Штопор для Лилит...

- Лилит, с некоторых пор я нахожу стих прочно закупоренным, подобно бутылке с изысканным вином, и тогда во мне просыпается инстинкт хирурга или даже мясника, моя горчинка... я...
- Хих, Гуми, ты как-то неестественно перескакиваешь с алкоголя к больничной койке и мясной лавке, ты, похоже, где-то подобрал эти поганые мыслишки... может быть, у Ювенала, или Тацита, или Думпедокла, хих, или, скорее всего, Нерваля, а теперь жалко пытаешься их присвоить себе.
- Что ты, клянусь, это все мое родное и нательное, мой железный неумолимый каблучок, ты вновь кощунственна со мной... Поэт как штопор для мозга и тела - кощунственный педант души! А Лилит? Находишь соответствие?
- Возможно, но к тебе относится больше мясная лавка и изредка скальпель, которым ты неумело орудуешь...
- Моя дорогая вишневая головка, мой маленький горький персик, а разве я не разрезал филигранно твой нежный подетый пушком животик своим языком, разве не зашивал вновь ножевые раны склонений на твоих хрупких члениках, в паху, в груди, на ангельской шейке?
- Гуми, фу, какой ты садомодальный, измобрутальный, прекрати, тебе это не идет... Научись владеть чем-нибудь одним для начала, определенным, пусть это будет топор, или скальпель, или мачете(без ножен)...
- Да, мой ангел, пусть это будет мачете, я нарублю тебе сладкого тростника, устроимся поудобней и всю ночь проболтаем о латиноамериканских ядовитых лягушках или африканских смертельно опасных жабах; маракуйя нам будет Луной и папайя эликсиром...
- Гуми, как тебе шарнирная обаятельная каракатица на кожице Лунной поверхности, молочный червь твоей пагоды, огненный хлыст ядовитой сороконожки на обглоданном ветрами бивне? Гуми продолжим игру в белых дикарей?
- О, да, дорогая смертельная рана,- сжимает руками её бедра и начинает откусывать серебряные пуговицы с её кашемировой блузки.