытянул шею
в улыбке своей безучастной.
Ему б по пятам поспевать и таскаться,
мешать мне, соваться и мучить,
ладонью к ладони моей прикасаться,
к лицу бородою колючей.
Во времени смутном на красном трамвае
смотреть сквозь лицо восковое,
глазами с тоской из окна доставая
сквозь раму пространство кривое.
На улице красные те же трамваи
глаза мои тешат,
под небом сухим по мосту проплывая
дугами держат
набитую холодом шапку пространства
над собственой крышей,
проходит речная зима как цыганка
по улице белой и рыжей.
Раздвинулся город улыбкой чудесной
насколько возможно,
мне жаль этот брошенный каменный ворох
всей рощей подкожной,
всех чувств напряженьем,
бессоницей всею,
и этим непроизвольным движеньем
от капли лизнувшей мне шею.