Вожди в моей жизни или Вождизм

Вожди в моей жизни или «Вождизм».

     К сто -летию   революции.
 «Воля создавала, разрушала,  преобразовывала»   Пушкин А.

       Часть 1. Вступление.
Сто лет назад, в своих  волнах,
Нас революция качала,
И новый  кризис о тех днях,
Напоминает те начала.
Все накануне потрясений,
И воля сильная  видна,
Не нужен здесь великий  гений,
Чтоб грязь за всё поднять со дна.
Явилась  Аура  природы,
Симптомы вместе собрались,
Все  ждали истины,   свободы,
Так  надоело,  заждались.
Здесь была правда поколений,
В ней воля множества людей,
И сила  волевых решений,
С талантом признанных вождей.
 Реформы так нужны народу,
 Свободно на Руси, чтоб жить.
 Столыпин предлагал  свободу,
 Реформой  смуту  победить.
Но лозунги всех задевают,
Все силу чувствуют кругом, 
Столыпина не вспоминают,
Ведь проще поиграть с огнём.
И общество теперь  разрушат,
Чтоб жить без права,  без суда,
Всю армию   обезоружат,
Обманом раз и навсегда.
Февраль семнадцатого года,
Переворот,   царя убрали,             
Война меж  своего  народа,
Нет собственности, всё отобрали.
Нет  мужества, лишь  клевета,
Судить  легко, здесь  суета,
Оплота в государстве нет,
И лозунги, один лишь   бред.
Кризис   глубокий был в стране,
Заводы,  фабрики  стояли,
Погромы шли  волна к  волне,
Всё  ещё только начинали.
И кризис был тем  характерен,
Что армию всю разложили,
Присяге уж никто не верен,
Кому  войска теперь  служили?
Присягу, как легко забыли,
Семью царя всю под расстрел,
Здесь веру, совесть, честь сменили,
И был повсюду бес предел.
А посмотреть повсюду  бедность, 
Голодные глаза людей, 
У власти царствует  беспечность,
И самомнение от  идей.
Всё дополнял духовный голод,
Больно таким   смотреть в глаза,          
Вот  снова полыхает  город,   
Шла  революции   гроза.
 
Раз    революция во власти,
Покоя и в деревне нет,
И там  проснулись эти  страсти,
Там грабит всех уже комбед.
Боевики ногами топчут,
Им   мафия  велит забрать,
Заводы,  телеграф и почту,
Кто не согласен расстрелять.
К боевикам идут в отряд
Там нет ни совести, ни чести
Убийства разные творят,
И накаляются все  страсти.
И разрушали  церкви,  храмы,
Где совесть, веру зарождали,
И всюду каторжные  хамы,
Порядок новый насаждали.
Под «Марсельезу»  начинали,
И с этим мы вперёд пошли,
И всё подряд мы разрушали,
Чем больше, дальше  мы ушли.
И была злоба, чтоб разрушить,
Всё с основания, а затем,
Всю жизнь по- новому  построить,
Командовать вождь будет  всем.
Легко разрушить всех от дел,
Когда  цвет мафии собрался,
И валом катит  бес предел,
Что с молодёжью выполнялся.
Вот деревенька и простая,
Даниловичи, Смоленский край,
Здесь  церковь была небольшая,
И предков  наших  с детства рай.
И здесь  разборки, здесь тревога,
И не в ходу совесть и честь,
Забыли  заповедь от бога,
О том, что грех  на свете есть.
Ревком вот здесь, тоже решает,
Чтоб  божью совесть не будить,
Прихода здесь совсем  не станет,
Коль  церковь эту   разгромить.
Быт деревенский тут  разрушить,
Про веру, совесть всем   забыть,   
Уклад по жизни всем нарушить,      
Чтоб всем без совести и  жить.
Вот день как праздник начинали,
Гармошка с песнею играла,
По кирпичу всё разбирали
И быть тут церковь перестала.
Пройдёт  и  сотня долгих  лет,
Нет ни  колхозов, ни селений,
Лишь   жизнь дала на всё  ответ,
Что не сказал нам Ленин - гений.
Да вот  кладбище  у дороги,
Хранит  историю с тех мест, 
И  памятью  людской  тревоги,   
Воспоминание страшных лет.
Безвластия  страна полна,
С оружием  парни   крутые,
Свобода выбору дана,
Были  денёчки не простые.

Вождь В.И. Ленин (1917- 1924 г.)

Октябрь несёт вновь изменение,
Большевики, Ленин у власти.
Теперь   отбросили сомненье,
За  политические страсти.
Силой  ревкома закрепили,
Советам дали нынче    власть,
А тюрьмы, каторги открыли,
Теперь на улице вся  страсть.
Повсюду много обещали,
За регионы     шла борьба,      
И лозунги всех заражали,
К социализму шла судьба.
Вот отплывают  пароходы,
Идут в Европу поезда,
Посланцы нашей же свободы,
Бегут с  России  навсегда.
Россию навсегда  теряли,
Им  жить от Родины вдали,
Простор душевный находили,
Теряя всё, что  берегли.
Мы  принимали  каждый взгляд,
Той власти,   цену узнавали,
Нас коммунистов вёл отряд,
И направление они знали.
Идеей тут  фундамент  стал,
Здесь  производство собирает,
Бывает трудовой   накал,
Власть сильную  долой свергает.
Войну между собой завершали ,
Все в  экономику впряглись,
Путь коммунизму обещали,
Какой там будет  эта   жизнь?
И стиль командный закрепился,
Своей дорогой все  пошли,
А если  кто не согласился,
Чекисты  просто увели.
За  ложь  прикрытую  одеждой,
Тот будет в лагере сидеть,
Кто вдруг покажется невеждой, 
Иль  не захочет вместе петь.
Сомнение рождало месть.
Ревком не просто убеждал,
У революции есть совесть,
Во имя совести стрелял.
Сталин у власти, вождь серьёзный, 
Страной голодной  управляет,
Ну а вокруг наш люд голодный,
В страданьях, муках умирает.       
 Крестьянам землю всю  отдали, 
Был лозунг  в жизнь он и пошёл,
Колхозы силой  создавали,
К чему тот  новый труд привёл?

(Голод 1932 г. унес 10 млн. жизней).
Как голод перенести?
Как это страшно, в самом деле,
Глазами муки так нести ,
Который день они, не ели.
И силы нет, «есть»  сказать,
Движеньем может  показать,
Вот, есть хочу и пальчик в рот,
Последний в жизни поворот.
От голода одна лишь страсть,
И жизни многие лишились,
Крутая эта была власть,
Сама людей она страшилась.
 От голода шок иногда ,
Разрухой всё остановилось,
Энергия вела тогда,
Страна на ноги становились.
План ГОЭРЛО был не обузой,
 И сразу жизнью закрепился,   
И первой  лампочкой стеклянной,
Союз республик осветился.
 И  коммунисты победили,
На   парт. ячейках всё решая,
Все планы силой  проводили,
Всех беспартийных  заставляя.
И  пели с молодым задором,
Будет в коммуне  остановка,
 И шли  на стройки всем народом,
Но  была в памяти винтовка.
Шли  пятилетки, ритм могучий,
Здесь наступал тот результат,
Где подключался мир научный,
Но рынок наш был  слабоват.
Союз республик был свободный,
Формировал план  под заказ,
И пятилеткой напряжённой,
Решали планы  каждый раз.
Индустрия стране нужна,
Народ для этого старался
Вся экономика важна,
Путь этот всеми понимался.
                ***
 Вожди за массами  смотрели ,
 Спасением война им снилась,
«К войне  готовы»,- говорили,
 История, не так  сложилась.
Пришла война и принесла сомненье,
Повсюду надо силу напрягать.
Народу предоставят объяснение,
Линию фронта надо выправлять.
На направлении Рославля движение,(октябрь 1941 г).
Танки идут, а нашим отступать,
Стратегии немецкое решение,
Как в наступлении танки посылать.
И на Москву дороги не закрыты,
5 танковых дивизий здесь идут,
Стратегия военных здесь раскрыта,
И клинья танков линию сомнут.
А Тухачевский генералов обучая,
Учил войска как надо наступать,
Неравномерно танки направляя ,
Прорывы в обороне расширять.
Но командарма назвали врагом народа,
Ведь конницей быстрее управлять,
У Тухачевского дворянская порода,
Решила тройка сразу расстрелять. 
В борьбе той жизни берегли,
Другие с самого начала,
Войска в готовность привели.
Ведь их Россия призывала.
А добровольцы шли туда,
Чтоб  умереть,  без подготовки,
Войны начало и  как всегда,    
И не было, простой винтовки.
И  сердцем люди   понимали, 
С высоким чувством в бой пошли, 
В боях победы добывали,   
Ведь для   России лишь жили.
( потери страны 27 миллионов человек).
 А наше детство начиналось,
 Война ушла и  далеко, 
 Вокруг  в разрухе  всё  осталось,
 Жить  было очень нелегко.
 Вот пленные наш лес пилили,
 О них мы в детстве  говорили,
 Смертей, как много сотворили,
Презрение чем и  заслужили.
Мой дядя Михаил  под Кишинёвом
Погиб десантник как герой,
А дядя Ваня под Ржевом,
И спят они в земле сырой.
Иван Палатин подвиг геройский,
Себя взорвал он и врагов.
Он был комбат артиллерийский,
На смерть за родину готов.
Десантник Михаил задание,
Под Кишинёвом  выполнял,
Он проявлял всегда старание ,
В бою в него снайпер попал.
В каждой семье потери были,
 И их не просто сосчитать,
Мужчин в семье всегда любили,
И это надо понимать.
Прошла война и была бедность,
И приходили те  сомненья, 
И шла отчаянная вредность,
И не хватало нам терпенья.
Мы собирались ребятишки,
Нам голодно,  искать еду,
В деревне плохоньки делишки,
Был мал, но вспомнить всё могу.
Кто скажет, где искать еду,
Вокруг природа ну и всё же,
Вот иву, я себе найду,
Нет на  еду и  не похоже.
Тогда в земле, что ж  откопать,
Корней лопух довольно странный,
Вот он на вкус,  можно жевать,
И вкус наверно и нежданный.
Как выжить, когда всюду  голод,      
Не  рассказать своё сомненье,    
Сосед уехал просто в город,         
Как выжить принимать решение?
Приехал, стал и сам страдать:- 
«Вот  плохо  в городе  с едою,
И детям нечего жевать,
Землёй живот набит с водою».
И кто представит разъяснения?
И даст истории ответ.
И о потере поколения,
С войны мужчин в деревне нет.
 
 
**
Часть 2.
Наша ценность - обучение.     ( 1951 г.)
         
Вот осень с летом повстречалась,
Сентябрь встречает у ворот,
Вся  ребятня в школе собралась,
Шёл ритмов школьных оборот.
И с детства школа нам давала,
Настрой на добрые дела,
И  честь, и совесть воспитала,
Нас на учёбу направляла, 
И в жизнь дальнейшую вела.
И вот сентябрь, его мы  ждём.
Вот в школу, всех детей  собрали,   
Тут на стене портрет с вождём,
Всегда  портрет тот замечали.
Да,  Ленин, Сталин  нам  всегда,
Как образец их  называли,
Чтили и   Берию    тогда,
Его портрет, потом вдруг сняли.
И  время культа состоялось,
Но каждого,  оно   касалось.
Ведь под влиянием вождей,
Учиться мы должны сильней.
      (в послевоенное время).
Войной разорван круг большой,
Вокруг оружия разбросали,
Школа с разбитою стеной,
Такой тогда, её мы знали.
Война прошла  и мы хотели,
Предметы  школьные учить,
Котомку  в школу собирали,
И  трудно далеко ходить.
Года голодные стояли,
Как трудно в школе начинать,
Уроки честно мы учили,
Чтоб место в жизни занимать.
Здесь в школе все мы прикасались,
И тёплой   доброты нашли,
И чувства те, что зарождались,
Потом, по жизни мы несли.
Директор наш Терентий Лахов,
Войну он трудную  прошёл,
Он  от своих простых рассказов,
К сердцам детей и путь нашёл.
Учили нас, мы были  дети,   
Как было просто всё тогда,   
Учили нас, как жить  на свете,
Чтоб Родине  служить  всегда.
Да школа честно воспитала,
У деревенской детворы,
Те ценности,  их не хватало,
К началу юношеской поры.
Мы помним школьные пороги,
Не трудно было и не лень.
Послевоенные дороги
Пятнадцать километров в день.
Война ушла, а мы хотели,
В школе уроки , чтоб учить.
С котомкой в школу мы летели,
Но  нелегко было ходить.
Каждый учитель, что учил,
За нас детей в ответе был.
Вот школа: классы, коридор,
От  школы светлая  дорога.
Вокруг большой такой  простор,
Вся   жизнь, от школьного  порога.
Как   перемену, объявляют,
На свежий воздух все дышать.
И в школьном садике гуляют,
И здесь же, можно пробежать.
Прошли военные   года,
Упорство мы не занимали,
Учеба всем нужна  всегда,
Добиться цели это знали.
Нам на уроках  говорили,
Напоминали про  вождей,
Чтоб мы им больше  подражали,
И  были этим мы  сильней.
Вот Сталина портрет висел,
За всеми тот, всегда  смотрел.
На стенах лозунги висели,
В  школе везде  порядок был,
Росли  и мы быстро взрослели, 
Но школьных  дней я не  забыл.
После войны, вот в те   года,
Оружие всюду собирали,
Там  риск, он  был в этом всегда,
Но  к школе это доставляли.
Были серьёзные моменты,
Ребята  старше,  те решали,
Взрывоопасные предметы,
Рядом со школой выявляли.
Так расторопность проявляя,
Боеприпасы  все  убрали,
Везде сапёрам помогая,
Но  сами часто рисковали.

    Ровесники.
Мальчишкой, я в лесу бывая,
Как часто, среди мин шагал,
Свою тропинку   выбирая,
По лесу часто пробегал.
Не просто по лесу  бежать,
Когда  снаряды там лежат,
Приходиться и рисковать,
На всё внимание обращать.
После войны в лесу ходить,
И  было в детстве  интересно,
Как просто жизнью  рисковать,
Такое было повсеместно.
Там  миг поймать и упредить,
И   просто,  смерть остановить.
На риск всегда идёт лишь тот,
Кто на себя больше берёт.
Вот парни  взрослые собрались,
И  просто ради озорства,
Костёр зажгли, вот так решались,
 Испытывать себя и чувства.
В костер патронов набросали,
И стали, выстрелы считать,
Не досчитались,  убежали,
Как пули, слушали, свистят.
Девчонка  Линка, была смелой
И не боялась,  рисковала,
Спускалась    по цепи железной,
Из колодца  кошку доставала.
А Васька Крупский не боялся,
Был настоящий он сапер,
Вот  на лугу, тот  взрыв  раздался,
Гранату бросил он в костёр.
А жизнь Валерки оборвалась,
Он в стременах ногой застрял,
 Страдания родным досталось,
Мой друг с коня  в поле  упал.
А   конь рванулся, испугался.
Зачем он жизнью   рисковал?
Здесь  даже взрослый растерялся,
Как просто жизнь он оборвал?
Росли,  по времени взрослели,
Поры военной детвора,
Как много, они пережили,
И безвозвратна та  пора.
Своею жизнью и судьбой,
Со страною подвиг совершали,
И что разрушено войной,
На ноги вместе поднимали.
Вот  месяц март и оживала,
Природа вся после снегов.
Теперь, весну всё  приближало, 
После тех зимних холодов.

   Часть 3.  Смерть  Сталина.(1953 год).

 Из школы я   пришёл домой 
Машинка швейная крутилась,               
Тревожно стало  вдруг  со мной,
Душа тревожно встрепенулась.
А я, про смерть вождя не знал,
А  тётя Надя всё  строчила,
Вождей я всех ведь уважал,
Этому школа нас учила.
Лежали стопкой, узнал,
Траурные флаги, там лежали.
Дрожали руки увидал,
Слёзы из глаз её бежали.
Всё  шила чёрные флажки,
И плакала, не переставала:
«За что пропали  мужики,
Себя порою вопрошала».
Что Сталин умер,  я не знал.
Нам в  школе это  не сказали,
Но сам, я плакать и не стал,
Меня дела, другие ждали.
Но время новое пошло,
И появились обсуждения,
Вот  биоритмы повело,
И обнажались все явления.
Творил сам Сталин геноцид,
Хватало опыта, уменья,
Делал расклад и делал вид,   
Не проявляя  сожаления.
Он стиль командный закрепил,
Опыт подпольный пригодился,
Всех конкурентов устранил,
И гениальным всем открылся.
Вот умер Сталин, виноват,
То остальные не в накладе,
Лишь помогали, говорят,
 Когда стояли на параде.
Был или не был вождь порочный,
Оценка может быть любой,
Но была воля массы тёмной,
Готовой жертвовать собой.
Делам  пошёл другой отсчёт,
Ломали  Сталина структуру,
И новый вождь ведёт расчёт,
Готовит власть и диктатуру.
И в жизни, шли те изменения,
Когда амнистия пришла.
Явилось  всем вверху   прозрение,
И сверху вниз, весна  дошла.
**
Вот ночью испугались мы ,
Тут выпустили, так внезапно,
Из Рославля пришли с  тюрьмы,
Всем было это очень страшно.
Всю ночь, сидели у костра,
И власть советскую  ругали,
Всё обсуждали  до утра,
Ведь   многое  от жизни ждали.
И  в  школе митинг проводили,
И обсуждали, как всем жить,
Там  Сталина портрет разбили,
Ведь не смогли люди простить.
Все ждали, завтра заберут,
И ночью, что  за ним придут,
Судьба здесь  каждого  касалось,
Но  время культа завершалось.
А школьные всё шли года,
Уроки честно мы учили,
И было то, за что всегда,
Свою Россию мы  любили.
Вот Ленин, Сталин   образец,
Про них   опять напоминали
Вот  Берия висел,  подлец,
Портрет его тут разорвали.

     Изменения.
Со смертью  Сталин пришли,
Возникли новые сомненья,
Тирана в мавзолей внесли,
Вот тут и начались явления.
С народом в мавзолее был,
И стар и мал туда ходил,
Держать ответ ему пришлось,
Вот, на том свете не  срослось.
А мавзолей одна из тем.
Ведь люди жизней не щадили,
А на вопрос вождю, зачем?
Ответ они не находили.

И приходили в мавзолей,
из тех чьи жизни позабыли,
Вопросы были у людей,
Но им  ответы не родили.
По злой судьбе ведь досталось,
Искать  покой и  на том свете,
Не просто, каяться пришлось,
Когда за всё, вокруг  в ответе.
Вот дети в мавзолей пришли.
Они наивные не знали,
Что чистой совестью они,
Тирану совесть пробуждали.
При жизни  Сталин  всё скрывал,
Всю правду, как всё в жизни было,
И  суд при нём   изображал,
Вышинский как, свиное рыло.

Георгий   Маленков. (1953 г.)
В тот год, был  я твердить готов,
Правитель лучший Маленков,
И  что товарищ Маленков,
Он дал нам хлеба и блинков.
А вот товарищ Берия,
Так потерял доверие.

Посещение мавзолея.               
Стремились мы со всей душой,
Москву хотели  повидать,
Из нашей школы небольшой,
Туда   решили и  послать.
Решили детям показать,
Сам  мавзолей, где вождь лежит,
И этим тоже воспитать,
Чтоб знали, чем им  дорожить.
И  мавзолей по тем годам,
Смотрелся мрачно очень нам,
Полумрак Сталина   покрыл,
Он оспы этим свои скрыл.
Сталин в мундире сделан вид,
Что благородно, крепко спит,
Вот Ленин, он так в стороне,
Хоть больше нравился он мне.
Домой вернулся,  рассказал.
О нём я не   переживал,
Но тётушка сказала мне,
Вот и   лежат, ну как во сне,
А вот к нему люди идут,
Поспать ему и не дают.
Раз умер, должен быть покой,
А так, вопрос то, не простой,
Подальше будешь  от царей,
Тогда и  будешь ты целей.
Стали мужчины  приходить,
Что наказание отбывали,
Ведь их нельзя было забыть,
Их беспрестанно семьи ждали.

Рассказ Афанасия Чамова.

Войну он встретил интендантом
Всех подчинённых он учил.
Прошла война,  стал  арестантом,
Нам рассказал, как  получил.
Был лейтенантом,  вёл он честно,
Всегда  приказы  выполнял.
Не  обсуждал, когда известно,
Пока сам в плен и не попал.
Войны, дни первые пошли.
Когда   состав формировали,
Вот загрузились, как  могли,
Оружие  совсем не  дали.
Их  поезд на войну повез,
Он лейтенант и так старался,
Гудел, тянул их паровоз,
Да только зря он упирался.
Там впереди, склады для вас,   
Вооружение возьмёте,
И впереди там фронт сейчас,
Поможете нашей пехоте.
В теплушке тесно, как терпеть,
Нас  неизвестность разъедает,
Вот и разъезд, тяжко  сидеть,
Но вот  вагон меньше качает.
Вот  там, винтовкой помахал,
Наверно наша остановка,
Вот там, ещё один стоял,
Солдат, в руках его  винтовка.
Вагона двери открывают,
И   очередь,    поверх голов,
Врага  отлично понимают,
Он лучше нас, к встрече готов.
Вот двери шире отворились,
И два фашиста появились,
И всем команда выходить,
Кто в плен идёт, тот будет жить.
Легко нам руки   подымать,
Оружие взять не успели,
Об этом не кому сказать,
Мы  в плен, к фашистам загремели.
В немецкий тыл толпой  идём,
Считай измена,  нет сомненья,
Да, на войну не  попадём,
Мы проиграли все сражения.
Мы шли туда, где ждал позор,
Я как  военный,  не предвидел,
Теперь  был лагерный простор,
Но чем же я, судьбу обидел.
И он прошёл все осуждения ,
И весь   позор он принимал,
И отбывал срок заключения ,
Там и Григорий побывал.
Вот Чамов,  дома появился,
Играл в оркестре,  отличился,
Судьбе своей, он был не рад,
Всегда он знал, что виноват.
Как тяжело было страданье,
И жизнь вся, словно наказание.
Судьба зависит от вождей,
Чья власть сильнее всех людей.

Разговоры о Сталине. 

За всех вождь думал в кабинете,
Внушали нам, сильнее мы,
И  оказались все  в просчёте,
И  не вернулись с той  войны.
Предвидение и прозорливость,
К нему пришла большая власть.
Создал другим непостижимость,
Имел он к власти свою страсть.            
Писали, думал   о народе,
Его  народ сидел в тюрьме,
И  при любой тогда  погоде,
Пилили  лес на Колыме.
Какую сделали ошибку?
Как трудно выбирать вождей?
Война  дала ему попытку,
Но там  судьба страны моей.
Социализм образ  прекрасный,
Ломая судьбы -  воздвигает,
Но   результат только  ужасный,
Ведь  он людей не понимает.
И разговоров много  вдруг,
Волною слухов всё меняя,
И новостью явился  слух,
Грядёт  амнистия большая.
Помилуют наверно  всех,
Кого  давно уже забрали.
И, завтра выпустят всех тех,
Кого давно, уж дома  ждали.
Другие    стали  возвращаться,
Их тоже  без вины  сажали,
Им  страшно было появляться,
Ведь новой кары ожидали.
Не просто пережить в себе,
Когда срок долгий отсидели,
Они во зло,своей судьбе,
По воле Сталина сидели.
Вернулся Григорий, срок отбыл,
И жизнь свою не забывает,
Ведь  живы те, кто не забыл,
Хоть жизнь мгновеньем  пролетает.

4 Рассказ Григория
( арестован за недовольство расстрелом Тухачевского в 1937 г.).

Там было просто, по порядку,
Тем операм под разнарядку ,
В лагерь послать, надо «быков»,
И собирали по порядку,
Не каждый «бык» туда   готов.
Старались всюду, выявляли,
Сезон, азарт берёт всегда ,
Команду сверху отдавали ,
Прибавилась врагов  тогда.
Начала сложные создавали,
Не просто, списки составлять.
По алфавиту выбирали,
Вот этих,  надо утром взять.
Вот была бдительность, какая,
Тем операм большая «честь»,
Сегодня это  вспоминая,
Те    опера и нынче  есть (2010 г).
У них теперь свои  замашки,
И по делам их поворот,         
Ведь  не идейные подачки,
А звон монет вперёд несёт.
Сталин  к борьбе  всех призывал,
И выявлял, врагов старался,
Он  обострением управлял,
Накал меж классов создавался.
Вот опер, справочник листает,
Такой же рядом  помогает,
И вот, фамилия мелькает,
Коль так звучит, то враг и есть,
Вот операм таким и  честь.

***Арест   в деревне. (1937 г.) (д. Богодилово, Ельнинский р-н.)

Трое конвойных подвезёт
В телегу впряженная лошадка,
Григорий  тут же, подойдёт,
И выйдет из дому  хозяйка.
«Давай, учитель, что моргаешь?
Про Тухачевского ты знал?
Ты недовольство проявляешь,
В  сговор с врагами ты, попал.
Ведь на свободе  парень   был.
Но  вот донос, а ты на воле,
Раз  недовольство проявил,
Теперь, твоё место в неволе».
Его забрали,  посадили,
Лишь только тапочки обул.
Простится, нет,  не разрешили,
Конвойный лошадь стиганул.
Конвойный лошадь подгоняет
И    руки даже не  скрутили,
Григорий обиды принимает,
Ему поесть не предложили.
Здесь  все свои, и все на «ты».
И повезла лошадка лесом,
Дорога сельская простая,
Прощай, деревня, этот дом,
Семья и сторона родная.
Всё, не увидишь ты детей,
Судьба, тебя здесь  выбирает,
И десять лет по жизни всей,
Листки календаря  срывает.
В Екимовичи заехали  служаки,
Районный центр был   небольшой,
НКВД-е злые  собаки,
Попили водочки  с душой.
А дальше, Рославль, прикатили .
А там    водили на расстрел,
Там сразу же и допросили,
Чтобы вести себя умел.
*** В Рославльской тюрьме.
Григорий в камере страдал,
Приказы  выполнял работник,
Наряд и план  свой закрывал,   
Был до чужих судеб охотник.
И прокурор  здесь  помогал,
Предателей  искал народа,
Лицо в суде он представлял,
Он коммунист,  была  порода.
А тут рядком в тюрьме  сидели,
Враги народа по наглей,
Как ночь, их тихо выводили,
Для них, не будет   лагерей.
Берия лично награждал,
Тех, кто в расстрелах отличался,
Приказ в архивы  попадал,
Паёк  убийце выдавался.
И много судеб тут решили,
Вот   Падалицин Николай,
Тихонько ночью расстреляли ,
Сиди на нарах  не  болтай.
Потом ребята   подсказали.
Соседа  с нар и  не  увидишь,
Сегодня ночью  расстреляли,
И всё, о нём ты, не услышишь.
Других здесь тоже  привозили,
Врагами были и не знали,
На нарах недолго их  держали,
Их для этапа набирали.
***
И вот он  маленький  допрос,
«Всё знаем»,  так ему сказали,
«Ты парень не води за нос,
Таких, двоих уж  расстреляли.
Тебе всё  надо поправлять,
И  в протоколе, то пометить,
Ты хочешь, что ли не признать,
Таким  совсем нельзя и верить.
Ведь ты и в городе бывал,
Ты жил   в деревне на свободе,
Про Тухачевского всё знал,
Мы  видим по твоей породе».
Григорий  шутки не приемлет,
Он из деревни, какой  враг,
В ответ- «молчи, а то пристрелит»,
И ждал его, теперь  КАР ЛАГ.
Стал,  враг народа получи,
И коль  сознаться  не желаешь,
Не  знаешь, что сказать молчи,
Срок лишний просто  намотаешь.
«Скажи нам  правду и  не боле,
Ведь  вас врагов надо  стрелять,
Про  Тухачевского в неволе,
В камере  будешь  обсуждать.
Ты по заказу нам пришелся,
Написан на тебя  донос ,
Вот завтра тройка  соберётся,           (внесудебный орган),
И срок дадут, без лишних слёз».
Вот  Рославль, тройка заседает,
Чины солидно  заходили,
И председатель объявляет,
Расстрел на каторгу сменили.
Он справедливость ожидал,
Но  срок, лет - десять лагерей,
За что, сюда в тюрьму  попал,
Нет ни одежки, ни харчей.
Будет этап  на  Колыму,
Через Советскую страну,
Григорий всё не понимал,
За что сюда, как враг   попал.
Несправедливостью задели,
И присмотрелся он вокруг,
Как стыдно, на него смотрели,
Не вынесешь такое  вдруг.
Сидел и в камере твердил,
Срок, не за что он  отхватил.
Таким вот Сталин доверяет,
Они же, как хотят, вертят,
Ведь он, про это всё, не знает,
Внизу  они дела творят.
И зло творить и просто  жить,
Ведь не должно такого  быть,
Здесь  судьбы каждого видны,
Зачем расстрелы для страны.
По жалобе пусть проверяют,
Всё напишу  и буду ждать,
На Колыму их собирают,
Но маршрут, могу поменять.
Их поезд притащил  в Кар Лаг,
И хоть не верил,  он, что  враг,
Вот в этот лагерь и попал,
Ждал впереди  лесоповал.
Жена и дети там остались,
Всё время думал он о них,
Какие судьбы им достались,
Как вытянет детей двоих.
А их теперь звали врагами,
Семья  врагов, и как им быть,
Под Ельней, вы бывали сами,
С детьми, не просто там прожить.
Всё так не просто всё возможно,
И жизнью  будет ей ответ,
Не выживут дети, тревожно,
Ведь  голод и работы нет.
А прокормить в деревне сложно,
Так много лишней суеты,
Кривятся люди,  недовольно,
Для них все тут  чужие рты.
Пройдёт немало длинных лет,
Потом откроют весь секрет,
Но он,  тогда всего  не знал,
Что недовольство проявлял.
Учитель в школе он учил,
Но как  врагов себе нажил,
Пройдет с войною десять лет,
Донос прочтёт, дадут ответ.
Теперь он в лагере сидит,
Нет своего и всё чужое,
И к жизни сердце не лежит,
Горе у  каждого  большое.
Здесь за тебя всегда  решают,
Чего тебя назавтра ждёт,
Конвойные, те больше знают,
Твою судьбу всю наперёд.
Распределили на работу,
Попал с быками  лес валить,
Он   понимал свою заботу,
Хоть как  бы, день завтра прожить.
И думал то, что день последний,
Наверно  завтра подойдёт,
Вот также парень из деревни,
Сегодня на глазах помрёт.
Как страшно было,  в самом деле,
Рассудок, всё не понимает,
Душа распята в бренном теле,
За что страдает, он не знает.

           Возвращение к   жизни.
С утра, как всегда на работу нас гонят,
А вечером, после нас гонят назад.
И если уставший, отстанешь ,пристрелят.
Вот это, наверно и есть страшный ад.
Вот после работы нас всех  посчитали,
И парень один, он на дерево влез,
А мы   часовому его показали,
Кедровых орешков нарвёт он на всех.
Но нет, часовой вмиг винтовку направил,
И  грянул тот выстрел,  и парня уж нет.
Он с дерева медленно, медленно падал,
И мы все стояли, смотрели все вверх.
А мне отбывать срок долгий  остался,
Но понял я сразу, что жизнь уже вся,
Что мне не дойти, я от горя сломался,
Дрожали коленки, всё кончился я.
И вот, второй день,  иду я с работы,
Мне  трудно, я от  колонны отстал.
Я понял, что всё, и конец уже вот он,
Вон парень винтовку с плеча  уже снял.
И  он говорит мне, ты лениво  шагаешь,
Закрыл я глаза, мы  одни   остались.
Трудно, сказал,- когда вот  устанешь,
Возьми-ка, вот  хлеб и  подкрепись.
Я ждал, будет выстрел, но нету такого,
Я так растерялся,  и хлеб его взял.
И глянул тогда я, на парня простого,
А он, говорит, срок отец отмотал.
Быть может отцу тяжело сейчас тоже,
Но выживет ведь, и вернётся назад.
Ему ведь тоже, там кто- то поможет,
Вернётся домой, и как буду я рад.
**
Лесоповал трудно вставать,
 Кому дано- то испытать,
Подъем так рано утром в пять,
Стволы валить, сучки  срубать.
Мороз сибирский, подъём в пять,
Всем инструменты  разобрать,
По холодку, в тайгу ведут,
Не всех назад их приведут.
Народ привычный  понимал,
Вот  котелок к ремню пристёгнут,
Замёрзший суп не пропадал,
Ведь по – другому, не покормят.
Колонна к цели подошла,
Вот здесь работа начиналась,
Валить здесь лес судьба нашла ,
И жизнь здесь многих завершалась.
Стволы непросто тут пилить,
Людей немало положили,
Такое всем  нельзя забыть,
За что здесь  головы  сложили.
Григорий труд  не  подбирал,
Но был земляк, что отбывал,
И он работу  предложил,
Чтоб  с ним работал и дружил.
Делянки мерить и считать,
Им  впереди других шагать,
И каждый день, он  счёт ведёт,
А срок, так медленно идёт.
Война, узнал про то в неволе,
Страдали, рвались на войну,
Казалось, что по высшей воле ,
Все тянем мы, одну  беду.
Как быстро, всё тогда  решалось,
Ближе к войне их  повезли,
Вокруг страна вся напрягалась,   
Работу лагерным нашли.
Здесь в Воркуте срок  отбывал,
Там   в шахте  уголь добывал,
Чтоб  корабли могли ходить,
И плавать,  море сторожить.
Усилиями страна держалась,   
 Там ,  дома было нелегко,
Там  партизанкою  сражалась,
Жена, что была далеко.
Смоленщину освободили,
Из дома новость сообщили,
Жене свиданье разрешили,
И   наказание смягчили.
Война ушла и так решили,
Что жизнь, теперь у всех одна,
Врагов проклятых победили,
Хоть горя выпито до дна.
Известие он  получает,
Жена приехала к нему,
Ведь воевала и всё знает,
Теперь другие пусть поймут.
Как тяжело они страдали,      
Здесь все  надеются и   ждут.
Они ведь оба понимали,
Свою судьбу, свой крест несут.
А  Воркута - лагерь, название,
Две дочери здесь   родились,
К концу пришло у них страданье,
Домой в деревню собрались. 
Пришлось жене там воевать,
И  партизанскою   тропою,   
Задание часто выполнять,
Нередко рисковать собою.
Ну и семья врагов народа,
Лишь за свою страну встают.
Предателей не та    порода,
Любую власть те продают.
Приспособленцу и мздоимцу,
Бывает в жизни больше честь,
Приходит власть и  к  проходимцу,
Слава,  почёт,  заслуги есть.

1957 г. Последствия.

Реабилитируют потом,
Бумаг покажут целый том
И до свидания с приветом.
А это было всё  наветом.
Да вот ещё ружьё вернут,
Часы дадут, ведь отобрали,
И руку не спеша пожмут,
Чтоб огорчения пропали.
Кто виноват, ошибкой было,
Что отсидел ты десять лет,
А   государство всё закрыло,
За  десять лет, тут весь  ответ.
Ну, судей тех уж больше нет,
А прокурорский был ответ,-
«Наш вождь и за  него старались,
И ошибиться мы боялись.
 Ты деревенский,там родился,
Тебе ведь лучше помолчать.               
Сейчас вождь новый появился,
И загреметь можешь опять».
И прокурору просто мерить,
С непогрешимостью своей,
Ты  виноват, кто будет спорить,
Ведь  власть она всегда  сильней.
После войны, как  жизнь вести, 
Ему с судимостью своей,   
Как тяжело  свой  крест нести,       
После сибирских  лагерей. 
Не сделать новую ошибку,
Как трудно понимать людей?
Хотелось жить, ещё попытку,
Залог былой судьбы своей.
Вожди то наши, не терялись,
И жизнь всем новую несли,
Хотя они подряд старались,
Но   результаты не пришли.
Сложилось сила вся у власти,
У тех  рабочих   технарей,
Которые в порыве страсти,
Жизнь делают всем веселей.
Сомнения  не раз меняя,   
Тогда все думали о том,      
Сталина нет, и жизнь  другая,
 Теперь счастливо    заживём.

** Григорий о Сталине.
Да вождь был зрелым человеком,
Имел он волевой синдром,
Душа покрыта формализмом,
Всегда и прав он был во всём,
По форме правил своим веком,
В свои успехи был влюблён,
Был революционером, человеком,
Подпольем был он сотворён.
Бездумно, без эмоций мерил,
И как в подполье, он следил,
И только  бдительности верил,
И  в подозрительность сводил.
Его эмоций,   не увидишь,
Потерян волевой синдром,
Переживаний и не услышишь,   
И гнев и страх, всё в нём одном.
И так бывает, в каждом  деле,
Профессионал  идёт в разнос,
Тогда от власти  потерпели,
И как бы, снова не пришлось.
Закономерность  результата,
Коль нам  от уровня судить,
Ведь  компетентность серовата, 
А больше, не на что свалить.
И поговорка есть в народе,
Что ты, тогда живешь  смелей,
Тогда  бываешь на свободе,
Когда  подальше от вождей.
А  лозунги, в один момент,
Своих попутчиков находят,
Для власти это инструмент,
 Людей не зря они заводят.
 Ведь, миф о Сталине создали,
Писали,  в  этом  помогали,
Специалисты   всех мастей,
Не было  хитрости  сильней.
Скрывали правду от людей,
Такая власть её природа,
Кому то неудобно с ней,
Ведь сила была у народа,
 По - этому она  страшней.
Закономерная работа,
Что личность  Сталина прошла,
Ему партийная забота,
Те   искажения  принесла.
Непогрешимое суждение,
И было главною чертой,
Судьбы народов  разрушение,
Дано системою,  такой.
Успехи прошлые он помнил,
Эмоции  совсем ушли,
Непогрешимо  всё, он мерил,
И  без  волнения души.
Крутились рядом   проходимцы,
Такие есть, у каждой власти,
Им так  положено, мздоимцы,
Удовлетворяли свои страсти.
Не каждый мог пред ним стоять,
И правду всю в глаза сказать.
Вокруг он мнение возвёл,
И силой создавать  стремился,
Но  памятников ореол,
О правду жизни и разбился.
И мавзолей освободить,
 Ему досрочно и придётся,
И в этой части рассмешить,
Всех самому, тут удаётся.

     5.  Новый труд.  (Понятный язык и хороший стиль.)
Жизнь с уравниловкой создали,
Колхозной жизнью нас кормили,
Землю усадеб обрезали,
Вокруг деревню  обманули.
И  лозунги, как пыль ушли,
Одна деревня  остаётся,
Той ли дорогой мы пошли,
И может всё назад вернётся.
За что обман был  в деревнях         
Где стрелка от часов придётся,
Кто разберётся в тех паях,
Тому  здесь больше достаётся.
Крестьяне выбились из сил,
Вот есть земля, но нет всей воли,
То результат Хрущёвский был,
Крестьянин был им  недоволен.
Время идёт, мы подросли,
И мы на сенокос пошли,
Косьбу все дружно  начинали,
Загонками шли  косари.
День  целый, косами  махали,
С начала утренней  зори,
К обеду клонится пора,
Усталость, хочется попить.
И  комары, вокруг  жара,
Кто  будет воду подносить?
Как  сенокос, мы помогали,
Вот утро, мы бежим вперёд.
Мы дети -это  понимали,
Что косарей бригада ждёт.
Вокруг роса, чуть  холодок,
Бегу, босой   ногой ступаю.
Несу я сумку,   кузовок,
И тяжести не  ощущаю.   
А до войны, косить давала,
Деревня сотни мужиков,
Деревня силу представляла,
Работать каждый был готов.
Тогда  косить, все выходили,
И  места нет  с косою стать,
Теперь  деревни  обмелели,
Рабочих рук не отыскать.
***               
Продлятся летние деньки,
И сенокос, тут не  прервётся,
Работать  будут   мужики,
 И всё им  нынче   удаётся.
Пройдет и время небольшое,
И техника в колхоз придёт,
Да было время  золотое,
Всех   общий интерес ведёт.
Не  измерение трудоднями,
Не в этом   жалкий интерес,
А  понимали надо, сами, 
Был этим создан перевес.
Вот косари вновь за загонку,
Обед прошёл, опять косить,
Кто слабый отойдёт в сторонку,
И ему могут   разрешить.
И  важно то, прокос как гнать,
Чтоб не смешить всех косарей   
Другие  вровень должны брать,
И торопить других, быстрей.
Мальчишка попить принесёт,
Берёзовику слегка  напиться,
Усталость сразу вмиг уйдёт,
Ведь  на жаре легче  трудится.
На жарком солнышке  сушить,   
Грести и сено   ворошить,   
Пока не ляжет  солнце в  тень, 
 И отойдёт рабочий день.
Когда косарь быстрей махает,
То с ним, работа не пойдёт,
Он чувство ритма не имеет,
С ним вся бригада пропадёт.
Он  наступает лишь на пятки,
И неширокий взял прокос,
И с ним,играют просто в прятки,
И говорят, чтоб он подрос.
Другой  работать не спешил,
Лишь на  себя косить старался,
И труд колхозный не любил,
 Всегда в колхозе сомневался.
Все   на виду и  каждый день,
Раз  на работу  выходили,
То получали     трудодень,
Галочку на бумаге выводили.
Ну а расчет за труд обычный,
В кладовке,  там паёк  дают,
То сахарку кулёк привычный,
То масла постного нальют.
И долго  дети  конфет просят,
 Хоть не большая та беда,
Если  родители   приносят,
Детишки радостны  всегда.
Ну, кто бы им конфету дал,
Ведь  детям лучше бы конфет, 
Но детский мир, всё понимал,
Такого ведь богатства нет,
Что принесут, то  принимал.

          Стогование.            
На сенокосе  все трудились,
Лето идёт, лови момент,
Косили всё и все старались, 
Ведь техники в работе нет.
Тут на работе отличался,
Наш  Николай сильный  мужик,
Всегда работал, он старался,
Работать целый день привык.
В бригаде  дети  помогали,
Кто  старше с лошадью могли,
А кто  поменьше, грабли дали,
 И при работе все были.
Вот  Вася на лошадке смело,
К стогу копну, он  подтащил,
Конечно,  сделал  всё умело,
Чем   похвалу и заслужил.
В работе малышня  старалась,
Вот Лина маленькой была,
Сидела за копну цеплялась,
И лошадь правильно вела.
Работа взрослая досталась,
И лошадь важно  держит путь,
Лошадка умная, старалась,   
ведь понимает действий суть.
 Детишкам, всем работать можно, 
 Раздали грабельки для  всех,
Шевелим сено осторожно,   
К концу работы есть  успех.
Прервут косьбу, обед готов,
Вот  перерыв все отдыхают,
И при жаре в тени кустов,
Про всё, здесь не спеша  болтают.
Обед готов. Дали сигнал,
Рабочий люд зашевелился,
И собрались и стар и мал,
С бараниною суп  сварился.
 
И дети вместе кушать стали,
И детям чаще подливали,
И к ним особое внимание,
Ведь исполнялось их желанье.
 Работал каждый вновь и  вновь,
А труд, вот главное ученье,
И вырастет к труду готов,
К работе будет настроение.
Ценил  колхозную заботу,
Тот суп вкуснее не бывал,
А   интереснее работу,
Я в жизни целой не встречал.
Обед прошёл, вновь  все  за дело,
Теперь опять косой  махать,
Ведь это трудно, надоело,
С утра косить, не сачковать.
Бригада разошлась по полю,    
И каждый место занимал,
 Теперь работать надо вволю,
 И каждый это понимал. 
Кипит вверху работа смело
Ведь стог ребятам  трамбовать,   
 А трамбовать надо умело,
 Стог ровно, чтоб сформировать.
Работы будет здесь начало,
Верхушку  сеном  ровно класть,    
Конечно,  сделано немало,    
Теперь, стог надо завершать.
Мужчины крепкие трудились,
Чтоб плотно сено положить,         
И назначением тем гордились, 
Скоту в колхозе с сеном  быть.         
           Гроза
Прохладный ветер набегал,
Гроза уж близко подкатилась,
Гроза идёт, то каждый знал,
Бригада сильно торопилась.
Почти уложена  вершина,
Почти готов был плотный стог,
А наверху один  мужчина,
Всё сложено у его ног.
Вот силы было наслаждение,
Верхушку стога уложили,
Шли    грозовые ощущения,
И все от этого  спешили.
А  небосвод стал вдруг темнее,
Вот отблеск молний сразу двух,
Все шевелились и быстрее,
А грозовой всё ниже  дух.
 И вот верхушку сформировали,
Тогда все  молнии пошли,
И тучи сразу  ниже стали,
Вот  капли первые пришли.
Вот хлещет, сильно  барабанит,
Но труд то общий не пропал,
И каждый результаты видит,
Готовый стог к зиме  стоял.
Мы  дети, сильно так старались,
И сена много поскребли,
Со взрослыми домой собрались,
И мокрые домой   пришли.
В конторе труд весь обсчитают,
Расчёт по трудодням дадут,
 Когда продукты поступают,
 Их в дом родители несут.

       Хрущёв Н.С. (1953 г)
Привычки властные ломали,
А  к  власти новый вождь пришёл,
Ведь  власть по рангу отдавали,
Хрущёва к власти путь привёл.
Взять Берия власть не успел,
Часы кремлёвские спешили,
И ждал предателей расстрел,
Раз преступленья, совершили.
(Расстрел  ВС Абакумова, А.Г. ЛЕОНОВА, В.И. Комарова, М.Т.Лихачёва за тяжкие преступления перед партией и народом).

Сомнения сразу  отставляя,
Все думы, были лишь о том,
Какая будет жизнь другая,   
И как мы, дальше заживём.
Судьбой народ войну пронес,
И сколько жизней  положили,
И много проливали слёз,
Из тех вождя, что пережили.
И время побежит тогда ,
А вспоминать былое   будут,
Вот Сталина бы вам сюда,
И говорить так, не забудут.
И  пятилетку, дней тяжёлых,
Товарищ Сталин начинал,
Тогда в  разруху лет суровых,
Он экономику создал.
В тех ритмах мы  формировались,
От них нельзя было  уйти,
Все  результаты умножались,
Страна на правильном пути.
Те  ритмы повторяли  снова,
Пришедшие на власть вожди,
Но рынок будет всем   обнова,
Надо созреть, ты  подожди.   
Вожди  политики   у власти,
Златое времечко   для вас,
Народ простил вам ваши  страсти,
Что будет в следующий раз?
И мыслить мы учились шири,
В просторах наших глубина,
Есть  экономика в Сибири,
Но это, ведь не вся страна.
Вот хлеба вволю не хватает, 
Здесь назревает  поворот,
К целинным землям посылает,
Всех партия, был такой  год.
Степей размах, одна тоска,
Как трудно  было  начинать,
У  Петропавловска, у Омска,
Не просто степи  распахать.
А там  бескрайние  просторы,
И славила там  труд  страна,
И были всюду разговоры,
Всех волновала целина.
Мы  для страны добра желали,
На БАМ поедем, подожди,
План пятилетки обсуждали,
Наш  комсомол был впереди.

         1961 год.    При Хрущёве Н.С.
 
В деревне нашей , всё  обнова,
За нас,  вокруг  решает власть,
Строителям работа снова ,
У нас к труду  большая страсть.
В селе  коровник появился,
Почти на тысячу голов,
При Горбачёве  развалился,
К рынку  был комплекс не готов.
И чтобы жизнь вперёд направить,
Всем кукурузу разводить,
И если всё, вокруг   застроить,
То лучше люди будут жить.
Построен башен целый круг,
В них силос  мы грузили дружно,
Из города нам в помощь  друг;               
Он   приезжает если нужно.
Работать едут все в  колхоз,
Все  с шефской помощью в ладу,
Не страшен был большой мороз,
Старались все, за всю  страну.
Но    с кукурузой было смело,
Чтобы и на Севере  росла,
Растили, грамотно,   умело,
Ведь  мода, на неё  была.
Класс выпускной, и мы трудились,
И сам, я трактор стал  водить,
Работать в школе мы  учились,
Власть заставляла  нас так жить.
Был опыт в жизни не простой,
Потом, повсюду пригодиться,
Профессии в селе любой,
Сначала  нужно научиться.
Вот школу кончил и вперёд,
Был тракторист, стану зенитчик,
Ведь и врага собьёт лишь тот,
Кто в этой  области отличник.

** 6       Новое в обучении.
Хотелось детям нам уметь,
На  пользу дела потрудиться,
Потом немного повзрослеть,
И жить, своим трудом гордится.
Искали в этом смысл большой,
В газетах часто  отмечали,
Гордились мы своей судьбой,
Трудиться дружно начинали.
По жизни взрослыми  пойдем,
А труд, колхозу на прощанье,
Вот  школа прозвенит звонком,
Звонок прощальный, расставание.
В школе пришлось и научиться,
И трактористом бравым стать.
Пришлось на ферме  повозиться,
Себя повсюду показать.
Стратегия была  большая,
Класс деревенский  выпускной,
А  жизнь в деревне не простая,
Всегда работа ждёт с  тобой.
Да сверху сильные   замашки,
Всему учила с детства власть,
Волюнтаризм на  промокашке,
Но была в этом деле страсть.
Нас комсомолом направляли, 
В труде были на  передовой,
Все лозунги о жизни знали,
Социализм строим развитой.
Простых путей мы не искали,
Судьба страны на нас с тобой,
И мы, взрослели  понимали,
Наш выбор будет  не простой.
Везде работа, всюду звали,
Возьмут везде, иди, трудись,
От старших опыт  принимали,
Всегда за всё, везде брались.
Вот в армию ребят  призвали,
Мы ночь гуляли до утра,
Мы, расставаясь, говорили:
«Проходит  юности  пора».
 События вновь закрутили,
Кубинский кризис  возникал,
Мы как всегда, готовы были,
Друг Валька там и  побывал.   
Моим  ровесникам досталось,
И там,   на Кубе побывать,
Всё дипломатами решалось,
А нам, сигнал атаки  ждать.
А были времена крутые,
Каблук с трибуны застучал,
Не зря  ракеты боевые,
На кубе наш министр держал.
Кубинский кризис начинали,
Нервозный  был тогда  момент,
Готовы стороны, стояли,
Войны был виден близкий свет.
 
7.   При   Л.И.Брежневе. (1964- 1982 г.)

Свет яркий многим  заслоняет,
Брежнев Хрущёва награждает,
Хрущёв  на отдых  уходил,
И  отдых этот  заслужил.
Уйдет Хрущев на отдаление,
Получит  орден в юбилей,
Решило Брежнева суждение ,
Брежнев у власти, он сильней.
И он придёт  на власть готовый,
И всё измениться чуть-  чуть,
Но мы почувствуем, курс новый,
И будет Брежневский тот путь.
Я на параде наблюдал, (Я участвовал в 5 парадах на Красной площади).
Как брови он свои сдвигал,
Да, беспокоился о стране,
Своим умом всё  постигал,
Свой опыт о былой войне,
На всё вокруг  распространял.
И Брежнев честно, благородно,
Свой труд отчизне отдавал,
И на парадах, всенародно,
Состав политбюро стоял.
Вот на трибуне брови хмурят,
Непросто было с колбасой,
В очередях опять дежурят,
За водкой целый  день постой.
Агрономия наша слабость,
Здесь  химизация полей,
И мелиорация всем новость,
Ключ это был работы всей.
Вот в техники идёт   обнова,
Старается повсюду   власть,
Но вот вопросы ставят снова,
Но только под другую масть.
Вот чехи, те про нас забыли,
И танки наши снова  там,
Суверенитет им   сохранили,
Вот это  объяснение  вам.
Но  были силы в напряжении,               
Когда готовы воевать,
В Синзян – Уйгурском  направлении,
С войной готовы мы  шагать.
А жить народам надо дружно,
Но есть военный  без предел,
Даманский  остров, что там нужно,
Запах войны, всем надоел.
(1979-1989 г.).
Политики  вновь    завели,
С войною в дебри вековые,
Войска в Афганистан ввели,
Сейчас там есть, войска другие.
Финалы войн одни бывают,
Одни карманы набивают,
Нам   памятники в высоту,
И как всегда нас  уверяют,
В стратегию большую ту.
Как их решение возвышает,
Красиво  лозунги   звучат,
В Афганистан  вождь направляет,
Потом их возвратят назад.
У политических  решений,
С той стороны всегда  маразм,
Но  этот наш военный  гений,
Он строил речи напоказ.
С войной не просто уживаться,
Хоть в этом деле волка съел,
Но кто то, хочет поживиться,
Вот  потому он так и смел.
Звон  золота, то, войны зов,
Любой рынок  на всё пойдёт,
Получит 200  он процентов,
Там  прибыль,он своё возьмёт.
Всё  это, Маркс нам рассказал,
Он показал  война нажива,
Про прибыль всё он написал,
Промышленность для войны  жива.
Вперёд уйдут люди в стремлении,
Пойдёт по - новому вся жизнь,
Но  и при новом  направлении,
Ты  человек простой  держись.


Юрий Андропов 1982- 1984 г.
Константин Черненко 1984-1985 г.

У всех вождей свои  начала,
Процесса общего ведь  нет,
Стратегию объединяло,
Что там, в  конце туннеля свет.
А  обещания для народа,
Что будет   жизнь людей светлей,
Где   экономики природа?
Нельзя всё сделать  поскорей.
И бедность тех сопровождает,
Кто снизу, верх на всё глядит,
К вождям иллюзий  меньше станет,
У тех, кто жизнь трудом творит.
Андропову стало известно,
У  Брежнева есть  девять дач,
Не  справедливо и нечестно,
Таких ведь не было задач.
А в банях мыться разве дело,
В рабочий день, в рабочий час,
Облавы делают там  смело,
Чтоб отучить нас  в один раз.
Административные задатки,
В  сердцах наших вождей живут,
Мы понимали их рогатки,
Зарплату нам ведь отдадут.
Прошло то время, но обидно,
Слабость закона, что за власть,
Их  воспитания не видно,
И  всюду только  к власти страсть.
Ведь там, всю схему управление,
Черненко сам перебирал,
И для себя он вдохновение,
Вот в этом деле  и черпал.
Гений Черненко оставил  пост,
По времени мы все другие,
Вот    Горбачёв, но он  не прост,
Подходят времена крутые.
А  коммунизма, призрак бродит,
Как будто кто- то ворожит,
А он, всегда народ заводит,
Вождям не просто с этим жить.
Распад союза завершался,
Союзной   империи конец,
Миф коммунизма развенчался,
Путь к рынку будет, наконец.

  8 Горбачёв 1985 г. Перестройка.

Готов начать любую стройку,
Теперь  союзный президент,
Ведь Горбачёва за перестройку,
Но колбасы на рынке нет.
Реформы снова заводили,
И лозунгов большая ширь,
Кого -то просто разболтали,
Кого- то выслали в Сибирь.
Ведь  диссиденты появлялись,
С их убеждениями в тюрьму,
Они и  просто отпускались,
В ту чужеземную страну.
И в медицине тот нуждался,
Кто светлый путь не понимал,
В социализме сомневался,
Тогда лечение принимал.
Опять волнения происходят,
В Баку, Тбилиси и Литве,
Нас снова кризисом заводят,
Злой  рок ведёт вождей к войне.
Лишь армию в конфликтах видно,
Зачем играем мы с огнём,
И за державу нам обидно,
Не той дорогой мы идём.
Вокруг одни только напасти ,
Людских поступков вовсе нет,
А на поверхности лишь страсти,
И где он правильный ответ. 
Реформы временем  созрели,
Союз огромный  запас  сил,
Если б свободу рынку  дали,
И Горбачёв всё оценил.
Но где   законные начала,
Но вот сто лет,   ещё всё там,
Вождей на власти побывало,
Рецепты пишет каждый сам.
Нам даже стало, чуть обидно,
Социализм лицо   нашёл,
А раньше не было и видно,
И не заметил бы, прошёл.
Сомненье снова появилось,
С реформами буксует власть,
ГКПЧ вдруг  объявилось,
И власть сегодня может взять.

В грибной сезон, зачем  зашевелились?
Три дня делили власть там наверху,
А мы в грибах, все эти  дни  крутились,
Что им делить, я вовсе  не пойму.
Грибной был день, ходили мы  спросонок,
Могли и мимо, просто так пройти,
Но там, в лесу нашли море   опенок,
Забыли только, вновь, как к ним придти.
Туман расплылся над поляной низкой,
А мы, с Машковым, те  грибы несли,
А  впереди, не видно  зги туманной,
И мы без компаса и наугад  брели.
Потерянна вдали была машина,
Тропа исчезла, запутались в следах,
Такая вот, бывает   чертовщина,
Когда   перекрутились,   мы  в грибах.
Всё перебрали, тысячи сомнений,
Нас баба Ксеня, как ориентир ждала,
Герои мы, той мишуры осенней,
Был ритм осенний, энергия звала.
Конечно, рады, еле  вышли,
Но Коля, все грибы не смог собрать,
Вот это осень и сразу  решили,
Что нужно ехать по грибы опять.
Приехали домой, и что  узнали,
Как всё творили, только погляди,
Вожди все  в революцию играли,
И Ельцин вождь, как Ленин впереди.
За Конституцию стало нам  обидно,
Даже политбюро решений нет,
В  событиях  народа и  не видно,
Народу кто даст правильный ответ.
События   не просто закрутили,
«Форос» и всё там было,  неспроста,
А к  Горбачёву тихо прикатили,
Люди свои забывшие места.
Их принимает Горбачёв,
И  ультиматум чётко обозначен,
А  Горбачёв, ведь не   готов?
И даже очень озадачен.
Да, те,  кто с ним работал жил,
Их путь, другой, куда   направлен?
Народ наш больше заслужил,
Но ультиматум в лоб поставлен.
Страна вся на куски порвётся,
Без применения всяких правил,
Что  Горбачёву остаётся,
Ведь ничего он не исправил.
Назвался,  Янаев   президентом,
Власть с креном быстро он  забрал,
Как быстро и одним моментом,
Хотя  никто   не избирал.
Насилие идёт отсчёт,
Там преступления секрет,
Но здесь и кроется  просчёт,
Когда не нравится сюжет.
В Форос явились  все крутые,
Их заговорщиками(путчистами ) зовут,
Они все шустрые такие,
И с ультиматумом идут.
О  конституции, кто вспомнит,   
Ведь на неё надо смотреть, 
Кто здесь сейчас их  остановит, 
И им предложит посидеть. 
Страну к развалу подводили,
Вверху сидят и  вниз глядят,
И лозунги всех  заводили,
Как просто все они  творят.
Путчистов заговор сорвали,
В 125 томов   собрали,
Своё здесь  каждый,  получил,
И суд в России  их судил.
Амнистия им подфартило,
Демократия на показ,
И вот читаем мы, как было,
В их мемуарах, каждый раз.
Эх  вы,  политики стратеги,
Ведь вы болеете одни,
Но как круты  ваши набеги,
За нашу власть в любые  дни.
Политбюро больше  не видно,
От партии решений нет.
За Конституцию обидно,
В конце туннеля дальний  свет.
На рынке новые  предлоги,
Как защитить всё то, что есть,
И давят цены и налоги,
Да нищим станешь ты, вот здесь.
Но  кризис  роль свою играет,
Одним он сильно помогает,
Кто первый капитал создал,
Тот  за границу вмиг удрал.
Но массы видят рынка свет,
При помутнении сознания,
Доверия к вождям уж нет,
Кончилось лозунгов признание.
 
  К регресу.
 К рубежам подходили, мы с больною душой,
 И под планкой идей нам диагноз назвали,
 Поднимаясь, шли, вверх занимаясь собой,
 Воспитание людей  нам задачей назвали.
 Но болезнь та осталось в самой  глубине,
 С  экономикой нашей всё вышло наружу,
 Мы тогда  сразу вмиг   потеряли врага,
 За развал государства заложили вы душу.

 После сборов в лесу государства и нет,
 Но болезнь в экономике и лечить её нужно,
 От развала страны нам достался тот  след,
 Где деревни,  заводы  развалены дружно.
 Та свобода идей к коммунизму звала,
 И препятствия были для нас в постоянстве,
 Экономику сила вождей  подвела,
 И исчез наш Союз на великом пространстве.

**9.  Конец союза,  (август 1991 г. выступил Б.Ельцин)

Ельцин Россию представляет.
«В республике, он точно знает,
Приёмы силы  не нужны,
И  разум с силой измерять,
Есть  конституция страны,
И за неё надо стоять».
Союз республик  развалился,
Истории был ход крутой,
Сдержать,  никто их  не стремился,
Судьба страны развал большой.
Союз  сумели   развалить,
Ведь  депутаты в думу  ходят,
И каждый много говорит,
 Преобразования проводят.
А ритмы жизни всех ведут,
Вот рельсы, их  куда- то тянут,
Когда другие цены  станут,
То голову на них кладут.
Но общей волею  народной,
Энергию  берут от нас,
Свободой, силою   природной,
Даёт всем  судьбам  ещё  шанс.
В соответствии со ст. 15 Закона РСФСР « О выборах президента РСФСР»  избран Б.Н.Ельцин.(19 июня 1991 г.)  (57% голосов).
            
Вот завтра к  выборам,  пойдём,
Власть новую народу предлагают,
И будет Ельцин, его мы   изберём,
Так на заводе «Измерителе»  решают.
 Мне  Костя друг, но здесь мы разошлись,
 Он голоса сторонников считает,
И мнения тут наши не сошлись,
А он, в бригаде, на заводе  обсуждает.
Мне  он сказал: «Мы к рынку перейдём»,
Ведь обещал: « Поднимется зарплата».   
«Мы труд на рынке, тоже продаём,
Но  нынче получаем маловато».         
А Костя друг, всегда завод любил,
И лучший слесарь был он для завода,
И  выбором,    характер подтвердил,
Старался Ельцин, только для  народа.

«Воля  преобразовывала» Президент Б.Н.Ельцин (1991-1999г.)

От воображаемых болезней,
Рецепт не просто подыскать,
Находят, что всего полезней,
Взять старый дом и  разломать.
Вот Беловежский нам синдром,
Там  раздают суверенитеты,
И сколько  надо мы берём,
Не прогадать бы в  те моменты.
Здесь были те ,что дожидались,
С энергией новой  возьмутся,
Республики в миг,  разбежались,
Назад в союз, и  не вернутся.
Войска с Прибалтики выводят,
И больше недруги  мы тут,
Как  компромат на нас находят,
И в гости нас уж не зовут.
А вот Кавказ, седые горы ,
Идёт  Чеченская война,(1994-1996г.,1999г.)
Бандиты рвутся на  просторы,
Отпор дадут им  здесь сполна.
Больные  лозунги напишут,
Чтоб развалить наш  общий дом,
Народ один, он их не слышит,
Всё создано таким трудом.
Война прошла, мы много закупали,
И технологии новые ввели,
Промышленность  свою мы поправляли,
На мирный путь страну мы повели.
Мы с экономикою к  рынку на пути,
И смело двери открываем,
Хотим в Европу к рынку мы пройти,
Но с экономикою  всё не успеваем.               
Для всех торговый рынок зародился ,
Капризы все известны наперёд,
Внутри страны наш  рынок тормозился,
Здесь  криминал команды подаёт.
И новый рынок создали за  час,
И всё само собою закрутилось,
Получится лишь в следующий раз,
А нынче всё ещё не получилось.
Мы учимся у капитализма,
С поклоном  каждую версту,
Здесь   деформация вождизма,
Даёт всё  ж резкую  черту.
Сто лет прошло, но всё с начала,
Слабы законы, где же власть,
На рынке нас опять встречала, 
На конкуренцию, лишь  страсть.

    10 .     К рынку.
Вот связи резко оборвались,
Заказов в государстве нет.
Заводы все остановились,
Тут  безработицы секрет.
И рынок, как базар нашёлся,   
По той дороге мы пошли,
И звук купюр разных сошёлся,   
Ведь деньги  разные пришли.
Поездка в Польшу в самый раз,
Товар свезли и как посмели,
Представился на рынке шанс,
Все  продавали, как умели.
Вот привезли деньжат немного,
Ведь надо семьи поддержать.
Хоть эта прибыль ненадолго,
Ведь нам то,  не куда бежать.
Как кризис: цены и налоги,
Как защитить, всё то, что есть?
К рынку привязаны   дороги,
И нищим можешь стать ты здесь.
Статистика была  упряма,
А  тот, кто громче выступал,
Не видел он, что рынок яма,
Ведь он  процесс не понимал.
Вот экспорт, импорт сократился,
Растёт страны громадный долг,
Гайдар, как демон  появился,
И собственность раздал, как смог.
Отсюда  новый духа взлёт,
К внутреннему  рынку приворот,
С приватизацией поладим,
В деревне всё мы продадим,
Коровник тоже мы развалим,
Общее мясо вмиг сдадим. 
А та  идея, всем    открыта,   
Чтобы   богатым каждый жил.
Но  вот  промышленность убита,
Аграрный комплекс не ожил.               
Хотя вот, связей стало много,
Сырьё  за деньги отдаём,
Теперь ещё чуть - чуть немного,
На внешний рынок мы придём.
Статистика она упряма,
Хоть кто- то  громче выступал,
Не видел он, что рынок яма,
Весь криминал туда собрал.
Нас уравниловкой давили,
Про братство дружбу говорили,
Звук лозунгов порой тупых,
Нас заводил даже глухих.
Приватизация,  делёжка,
Проходит дружно, как всегда,
Да, просмотрел  Гайдар немножко,
 Здесь бедность лишь одна беда.
В собственность чеки получали,
Кому то  нравится, иль нет,
Их за бутылку  продавали,
В столовой сытный был обед.
По - человечески решают,
Да меньше лозунгов звучит,
И меньше людям обещают,
В Европу к рынку  путь лежит.
За водку   акции скупил,
Вот стал  директором завода,
Рабочих часть он сократил
Тут экономики природа.
Заводы все остановили,
 Их технология стара,
Новую идею,  не сложили,
В развал пустили их вчера.
Страна ритм рынка принимает,
От кризиса вперёд в  разбег,
Кто  капитал  насобирает,
Построит  в этом свой  успех.
Стратегия большого рынка:
Товар купил, потом  продал,
Наука, прибыль всё новинка,
Но в производстве потерял.
Товар, продукция без  спроса,
Внутри страны тех связей нет,
И здесь есть  место для вопроса,
Где безработицы секрет?
Вот  конкуренты появились,
И этим рынок себе спас.
И с  кризисом, здесь разобрались,
С ним выигрыш будет каждый раз.
Вот жизнь, талонов нет на масло,
Без очереди водку продадут,
Идёт  привоз товаров и не мало,
От  рынка нас теперь не отведут.
Теперь права у каждого найдутся,
Законом новым   все  закреплены,
 И конституцией Ельцинской  зовутся,
 И все надежды важности полны.
Вот окорока  Буша закупили,               
Чтоб люди жили малость  посытней,
А вот  на юге снова закрутили,
Китай торгует, видим всё смелей.
В Китае началась  реформа, (1979 г.)
Их в ВТО, а нас не  принимают,
Да, там партийная платформа.
Китай идёт, его все понимают.
Нам Запад  много поставляет,
И мы сырьё им  продаём,
Товару спроса не хватает,
Технически мы  отстаём.
Сто лет, этап сформировался,
Где мы и как сюда пришли,
Здесь каждый, за себя старался,
От бедности мы, не ушли.
Все с  экономикой сомненья,
Этап столетие, как начать,
Целеустремленное движенье,
Не просто песней означать.
Сегодня  к рынку не пройти,             
И в ВТО не принимают,
С товаром нет совсем пути,   
На рынок Европы не пускают.
Мы учимся у капитализма,
И лидер смотрит наш  вперёд,
Но нет большого оптимизма,
Народ  для лозунгов живёт.   
Социализм  совсем  обрушен ,
В Европу к рынку  всё  идём,
И посмотри, Союз развален,
Итоги через сто лет   подведём.
Вот колбасы, товар нам    дали,
Достоинства   рынка на виду,
Но  ценности души мы  растеряли,
Они ведь и на рынке не  в ходу.
Но изменения эти надоели ,
Задумались про жизнь наших  людей,
А раньше просто в сторону глядели,
Вот так стратегия  гениев -  вождей.
Два срока президент без возражений               
Страной огромной смело  управлял,
И не менял своих он убеждений,
Он просто направление создавал.
  (Последний президентский день Ельцина Б.Н. 31 декабря 1999 г.)
 
Морозный воздух бьёт в окно,
Рисунки воздух выбивает,
И по рисункам, как в кино,
Судьбу  гадалка намечает.
Страну с пути ведь  не собьют,
Все  силы, вместе соберутся,
И результаты вновь  придут,
И  ритмы плана удадутся.
 Приходит год, уходит год,
Таким бывает новый год,
год круглый время отбивают,
Часы, ритм жизни направляют.
От ритмов жизни не уйти,
И результаты там бывают,
Где не сбиваются с пути,
И направление не меняют.
Страна для всех наш общий дом,
И в новый год, кто поздравляет,
Он говорит всегда  о том,
О том, что нас  объединяет.

     Окно в рынок
 (14 место по ВВП, 12 место по объёму промышленного производства).
 Мы  за  сто лет нигде   не опоздали,
И экономика с торговлей на виду,
И часто сами, волю проявляли,
Шли впереди за правду,  как в бреду.
И многое из виду мы теряли,
Тропою за вождями мы брели,
И где- то и кого- то догоняли,
Но к столбовой дороге не пришли.
И нам трудней  вождей мы  выбирали,
Свыше, энергия природная  звала,
Мы, разрушая, много наверстали,
И к лучшей жизни воля нас, вела.
На рынок мы дорогу  выбирали,
На производстве революция ждала,
Как часто мы программы принимали,
Но вот на рынке наши все   дела.
Здесь ценности, опять мы   растеряли,
Тут  медицина платная для  нас,
В больнице нас услугами  давили,
Вот кошельком трясём   мы про запас.
В образовании возникла тоже  слабость,
Звуки  монет, всех далеко  зовут,
Из ценностей как  мало что осталось,   
Учёные на запад все бегут.
И часто мы плывём лишь  по течению,
Вождей повсюду  разъедает страсть,
У них есть повод к самоутверждению,
Ты посмотри сейчас на эту власть.
В Прибалтике эсэсовцы шагают,
Те  маршируют руки поднимая,
А в Грузии, оружие считают,             
Снова народ войною возмущая
Грузинский вождь, он многих красивей,
Ведь он не просто к власти подобрался,
А  был он  ставленник чужих  идей,
И как красиво на экране примелькался .
Суверенитет народа  признан правом, 
Зачем идёт с войной  грузинский брат,
Абхазцев защищать придётся русским,
Но почему, народ,  в чём   виноват.
А вот в Литве, однажды  побывал,
В кафе зашёл,  перекусил немного.
Пришло на ум, литовец  мне  сказал,
«Ты  оккупант, вон там  твоя  дорога».
Не просто так, в Узбекском был краю,
Ташкент, там землю разорвало,
Работал строй  отряд, я в памяти храню,
В труде герои, это сказать  мало.
Но вот автобус, парень мне сказал.
Толкнул, небрежно говоря  с акцентом:
«А вас сюда вообще никто не звал.
У нас есть всё. Вы не нужны при этом».
Теперь все  оглянулись, обозлились,
Социализм обещанный пропал.   
С широкою дорогой жить собрались,
Только на рынок этот путь попал.
И сильной власти все вожди желают,
И хочется продлить по – дольше власть,
Вот Лукашенко снова избирают,
У власти на врагов большая страсть.
На Украине памятник видали,
Бандера, стал средь них большой герой,
А наши предки вместе воевали,
Шли  вместе на врагов  в кровавый бой.   
Вожди  ушли  от лозунгов вперёд,
Вперёд с напором жизнь сама  несётся,
Загадочно, но всем  верил   народ,
И снова будет верить, коль придётся.
На рынке. (14 место по ВВП, 12 место по объёму промышленного производства).
Мы строили и много  наверстали,
Но рынок внутренний развитием  отставал,
Мало  продукции хорошей  выпускали,
И наш  товар не всюду попадал.
Носило нас, по всем  волнам,
Ждём рынка крайних   20 лет,
Только обидно всем вождям,
Процесса общего - то нет.
Начала с внешним рынком создавая,
Внешторг  делами  управлял,
Но технологии не развивая,
Препятствием в торговли стал.
Вели торговлю, просто,  развивались, 
Капризы с рынка   выступали  наперёд,
Вожди, на рынок внешний  опирались,
Валюту с рынка  не давали  в оборот.
 Ну, а  страна с таким потенциалом,
 На внешнем  рынке прибыли всё  ждёт,
 И всем заводам прибыль и с  наваром,
 Торговля конкурентная  даёт.
На рынке двустороннее движенье,
Сумей продать, потом купить,
Товар не должен вызывать сомненье,
И технология всё может изменить.
Усилия и рынок появился ,
Его капризы  известны наперёд,
А наш заказ с поставкой не годился,
И вот товар на Запад, не идёт.
И революцией наука создавалась,
Научный стал в ходу потенциал,
И техника с  товаром   поменялась,
Но рынок это слабо замечал.
На рынке конкуренция встречает,
И  качество есть главный аргумент,               
И рынок производство проверяет,
Отсталой  техники, на рынок хода нет.
На рынке есть разные моменты,
Наука с производством здесь ведёт,
И  здесь в цене  научные работы,
Но вот затраты эти, кто возьмёт?
Имеется характер и у рынка,
По технологии товары узнают,
За сервис или  качество товара.
Вам цену сразу нужную дадут.
На рынке технологии в   сражении,
И  конкуренты здесь на всё идут,
И в ход идут  любые утверждения,
Здесь  свой товар, у вас и  не берут.
И  логика известная  не  стара,
Вопросы качества, сервис,   цена,
И технологией  заморского товара,
Смущает  нас другая сторона.
В сравнении клиенты всё узнают,
Издержки проверяют чётко тут,
Условия поставки, сбыта проверяют,
И за валюту товар с качеством  возьмут
На рынке вновь пробелы   выявляют,
Ведь качество здесь главный аргумент,
И конкуренты  всё здесь  проверяют ,
И вот  с войной торговою идут в свет.
На рынке побеждают новизной,
Кто впереди науку продвигает,
И кто молниеносной быстротой,
В жизнь разработки сразу же внедряет.
И новый сбыт товару подготовит,
Возникшая  валютная война,
И тайны вокруг доллара находят,
Всем крепкая валюта лишь  нужна.   
В труде противоречия нарастают,
И в производстве в отношениях опять,
И рычагами государства  заставляют,
Все эти  напряжения  снимать.
В труде  противоречия  спадают,
И экономикой проверяется успех,   
Финансы и уровень жизни просчитают,
Сложился ль средний  уровень у всех.
 
И звенья слабые снова появились,
Сто лет идёт процесс,  нельзя нам забывать,
И новые  сомненья в обществе  сложились,
И будет вождь, вопросы все решать.

            Конец.

      Вождей,   надо понимать.               
Вождям по жизни  многое  дано,
Душою быть, в просторах дел бескрайних,
Вперёд вести ,  и видно   суждено,
Нести свой  крест  раздумий, трудных,   бранных.
От  дум наш вождь, душой  мятежным стал,
Он видит то, что многие  не смели,
Зачем скажи, о дух его   позвал,
И пожелал, чтобы  его глаза прозрели .
Вот загадаем ,   доброе свершись ,
Столетие  миг, здесь кто- то  будет снова,
И  к первой встречи мысли собрались,
Но где та  мудрость, чтоб была обнова.
Но вот  идёт, тот  свежий ветерок,
Дыханье природы  ощущаю,
Идёт  энергия, несёт к  вождю  поток ,
 (Вождь стал другой)
Мир стал другой, я всем вождям прощаю.

          Горы надо понимать.

Столетие над вершинами пройдут,
А  мысли, что  вершины собирали,
Из глубины   вниз к   людям перейдут,
Чтоб люди мудрость  в жизни  понимали.
Вершины гор, вы  мудрости полны,
Энергию за  время  собирая,
Стоите вы,   задумчивы, стройны,
Всё для людей по жизни  предлагая.
Но вот туман всё ниже опускался
Вершины гор по - новому глядят,
И там  злой дух в тумане   подбирался ,
И вихри   тёмные свои дела творят.
К горам душою надо прикоснуться,
Почувствовать  их мысли и полёт,
С душою их встретить,  самому  раскрыться,
Чтоб понимать, куда тот путь ведёт.
К высокой мысли надо прикоснуться,
К свободе, к чести  путь вас позовёт,
Ещё туда, где нужно потрудиться,
И твой народ, тогда тебя поймёт.

   Линия направления.
Будет курс  твой правильно измерен,
Если измеряешь ты свой путь,               
И конечно если ты уверен,
То присесть в дорогу не забудь.
Выходя из ситуаций трудных,
Рассчитать   свой путь ты не спеши,
Определи место в координатах,
И  вновь, направление отыщи.
Ночь в лесу нежданно наступила,
Сосны вверх глядят,   а света нет,
Темнота весь белый свет закрыла,
У костра лишь маленький просвет.
Поищи короткий   путь из  лесу,   
И построй  по компасу   свой  путь,
Проложи   сквозь тёмную завесу,
Свой маршрут,  только  разборчив  будь.
Мы по жизни многое узнаем.
Находясь   на избранном пути,
Ориентиры, где то   мы теряем,
 Но хотим быстрей цель найти.
Ориентиры ты, свои сверяя,   
Дом семья и здесь друзья твои,
Мысли  все,  иконе  доверяя,   
Вот  тогда,  на избранном  пути.
И сомненья все, чтобы отбросить,
На дорогу надо, всем   присесть,
И подумать и в свой путь поверить,
Мысли зарождаются вот здесь.
*** В океане.
В океане снова  буря  разразилась,      
Девять баллов   лайнер  с курса сбит,         
Вот и связи с базой  прекратились,
А вокруг лишь   океан лежит.
И разбита рубка, шторм царит на море,
А волна идёт,  одна страшней другой.
Мы сейчас одни, в бушующем просторе,
Ищем  курс, вернёмся мы домой.
Наш капитан отыщет   направление,      
И азимут, и правильный маршрут,
А штурман, устранит и тень  сомненья,               
Корабль сквозь бурю в базу приведут.
          На перехват. 
 На перехват идёт   ракета  к цели,
Короткий миг, и скорости той нет,
Пришла ошибка, цель мы потеряли,
И на сигнал к нам не идёт ответ.
Здесь устраняют новое  сомненье,
Ведь враг хитрит, помехи он создал,
Идёт сигнал, мы вносим,загрубление,
Чтобы дошёл до датчиков сигнал.
И вот ракета достигает цели,
Сбит самолёт, готовы мы  всегда.
И  сбить врага в полёте мы успели,
Пусть спят спокойно наши города.
             Сапёр.
Сапёр,  всегда без права на ошибку. 
Заряд не просто взять и разрядить.
 И невозможно повторить попытку,
И   права нет, жизнь не сохранить.   
По следу мины, там идут успешно, 
Когда сапёр по тропке всех ведёт,
Который обучался там, где нужно,
И если  взрыв, он знает  наперёд.
На минном поле, если  оказался,
Хоть опыт есть, но страшно,  шаг шагнуть,
Если  на миг, нигде  не оступился,
То  выйдешь с поля, чтоб легко  вздохнуть.
          Взрыв.
Мальчишка   Толик  в бочке сдвинул крышку,
Был сильный взрыв, немецкий был расчёт.
 Военный врач не смог спасти парнишку,
Он лишь проститься маму позовёт.
А там, прошло бензина возгорание,  л 42.
Совсем недалеко, от нас ушла война.
Оставлена  взрывчатка  на прощанье,
Ещё не раз, оставит след она.
Ушёл из жизни, как  ушли  солдаты,
И в мирной жизни осторожным будь.
Время прошло, потери были страшны,
Про те мгновенья жизни не забудь.
            Конец.

     От последней черты.
С Россией от последней шли черты,
И силой духа, мы друг друга заражали,
Эти  сто лет,  мы были все,  на ты,
Вождей мы на параде  узнавали.
Зримых идей в хозяйстве мало  видим,
И пошлость мира, идёт к нам  нарасхват,
И обречённо  безыдейностью мы губим,
В России   появившийся  талант.

 Где силы новые, в нашей России?
Чтоб силой духа, лишь вперёд вели,
Что  страсть и опыт в   жизни получили,
Чтоб дальше без сомнений мы пошли.

На смену  новые вожди таланты,
Груз  дел земных, на плечи  взвалив,
Как будто Зевсом сотворённые атланты,
Небесный свод надёжно  закрепив.
Творить по жизни не каждому дано,
Кто  может всё, тот  сам порой  не видит,
Весь мир руками держит, как в кино,
Вот жизнь пройдёт и время всё рассудит.
Конец.