Broken horizons

Метался, бился в клубке золотистых мыслей, рвался наружу, как будто что-то связало, удержало - хотя что, кроме себя? Рассудок мутился... Движение, движение, движение... Каждое жалило куда больше, чем если бы все было просто сказано - хотя... так бывает? И это возможно - жестоко, надрывно, резко, сказать, что было, что есть, что будет?

И если все это -  только игра, воображения ли, наших ли сущностей - значит, не было, что было? Да, не было, не было, и не случалось - никогда. Только томило жаждой - извращенной жаждой увидеть еще раз, и то ли ожить, от того, что тоска, страх, ожидание напрасны, и вот он, ты - живой, совершенный, знакомый. То ли увидеть, и снова почувствовать, как через сердце проходит тонкое, отравленное острие - почувствовать боль, прочувствовать каждую ее грань, и понять себя в ней. Почувствовать себя сумасшедше - в любом случае.

Переполненно эмоционально, срывался, метался в собственной клетке, ощущая борьбу губ, тел, характеров, чувствуя всю неправильность происходящего. Не в силах изменить что-то.

Дрожали, разбивались, разлетались, звенели линии стеклянных горизонтов, и падали, падали, падали...

И только потом сумасшедший, безнадежный взгляд уловил напротив загоревшиеся янтарные горизонты. Чужие. Горячие. Пустые. И с упрямым болезненным постоянством твердил, что горизонт всегда бывает только синим, как синеет бесконечное небо. Сам веря своему обману.

А где-то вдали, внутри, в голове, звучали знакомые  песни, и все было так просто, понятно, и так смертельно...

With hindsight
I was more than blind
Lost without a clue