Так кто же Я? -2 - 5 стихов

      
В тиши  сельского  кабинета   (5 стихов)

 
          Моим знакомым поэтам
    
Отступник я, – покаюсь вам, друзья,
Пишу рассказы, сочиняю песни.
Но кто сказал, что это мне нельзя?
И с ними мир становится чудесней.
Ну, что стихи – шуршание страниц…
И лишь в награду от капризной чтицы
Мелькнёт из-под накрашенных ресниц
Чуть благосклонный взгляд за «небылицы».
Другое дело, – если у костра,
На слёте или где-нибудь в походе
Затянет твою песню детвора,
Не зная, от кого она исходит.
А ты сидишь и силишься понять,
Каким путём, через какие дали
Пришла она сюда, чтоб зазвучать
И автору унять его печали.
А то – услышать сзади разговор
О книге, что написана тобою…
И говоривший потерял с тех пор
Покой и сон и в спор готов с судьбою,
Чтоб самому пробраться в те места,
Что описал ты красочно и ярко…
С твоей подачи – родилась мечта!
А это лучше всякого подарка.

        Когда в городе тоскливо

Отпустите меня в Гималаи,
Иль хотя бы на Белое море!
Я пока ещё, правда,  не лаю,
С оппонентами вежливо спорю, –
        С теми, кто говорит мне: куда ты?
        Ведь там будешь лишён тёплой ванны,
        Ни метро, ни «макдоналдса» даже…
        Или с неба там сыплется «манна»?
Там дрова таскать, воду с колодца,
С телевизором тоже проблемы…
Там от скуки захочешь «колоться»
И с соседом не выберешь темы.
        Там машины в грязи застревают,
        Холода и работа до стона.
        Там нормальных врачей не бывает
        И мобильного нет телефона.
А я слушаю и улыбаюсь
И в ответ говорить неохота,
Что лишь там нынче счастлив бываю,
Потому что – рыбалка, охота…
         До чего же понять им не просто,
         Что решу я любые вопросы:
         Просто, в цепи «обую» колёса,
         И воды накачаю насосом.
А потом растоплю я берёзой
Свою печку, что сложена лично
И плевать буду хоть на морозы,
Потому что, всё будет отлично!

             ЛЮБИМАЯ  КНИЖНАЯ  ПОЛКА

    Здесь всё, что сердцу дорого и мило,
  Отобрано из многих сотен книг...
  Те, что жена когда-то подарила,
  И те, к чему душой давно приник.
 
 Здесь нет красивых корешков тиснёных -
  Все разные по цвету и судьбе: –
  Добыты в магазинах уценённых,
  «Зачитанные» сам не помню где.
Но только все любимые до боли,
Прочитанные много-много раз.
Которые хотелось бы с собою
Иметь в других, не пройденных мирах.

И если мне нечаянно взгрустнётся,
Иль выдастся свободных полчаса –
Беру, какая в руки попадётся,
И «ухожу» в поля или в леса.…
  Опять топчу Правдухинские «Тропы»,
  Пермитинскую слушаю тайгу,
  Скачу в полях Аксаковских на тройке,
  Ловлю «Царь-рыбу» на далёком берегу.
  То, отказавшись сделать выстрел меткий,
  Снимаю с Хантером бизонов на скаку,
  То глухарей, теперь таких уж редких,
  Стреляю с Ливеровским на току.
  И мне теперь особенно приятно,
  Что, наконец, я те поставил к ним,
  Которые в мечтах неоднократно
  Я видел-таки с именем  своим!
  А если б раньше мы добились воли,
  И можно было что-то выбирать...
  Я бы ушёл в леса, как Эрик Кольер,
  Но только книги – не забыл бы взять!

        Моим товарищам по союзу

 Когда в очередной раз соберётесь,
Меня уже не будет среди вас.
Я буду, вероятно, на охоте, -
Природы слушать древние слова.

А может быть, и дальняя дорога
С женою нас на Север позовёт…
Она сперва помучает немного,
Но вся усталость быстро там пройдёт, -

Где ждут дрова, заложенные в печку,
Где рады будут нам не как гостям.
Там половодьем взламывает речку,
Чтоб корюшку пустить к моим сетям.

Скворец для встречи заготовил песню,
Соскучились синицы у крыльца,
Закаты беломорские чудесней,
Чем южные рассветы без лица.

Там непростые важные заботы
От всех никчёмных мыслей отвлекут,
А для отдохновенья от работы
Есть старенький любимый «Ундервуд».

И пачка ожидающей бумаги,
Всегда готовой мысль мою принять.
Стихи ли, проза, – сладостная магия, –
Я не могу никак тебя унять!


            МОЙ  СЕЛЬСКИЙ  КАБИНЕТ

Сижу за письменным столом,
Над головою – бар.
Напитков много в баре том,
И все -  сплошной нектар:
На травах, ягодах, корнях, -
Настойки хоть куда,
Всё для гостей, я сам – ни ах, -
Лишь стопку иногда.
Машинка на столе стоит –
Старинный  «Ундервуд»,
Она порою говорит,
Что я ей нужен тут.
Поблизости – магнитофон,
Кассет любимых строй,
Предполагаю, знает он
Кто тут любимчик мой.
А рядом с баром, на стене
Портретов череда, -
Всех тех, кто очень дорог мне, -
Был дорог, - вот, беда…
Не выйти им теперь из рам,
Не глянуть на зарю.
И иногда по вечерам
Я с ними говорю.
Хранится в ящике стола
Охотничий припас.
Три книжных полки до угла,
Барометр, комп;с.
Есть телевизор «Радуга», -
Он вечно нем и сир.
Диван, ковёр, над ним рога.
И два окошка – в мир.
А стол, я сделал его сам,
Пусть с виду не ахти,
Но может делать чудеса, -
Рождает мне стихи.

  Страница обновляется по пятницам.