Чернокнижник часть2

А-АСКЕТИЧЕСКОЕ Я - НЯНЬКА...

Тамбурином по коже сыплю иголками дерзости,
Ультра-мари-о-неткой попадаю в игольные ушки,
Нарушничками сюсюкаю полдничать великосветски...
Извольте-извольте откушать пом-пом-пом-пушки.

Тяжеловесный синьор с неба, аки мешок овса...
Вас бы набить сладкой ватой и под обла(ц)ка
Запустить змием-душкой, -
Смотрите, подружки,
Выхлопывайте подушки!
Готовьте клокотушки!

Синьор занял небеса-ню Жильберты, Лунмарты,
Тень июня синевой купоросной отмеряла инь,
Янь-янь, янь-янь, Я - нянька, я - нянька!..
Делаю прививки от оспы карамельной династии

Минь.он

Куртуазно казаностру, Нострадамусно, примусно...
Шшш-шшшик - шипит-посвистывает конфорочка,
Гли-гли-гли-гли... гли - гу-гли... гусли...
Кэщ-кэш - каркадэ заварим Лунной крошке,
Кокология* - свирепая кэшэка, кэшэка...
Голосом зычным замлювовалась - кэц-ка.

За овес простите сердечно - народной братии
посоветуем толокнянку с известковыми сусеками,
Скумекаем селитерно альянс новой хартии
И -
Айда!!!
Ламертин, Лоэнгрин, Лимузин, Лонг-лонг-лонг...

Сыграем Вам к свадьбе что-тась,
Нежась, улыбаясь изволите сиять сально?
Уж не побрезгуйте, не порозгуйте, не подрязгайте,
Слепки готовы к употреблению енощно...

А Вы нам - НО! А мы Вам - Ы...
Прощевайте и благородствуйте.

Кокология* - японское слово, кокоро - сознание, дух, душа, ощущения, логос(греч.) - закон, логия - изучение.


КЕССОННЫЙ ШТИЛЬ

Фотообои вечера расклеили свои улыбки,
Среди марширующих ног, филистерствующих,
Вырезать одну пару маникюрными ножницами
И пасьянс разложить, бутафорскою конницей,
Да, галопом в петлицу комнаты, дать залп,

Здравствуйте, легендарная Фрау бессонница...
А у нас антракт, господа, - пустой зал.

Разорвался капсуль вельветового сердца,
Гладкими мышцами кардо разлиновался,
Малиновым галстуком в клетчатый коффер,
Кессонный штиль переходящий в болезнь,
Я разворачиваю шоколадный трюфель...

Я говорю ему: "Постой, не уходи..."
И готов отдать ему шмоток гладких мышц.

До черствого понедельника, скребетса
Под половицей лиловая голодная мышь,
Я разговаривал с черным космосом,
Перепел радио в преферанс, слышишь?
Мои часы расклевали сороки, с осени

До зимы, до зимней проседи пол Луны,
Чревоточинкой изумрудная родинка...

Я говорю ему: "Постой, не уходи..."
Завтра, завтра, завтра, завтра,
К Вам спустится новый Бог, а пока,
Пуантилизм птиц в Камере-обскура,
И ночи сказочный шоколадный трюфель.


РОПСА МОПС

Ропса мопс увязался за Моською,
По цирковой арене соскучился,
Тявкает в ляд Strafbat mutter dolorosa,*
Гляд-стогляд, козлиной бородкой волоса,
Кукловод тряпичный соломенного колос(с)а...

Кружись животина патлатая в овчарне,
Мало времени у тебя - бегай по кругу,
Блеяй ничтожеством Блеза Паскаля*,
Пока не загорелись-затрещали волоса,
Слышишь зов ушедших времен - ЗОРГ...**
Слышишь молебен шаманский у костелов?

Соскучился по свирели Аполлона Орфей,
Послушался Моськи - и джокер тебя не спасет,
С тройками и шестерками обыграет тебя Бог,
Епитрахиль Арлекина с Пьеро, Коломбина...
Копи леденцы с бубенцами к колядкам.

Аль не щипала дефка черная тебя за бороденку
сизую?
Сивым мерином, бока вихрастые лоснятся,
Помпоны сбруей - шагай-шагай с хоботом до пупа
по кругу,
Подметай бороденкой мостовую,
Как тебе колядки веселые - блей?!
Блей и блея смей, смейся смей,
Пой песнь козлиную - вот свирель...

Иль, пожалуй, пожалуйста, в утробу к Гекате,
Черными клубами мясо чадит, гарью,
Кружись-кружись под Маргаритой боровом,
Притопывай каблуками-копытами, соколом
Лети, неси Коломбину ко мне.

И молочка кринку козьего для моей киски,
Психеи,
Да хрюкать-тявкать забудь аки мопс,
Ропса мопс,
Мопса Ропс,
Живее...

* Strafbat mutter dolorosa - перефразированная Stabat Kolombinetta dolorosa (Готфрид Груфт...)
** Величие человека тем и велико, что он сознает свое ничтожество. Блез Паскаль.
*** ЗОРГ - зри (отсыл к стиху "Шаманские напевы")



31 ЯНВАРЯ

* * *
В моей голове по утру прогуливаются толпы мух,
мух-муравьев с пиками мук,
Стройные ноги пик жалят дно головы каблуками,
на вершине скалы, приблизительно к центру,
если провести параллель между Вами и нами,
сидит Алладин-скорпион, распустив по ветру афгани.

Я спрашиваю его:
- Как не представить не мыслимый мир,
чтобы он как цветок не пророс, не расцвел и не сгнил?

Вращая двухслойными сливами глаз нараспев
в изжелта-зеленой мембране, скорпион,
с девичьим лицом целует мундштук,
Выпускает зеленого джина, Самума,
Двууглекислый азот возвещает:

- Шпис-сяк сюси шлис-сук лукум
шнеф фут фурук клук-глюк to look.

Ноги идут на меня войной,
Будто возжелав скорой смерти,
Падают, снова встают, друг друга ломают,
Пики грызут муравьев с липкими
брюхами мух.

* * *
Все-таки мне сдается, Вы литератор, эстетствующий
скучающий и скушненький литератор...
Я бы мог присовокупить к Вашему жизненному суденышку
1000 и одну ночь эпитетов, но и они бы не просеяли
Вашей печали, жутко пахнущей кунсткамерой,
выломанным паркетом и акульими плавниками.

Знаете, когда долго рыщешь среди акул безобидным
Дионисийским дельфином, невольно мечтаешь о
коралловом ложе и диво-русалочке с жемчужным
зернышком в пупке...

Странно, Ваш смех перестал икать гордостью журавлиного
селезня в яблоках... тчертовски Дега-истично, Моне-истично,
Сезанно-мично и КнутГамсуно-мично, это природа,
которую Вы отсекли и посадили на жердочку к попугаю...

Вы бы не хотели отправиться на Бали? Там, по крайней мере,
"неиспорченные" цивилизацией туземцы-вундеркинды и
беспочвенность бытия... никаких Вам ритурнелей и реторт,
и споров между ними - tabula rasa* зарождения...
/споров между ними - стерв с мандаринами/

Вы так же ищете созвучия, как полоумный сверчок,
окутанный паутиной безмолвия и - Вот! Эта эбонитовая
полифония, готовая вырвать Вас щипцами из-под
нагретого одеяла и голым бежать поверх наготы
соблазна творить, с трясущимися пальцами нумизмата,
окрыленного предвозвестием открытия.

...промах...
жалко опущенные руки, нос, похожий
на пилюлю новокаина и бухгалтерия
хитиновых изоляционных стен...
говоря междометиями - Увы и Ах...

Горячность и горестность, они сродни сплаву
горести и серы, - неизвестно, что поддерживает
пламя... одним словом, инкубатор Фуги-Вздоха...
паузы и 7/8, 7/13, 5/12 - номерки в гардеробе
барочно-барабанных палочек-вобл на кукане,
подвешенных за симметричные симпатишные головки...
этот ребус Вас ни сколь не трогает,
Вы теперь завсегдатай музыкальных салонов,
Вам, не покривить душой, ругнуться без надобности,
ибо все в ней без слов...*

Бали, мы можем снять две каютки напротив и
перебрасываться SMS... дамочки-сумочки-пошлости,
немка-кухарка и официантки на фитнес-сервировочных
столиках на колесиках, но нам с Вами - все равно,
нам зеленые длани камбуза, да жирную мачту-мечту
по-камбаловски распилить на двоих...

Вот денек по-чайски чайный... Куполоносный
читатель возбрезжит? Не думаю, ибо нас теперь
не рассоеденить и не разлить ни маслом
кипящим, ни водой...
Эта наша рубка больше, чем любовь, она подобна
мостику капитанскому - Бал, Бал, Бал на палубе,
гуляет бал-буян и шторм-предупреждение откуда
ни возьмись в пенсне грозит скрюченной ручкой
карлика: "Дождётесь...", - название катафалка.

Море нас с Вами волнует,
лишь море в этой циничной
пустыне обмана и лжи,
море и морские ежи
острословия кальмаром в пятку,
мой любезнейший друг...

Рифы надежд надвинулись шапками, бровнодуго зырят
по сторонам, тревога-тайга, тревога-тюрьма, тревога-трико,
трук-трак...

Молочные коктейли, мы их заказываем каждые полчаса,
их названия нам щекочут ноздри - это Альпийские хребты,
"Мальдорор", Мариенгоф, Мальдештам...
дивные, вспененные, взбитые серьезностью простыней
третьего рейха... Луначарский... коктейли в чести у нас...
Иногда я подбрасываю Вам тянучку в стакан,
как некогда хлебные катыши Гоголь на званых обедах, случается,
тянучки залепляют отверстие пластмассовой трубочки,
Вы, ни сколь не удивлены, вдруг удивляетесь - Вот!
И багровеете в шутку, как если бы поперхнулись,
тогда я делаю Вам знак под столом,
на что Вы разражаетесь смехом...

Нам нравится трунить друг над другом, это то
немногое, за что мы не цепляемся к совести
и не апеллируем к арбитру...
вневременно вовлеченные в игру,
мы её даже не стараемся изобрести...
по утрам мы ловим канареек с кошачьей грацией,
напевая Энио Морриконе,
и пусть невдомек канарейкам, что их нет в каюте,
уж мы то знаем свой утренний час...
И как нам дышится легко и привычно,
словно могли бы мы вовсе и не дышать,
Ну, какой Вы литератор после таких слов -
Вы поэт, самый настоящий...
И вот уже несколько голосов твердят, Вы - поэт,
Вы - поэт, а поэт молчалив как котлета,
он лежит вилкой вперед, он - атлет,
рукоплещут трибуны,
на стадии стадиона смазливый студент...

Тем временем мы наставляем друг на друга дуло -
Бух! Фейерверк, это Мом*, это МЫ, это ОН,
из-за кулис выходит Шершениха с топором(шутка),
и разрубает сочную котлету пополам;
одну половину съедает, другой делится с поэтессой...
Все сытые и довольные продолжают путешествие на Бали...
попутно коллекционируют редкостных медуз и ракушки, -
страсть коллекционировать их не оставляет безучастными
даже к головоногим моллюскам,
которых они закупоривают в банки...
но банки перегреваются на солнце
и выстреливают в открытое море своим содержимым.

Нет, нам с Вами целительней одиночество мнимого
непостоянства, меланхолия и скудные радости Кука...
ловля бабочек и гербарии крупнолистового чая
в книгах, мы все спускаем на них, все свои богатства
и достижения - мате, мате, мате,
словно обезвоживающиеся чилийцы мы пьем
и пьем мате, бумажно законсервированные
филателисты чайных застолий...

Мы ловим сачками верблюдов и серн,
упаковываем в подарочную бумагу
и пускаем облаками в открытые окна,
наша кают-компания предоставила нам ряд виз
по Шенгенскому договору,
и теперь мы абсолютно свободны.

Траур ночи нам нипочем -
мы редко спим,
наши язычки заточены
на проблемы цивилизаций
и секут воздух вилками
ночных ящериц,
вибрируя в пространстве
демиургов...
флуоресцентно подмигиваем звездам,
беззаботно сдаем сперму
в национальные Банки спермы
и посылаем воздушные поцелуи кокеткам.

32 января
моя ленивая плоть, разморившаяся мухомором...


КВАЗИМОДАЛЬНОСТЬ

Мануальная изысканность её - Сан Джорджио Маджоре*,
Вагнеровский ликбез - бренчание трубчатых костей
в котелке цилиндра черного...
Рассвета рассеянного белой пудрой Пелопоннес,
Мрамора индиго струятся локоны сквозь
призму подвенечного Небесного Города,
Только смерть нас воссоединит*,
Шпагоглотатель солнца полоснул сполохами звезд,
Жертвенные быки, водовозы соитий, ожили столетиями
громоподобные...
Величественный буйвол неги раскинул шатры облаков
по обе стороны поднебесной,
Влекомый гребешками плотоядных роз амфибий Эроса,
коралловой корридой навьючен золотоносный овн,
В зените замогильного пеплоса,
Увечит живых как слепой Акслепий животворит,
Нет, тебе не постигнуть любви, Орфей,
пусть лук твой чадит лютнями тифозной сладости,
Тифоны* растрепали языки Тартара смрадного,
Твое сердце поразил Аполлон.
И смеются арлекины звериного царства,
отпевая и испивая младость твоей смерти!
Кольцом обручальным обрекая морионовый труп...

Всмотрись - что ты стяжал, умерь панихиду тщеславия,
обернись - рубиновый перстень на твоем плече,
но не одарит он тебя вящей славой,
ибо только отрекшись от себя обретешь ты дар,
недостойный голос её услышать
во мраке...

*Сан Джорджио Маджоре - одна из трех палладианских церквей в Венеции.
*Только смерть нас воссоединит - аллюзия на "Ромео и Джульету" Шекспира, "только смерть нас разлучит"...
*Тифоны - зд. подразумеваются в значении ветры.


МODUS VIVENDI

Темные глазницы зевами погребальных урн...*
Заложник каменных нефов
Смыкает глаза сиреневым мраком Сатурн,
Улащенный поцелуями роз,
Просыпается в пекле шарниров железных колес,
Тарабанит сарабанду вилок и ножей в паланкине пекла,
Проходя по кругам Дантова ада,
Высекая искры боли из твердых пород,
грев-мя гремит,
Скалами скалит зубы, скрежещет
шестернями машинной фабрики.
Агонизирует щупальцами богохульными слепо,
вразброд будоражит публику.
Стенает Марсовыми полями -
Вы пропустили мышиный концерт?!
Над алебастром страниц - мемориал страннозвучных,
увечных диезов, игл Иерихонских, стотысячного кладбища...
Трубный глас вопиющего: "Текеле-ли!"*
Замурованный Орфей в логове Солнца
вздыхает синекдохами, слезоточит амвонами,
Убиенного.

*Мodus vivendi(лат.) - образ жизни.
*Темные глазницы зевами погребальных урн...* - аллюзия на "...Некроимажинизм", Кадавра.
*Текели-ли - воскл. встречающееся в "Хребтах безумия" Лавкрафта, приписываемое представителям
древнейшей расы чудовищ внеземного происхождения...

 посвящается...