Хрустальный гром... алмазный ливень... повесть - о

Хрустальный гром...алмазный ливень... (повесть - окончание)



Отобедав и испив чаю...мы с Татьяной отбыли. Стоило ли везти парню
спортивный костюм...для меня...
А может быть...он вовсе и не для меня предназначался - вон кроссовки-
то...великоваты...
Кто же интересуется моей старой дачей? Кому она так занадобилась?
Говорить на тему эту с Татьяной, прикорнувшей после сытного угощения
не хотелось.
Мне хотелось домой и...
Дома я бросилась к стеллажам...
Там...за старым альбомом...рядом с моими любимыми книгами...затерты-
ми до дыр...был спратан дневник отца...
Был спрятан...был...
Дневника на положенном месте не оказалось...
Сергей?
Зачем?
Может быть я забыла его...
Где? На даче? Ну уж...
Осмотрела же все тайники - ничего...
А здесь... Квартира новая, но ведь все собиралось моими руками и в
памяти отпечаталось - где - что...
Нет. "Коробочка навеки пропала"... Ясно, как Божий день...
Обвинять Сергея не хотелось...но холодок...холодок вновь побежал по
позвоночнику и достигнув нежного шелка...успокоился...
Надолго ли?
Татьяна не звонила. Мобильник ее молчал...
Молчал, как "копченая свинья"...как "гусиный
паштет"...как "верблюжий след"...как "слоновый бивень в музее" - так
говорилось в славной детской сказке...
Ехать к ней не хотелось...
Сергей был на даче...
Никого из обычных знакомых видеть тоже не очень-то желалось. Во мне
гнездилась какая-то неустроенность, а с таким положением вещей - луч-
ше разобраться самой, а не тыркаться к людям, у которых и своих дел-
забот полно...
Так-то!
Через неделю позвонил Патрик...художник...Сергей...
- К вам можно?
- Да.
Я так истомилась, что звонок его показался глотком живой воды...
- Заходите...
Патрик у квартиры возник раньше, чем я отошла от телефона. Возможно
и звонил, стоя под дверью...
В руках его было свернутое полотно - картина, написанная для меня...
Как он мог написать меня...почти не зная...почти не видя...
Несколько часов знакомства...
Несколько слов...фраз...
Несколько книг-подсказок...
Несколько дней в доме моего детства - на старой даче...

Картина...потрясла...
Ясностью и недосказанностью...
Что узрел глаз художника в открытых наугад книгах? Это - "... Стал
набрасывать портрет Марианны, пристально вглядываясь в ее лицо.
...Она держала перед собой рюмку. Узкое запястье, стройные пальцы,
тяжелый перстень с рубином. ...так и рисовал: вначале рука с бока-
лом, а сквозь стекло, как в дымке - глаза"... *
Или вот это - "Интересно, что это за здание у подножия холма?
- Похоже на греческий храм.
... здание, о котором шла речь, почти до самой крыши пряталось за по-
рослью молодых деревьев. Пять колонн на переднем плане увивал дикий
виноград.
Шестая, расколовшаяся на куски, лежала в зелени. Рядом с рухнувшей
колонной валялась упавшая статуя, почти полностью скрытая травой и
густым кустарником, виднелось только плоское каменное лицо, обращен-
ное к грозовым тучам, которыми художник щедро наполнил небо.
... На вершине холма, повернувшись к развалинам храма так, что все,
кто смотрел на полотно, мог видеть только спину, стояла женщина. Ее
светлые волосы были заплетены в косу. От предплечья ее изящной руки -
правой - исходило яркое золотое сияние.
Левую руку она подняла, и, хотя точно сказать было невозможно, зри-
тель догадывался, что она прикрывает глаза от солнца. Весьма стран-
но, если вспомнить о мрачном предгрозовом небе, однако, похоже, жен-
щина подняла левую руку именно для того, чтобы прикрыть глаза. На
ней было короткое, живого красно-пурпурного цвета платье - тога - ос-
тавлявшее одно плечо обнаженным.
Сказать что-то о ее обуви не представлялось возможным, ибо трава, в
которой она стояла, доходила почти до колен, как раз до того места,
где заканчивалась тога..." **
Это Патрик мог прочитать...осмыслить и...переосмыслить...но...так
угадать нечто...то, что я и сама не ведала, что пряталось в глубинах
души моей - он что - волшебник?

На старой дачной веранде...между мрачноватых колонн...стояла женщи-
на, в которой...разумеется можно было угадать хозяйку - меня...
Но... выписано все было столь таинственно, что казалось несбывшей-
ся...непрочитанной сказкой...
Художник словно соединил в картине два фрагмента...кусочки вычитан-
ные из двух книг, и искусно соединил...не утратив аромата и создав
новую целостность...
Добавил он и свое...
Я вспоминала тенистую дачную аллею и...
Да...дача утопала в тени и лишь за ее фасадом искрился солнечный
день...
Темная листва...вьюн...охватывающий квадратные колонны...одна из
которых...по воле автора размещена внизу...как та...храмовая...
Женщина... в мареновом платье...с пепельными волосами...скрывающими
пол-лица...с рукой, украшенной перстнем, подобным перстню Марианны...
Удивительно...как он запомнил форму кольца? Моего кольца...
Женщина...кормит птиц...
Она чуть наклонила прозрачную чашу...из которой...потоком низвергают-
ся...сверкающие камни...
Женщина кормит птиц...алмазами...
А они...птицы?
Они клюют и отяжелевшие...уносятся ввысь...
Хватит ли у них сил - долететь до желанного пристанища...
На поваленной колонне...взирая на странное действо примостилась еще
одна птица - журавль - персонификация бдительности по Аристотелю...
Птица, держащая в клюве камень таким образом, что - засни и...камень
упадет и разбудит....
Что хотел сказать художник?
Алмазный дождь... жадные птицы... бдительность...
И все это рядом со мной...в моем доме...
Странно...страшно...
Или...

Много лет назад...в годы, когда отбывающие за пределы Родины не име-
ли права вывезти почти ничего...две семьи...объединившись и...пове-
рив в удачу...вложили все имеющиеся у них средства в покупку драго-
ценных камней - алмазов...
Это не были сокровища кардинала Спада...отнюдь, но достойно обосно-
ваться в чужой стране позволили бы...
Нельзя! Нельзя...
Ни в чемоданах...ни в...себе... Нигде! Никак!
Время подталкивало в спину - пора...
И...отчаявшиеся эмигранты...захоронила сокровища на территории ста-
рой дачи...
Но такое в полной тайне не сохранишь...
Я помню неутихающий интерес мужа к рассказам о...
Подробностей я и сама не знала...или не верила в столь сказочную ис-
торию...
А муж верил...
Так может быть он...
Господи...
А Патрик? Он-то здесь с какого бока...
И...судя по всему - с легендой знаком...

Меня же всего более интересовала картина...
Да...художник был умелец и умница...
Угадать в женщине меня можно, но...можно угадать в ней и...кого угод-
но - лицо-то лишь просвечивает через толщу стекла...чуть искаженное,
естественно...
Красиво...красиво...
Кольцо - примета...
Платье - вымысел...
Ваза!
Вот что насторожило и...сбило с толку...
Не сразу...не вдруг...
Сейчас - когда чуть успокоилась...
Я понимала - нужно приготовить чай...поговорить...но...
Язык онемел. Я не понимала - кто передо мной - друг или...
И что происходит...что плетется вокруг персоны моей...
Патрик подошел...коснулся руки...
Прикосновение не было неприятным...оно было участливым и...никаким...
Мне так хотелось...мне хотелось, чтобы сейчас...все было "никаким" -
слишком взволнована, чтобы сил хватило еще на что-то...
- Вы отпустите меня?
- Да-да. Идите. А я полюбуюсь...или вы хотите...забрать?
- Нет. Она ваша. Рамку я закажу и доставлю через несколько дней...
Патрик повернулся и...был ли мальчик? Парень...был ли?

Итак...ваза...
Откуда?
Вещь эта появилась в семье незадолго до отъезда родителей...
Большая...тонкого стекла с нелепыми кистями винограда, словно "налеп-
ленными" на гладкую поверхность...
Она не смотрелась в нашем доме...не вписывалась в перспективу, как
храм на картине, описываемой в любимой книге...
Я не понимаю - как женщина могла смотреть на храм, расположенный у
подножия, если стояла...на холме...спиной к зрителю? Как?
Где располагался храм?
Сбоку...правее...левее...не знаю...
Опираясь на текст - он располагался прямо перед нами...за спиной
блондинки в мареновой тоге...
Хм...мареновая тога...на мне...
Ну...это игра воображения художника...а ваза - это уже не игра...
Не вымысел.
Он когда-то видел ее. Был в нашем доме. Но...она пробыла в нем лишь
несколько дней - я увезла ее на дачу. Там нашла она приют и вечную
стоянку. Или - не вечную...
Однажды...наполненная вишней ваза...выскользнула из рук моих...
Я устроилась на краю колодца, в котором еще была вода...на самом до-
нышке...но была...
Колодец располагался на солнечной стороне участка и я обожала...заго-
рать...сидя на его бортике...
Он был широк и свалиться возможным не представлялось...
Уговоры родителей...а потом - мужа - не действовали...
Я упорно не желала менять место отдохновения...
Ела вишню и...
Мне показалось...послышалось - из глубины колодца раздается плач...
Наклонилась...ваза с вишней выскользнула из рук и мягко шлепнулась в
ил колодезный...чуть всколыхнув муть...
Я забыла о ней мгновенно - в недрах колодца барахтался щенок...
Брошенный кем-то или свалившийся сам...
Не знаю...
Я влезла на забор и позвала Сашку - соседа, мальчишку лет тринадца-
ти...
- Помоги.
- А что там?
- Щенок.
Мы подтащили к колодцу длинную лестницу, покоящуюся возле серого са-
райного бока, обвязали веревкой. Веревку предусмотрительно обмотали
вокруг столба, который венчал дачный фонарь...
- Подстрахуй, я полезу...
- Нет. Я.
Но...я была непреклонна. Сама.
Дрожащий щен был извлечен из холода и мрака. Почти из преисподней.
Высушен. Накормлен-напоен. И...отдан в хорошие руки - племяннице, ме-
чтающей о животине, обещанной, но так и не приобретенной...
Но...обещали...стало быть - некуда бежать...
Щенок превратился со временем в огромную лохматую собаку с гордым
именем-кличкой Гедеон...
Племянница "сохла" по Бурхарду - одному из "напарников" знаменитого
комиссара Рекса...
Так причем здесь ваза? Откуда она взялась? И куда делся дневник отца?

Картина...прислоненная к спинке дивана манила...
Как Мареновая Роза...Рози...я находила в ней все новые и новые дета-
ли...но покоя они не приносили - лишь тревожили еще более...
Легенда об алмазах...погребенных на дачном участке всплывала, но...
отметалась...как нечто несусветное...
И...я вспомнила...вспомнила нечто - записи в дневнике отца, сберегае-
мом, но так и не прочитанном мною...
Чужой дневник...чужие письма...
Родители живы-здоровы - зачем читать дневник?
Зачем оставил его отец? В чемоданах не хватило места...или...нежела-
ние прикосновения к страницам рук чужих?
Что там? В недрах его и...не дневник ли искал супруг...
И...может быть "умыкнул" вовсе не художник...а он?
Ахинея... Несусветица...
Но огромная ваза с тяжелыми виноградными гроздьями всплывала и всплы-
вала в памяти...
Всплыли в памяти и несколько строк, написанных на старой открытке от-
цом...
Безделка с золотым обрезом...вставленная в "спичечницу" старинного
письменного прибора...

В виноградных гроздьях...листьях...
Прячется роса... И кистью
Обозначит сей художник -
Как... Когда... И... да - возможно ль...

Я не вникала - что означали эти строки... Зачем они здесь...
А сейчас... Я кинулась к столу... Он еще не был обустроен, но рядом
с ним стояла красивая коробка из щведского магазина - там...там все
сокровища стола...
Открывай и владей...
Открыла... Открытка никуда не делась, уютно лежала меж ей подобных
и...дневник отца...в плотном желтом конверте находился здесь же...
Паникерша! Выдумщица! Но...тогда - стоит ли придавать значение от-
крытке?
Стоит! Несомненно!
А чему придавать? Нескольким строчкам...столь невнятным...что...
Бестрепетной рукой открыла желтый конверт...
Листки дневника рассыпалис в руках. Отец вел записи из года в год...
еще с войны... До моего рождения...
Перед глазами замелькали строчки - синие...зеленые...красные - чер-
нила менялись...
Почерк отца был особенным. Каждая буковка стояла отдельно и была по-
хожа на...иероглиф...
Я вырывала куски текста...искала ключ к...к чему... К загадке, кото-
рой...возможно...не было...но...
Она была...
Удивляться приходится - как...каким образом дневник не обратил на се-
бя внимание людей, осматривающих всё в нашей квартире...
Аккуратно... Не нанося урона...но чрезвычайно внимательно...

Я вспомнила...
Мама, увидев меня, стоящую растерянно в дверях...с портфелем - ска-
зала - Посиди у соседей... И добавила, обернувшись к человеу в чер-
ном - Можно?
Человек махнул рукой и отвернулся, а я вышла...унося портфель и нес-
колько пирожков - для себя и соседской девочки...завернутых в "ва-
фельное" полотенце...
Я заканчивала школу...и уже кое-что понимала в происходящем...
Кое-что...но далеко не все...
Идеалы не разрушались - детская душа не должна страдать...
К соседям идти не хотелось и я...затолкав сверток в портфель...пошла
во двор, где дождалась часа...когда можно было вернуться в теплый
дом...дом родителей...уже приведенный мамой в обычный вид свой...
На столе стояли чашки...блюдо с пирожками и нарядный электрический
чайник...
Да...в нашем доме не возбранялось подобное...когда семья собиралась
вечером у "камелька"...
- Где пакет?
Мама смотрела виновато...
А я...не уточняя...поняв что-то...достала "пирожки", отдала и ушла к
себе, так и не поужинав...
Впервые я не сделала уроки...впервые не пошла утром в школу. Я даже
будильник не завела, но мама так и не пришла будить меня...словно по-
нимая - нельзя...

В пакете был дневник отца... Забытая легенда или... Или и не было
ничего подобного... Но...судя по всему - было... Было...
В дневнике отец разрабатывал подробный план - как обеспечить себя
там, где можно будет...не выживать...а жить...
И все у него сходилось...все срасталось...
И друзья верные были...но...
Реальность оказалась сильнее...страшнее мечты...
Я помню...незадолго до отъезда родителей...приходил в дом наш дядя
Яша...
Был он стеклодувом и работы его украшали международные выставки...
И именно он...изготовил вазу - да...он - нелепую вазу, не идущую ни
в какое сравнене с его дивными творениями...
Что это было?
Отец, муж Татьяны и дядя Яша были друзьями и не стал бы он дарить -
"Дай вам Боже, что нам негоже"... Нет...
Что-то здесь не складывалось...не срасталось...
И вдруг...как недавно в кафе - спали очки...спали оковы... Спала пе-
лена...
Танька. Она знает все. Иначе и быть не может.



РИНА ФЕЛИКС



_____________________
* В. Токарева
** С. Кинг




Хрустальный гром...алмазный ливень... (повесть - окончание)



- Татьяна. Нужно поговорить.
- Да? Очень нужно?
- Очень...
- Где?
- В нашем кафе...
- Лана...во сколько?
- Через час...
Через час я входила в кафе, которое стало для нас с Танькой тем са-
мым "местом встречи", которое изменить нельзя...
Находящаяся в одинаковой удаленности от домов наших - "точка" устраи-
вала обеих...
Была доступна и вполне прилична...
Танька восседала за столом...
- Я заказала... Не волнуйся - все, как ты любишь...
Я любила рыбу. До самозабвения и Танька...мало того, что заказала...
почему-то воспылала желанием оплатить неслабый заказ...
Обожаемое..."желтое" Шато-Шалон - очень сухое...пряное с привкусом
ореха...и осетрину запеченную в сметане...ммм...
Я на мгновение забыла зачем пришла в уютное кафе - поесть...побол-
тать...приятно провести время...
Но...посмотрев в глаза подруги...воспаленные...красные...поняла - не
за рыбой и вином...пожаловала...нет...
Танька была классным психоаналитиком. Мастером своего дела.
К ней шли...записывались...обивали пороги...
Она владела искусством гипноза. Не была шарлатанкой. Умела многое,
но...
Было нечто, чего не смогла добиться - заставить меня вспомнить неч-
то, что...неправильно сформулированное ею...в руки не давалось...ус-
кользало...
Она боялась испугать...более - спугнуть и поставить дело на нулевую
отметку...

Разговор не складывался... Не клеился...
Начинался и обрывался на полуслове...
- Звонил Сергей. Он раму заказал. Как картина?
Все говорилось Татьяной машинально, словно картину она уже видела и
спрашивала - из вежливости...для порядка...
У картины я провела несколько часов и поражаться не уставала - было
ощущение: писалась она не в эти несколько дней...а долгие годы, но
это не могло быть правдой, так как детали ее выдавали именно этот от-
резок времени - несколько дней...на даче родителй...
И что за хороводы водятся вокруг нее...что за люди через забор загля-
дывают...
Словно вернулась на семнадцать лет назад и...уношу из квартиры себя
и...завернутый в полотенце дневник отца...
Ощущение неприкаянности и тоски было стойким...
А Танька - она-то здесь причем?
Ах да...муж ее...
- Тань? Я вскрыла дневник отца...
Повисло молчание...стало тяжелее, чем минуту назад...
- Тааань... Ты меня слышишь...
- Слышу... Что там...интересного?
- Много чего. Но...все написанное...из последнего...походит на бред
больного человека...или фантастический роман...
- А именно? Или...ты не можешь рассказать?
- Почему? Могу...
- Но...будет ли тебе интересно. Ты - дама реалистично настроенная...
хотя... Твоя работа...копание в прошлом "человеков"...в их подсозна-
нии...возможно поставит некие точки...над некими "i"...размотав узел-
ки...или запутав их еще более...
Танька сидела напряженно. В пальцах ее покачивался маленький медаль-
он, с которым она никогда не расставалась...
Я вдруг ощутила такую истому...такое блаженство, что упала бы с крес-
ла, не поддержи меня...Патрик...
- Сергей... А я...не заметила, как вы подошли...
- Ну...вы так увлеклись болтовней, что я даже хотел уйти, но...все-
таки дождался светлого мига - меня засекли...
Имелось, кажется, в виду - мы...обе...
- Так вы по наши души...или мимо проходили?
Вопрос Татьяны прозвучал чуть насмешливо, но вполне в ее духе...
- Я заходил к вам.
Патрик посмотрел на меня...на Татьяну - вас не было и я...отважился
явиться сюда...
Интересно...к кому он заходил, - мелькнуло у меня...
Появившийся официант принял заказ. Патрик, как и я..."неровно дышал"
к рыбе...

Татьяна договорилась - ее встретит муж, а меня...отвезет домой Пат-
рик...
Я засыпала налету...
Я совершенно забыла - для чего мы встречались с Татьяной. Все смы-
ось в памяти...но тяжесть уступала место покою и довольству - собой
и всем миром...
Сергей-Патрик доставил до места назначения в лучшем виде...
Я посмотрела на свои окна - привычка, кажется всех обитателей земли
и...
В окнах горел свет...нет, не так - свет в окнах...метался...
Фонарик?
Патрик заметил то же, что и я, и за это следовало благодарить судь-
бу - не сочтут мнительной дурой...каковой я окрестила себя днем...
- Не спешите. Нужно подождать.
Через несколько тревожных минут из подъезда выскользнула легкая фи-
гурка.
Инга? Мне показалось - это была она...но зачем?
Что, все-таки, происходит?
В квартире было пусто. Лишь аромат дорогих духов выдавал недавнее
присутствие в ней незнакомки...
Духи Инги...
Что ей понадобилось?
Все было на законных местах...лишь раскрытая коробка выдавала чужое
вмешательство в аккуратный быт мой.
Коробка...в которой ничего кроме мелочей и открыток не было...
Я взяла дневник с собой, но так и не показала Татьяне...
Стыдоба - чуть не уснула за столом...
Сумка была тяжелой - дневник недра ее не покидал...
Да и что там, собственно, за тайны?
Вывезти алмазы нельзя. Спрятать - проблематично. Найдут!
А далее...следовала разработка технического момента, который был не-
интересен и...непонятен...
Что-то о светоотражающем стекле...
Ну так...это к дяде Яше...но...
Дядя Яша отбыл вместе с родителями... В тот же год...
После того, как границы открыли, я...естественно...была и виделась:
и с родителями и с дядей Яшей, который все головой качал - не того
я, дескать, "гевера" в мужья выбрала...и что...его сын - вот уж была
бы мне пара...так пара...
Я смеялась. И "кота в мешке" - сына дяди Яши так и не лицезрела. Он
или служил в Армии...или проходил стажировку в Штатах...
А потом я и вовсе забыла про все эти шуточки-прибауточки...
Да...еще дядя Яша интересовался - храню я вазу-то - последний его
подарок...
Стыдно было признаться - уронила в колодец, спасая щенка, и я бестре-
петно врала - а как же...два раза по рублю - храню дескать...не из-
вольте беспокоиться...
Старик успокаивался... Родители веселели...а я...благополучно забыва-
ла о щекотливом вопросе-ответе...
Но однажды...не выдержала...призналась - "стоянка"вазы - на даче -
целее будет...
Некое недоумение на лицах замечено мною было, но значение ему прида-
но не было...
А потом...ходили слухи - участки...где располагалась дача будут изы-
маться в чью-то пользу...как спорные и нужно ходить...хлопотать...
дабы не остаться ни с чем...
Анна Павловна - соседка дачная - говорила и уже ходила...вызнавала -
что там и как...
Пока все было глухо, но так бывало всегда - сначала глухо, а потом -
горячка, которую не всякий выдержит. И чем больше отступится, тем вы-
годней тем, кто кашу заварил.
То есть...будет компенсация...но как...что...когда...
Ай...не хотелось думать об этом...
А муж - оно ему надо? Он уже не мой муж. И в то время, когда пого-
варивали об "отчуждении" участков дачных в иную собственность...свой
побег уже...видимо...замыслил...
Так что же теперь хлопочет?
Или...имеет отношением...к "отчуждающим"...
Ну...это какой же свиньей быть надо? А?
И я вновь успокаивалась. Все-таки, считая мужа НЕ ТАКОЙ свиньей, а
какой-то иной...неведомой породы...

Угомонив "разлетевшиеся" мозги...сообразила наконец - снесут дачу...
закатают в асфальт участок...к примеру...и пропали зарытые сокрови-
ща...
Так-то! Ву а ля...
В сокровища верить хотелось...но...как-то не вязались они с отцом-
ученым...мужем Таньки - "чекистом" и дядей Яшей-стеклодувом...
Если бы не так оберегали меня родные и друзья...зная воспламеняющий-
ся норов мой...впечатлительность излишнюю - все было бы проще...
Татьяна...хоть и ровесница - была особой столь рассудочной, что о
ней голова не болела... Да и супруг ее был не только мужем - другом,
чего нельзя сказать о моем...
Не от меня и не только от моей впечатлительной персоны скрывали -
скорее от мужа, которому не доверяли...которому...НЕ ВЕРИЛИ...
Не верили изначально...
В любовь его я верить перестала довольно давно...
До Инги...до...
Но...чтобы интриги...за спиной...
До этого никогда бы не додумалась. В подобное - никогда бы не пове-
рила.
А зря... В семье уже были примеры, могущие подорвать веру во все и
вся... Были...
Разбитые жизни...поруганные любови...запятнанные души...
Все было...но...как жена Цезаря, себя я считала выше...всего...почти
недосягаемой. И родитлям сие внушила - не приближайтесь. Моя террито-
рия. Я всё сама...
Как там...на даче...извлекала щенка - сама...
Долгие годы снился мне плач малыша...скулеж его...
Руки чувствовали дрожащее тельце. Комочек жизни, кем-то выброшенный
на свалку...
Когда меня расспрашивали о даче - мысли о несчастном животном неиз-
менно возникали в подсознании и...именно поэтому старания Татьяны не
увенчивались успехом...
Ответы, желаемые...перекрывались слезами и бредом, который извергала
я на свет Божий во время ее потаенных...замаскированных сеансов...
Я помнила щенка, но совершенно забыла все...предществующее данному
моменту...
Я забыла вишни...я забыла солнце...я забыла теплый колодезный бор-
тик...я забыла...вазу, которую уронила в стылые глубины...спасая со-
баку...
Вазу...в виноградные листья и ягоды которой...скрытые светоотражаю-
щим эффектом вмонтированы были...алмазы...
Ваза осталась в Москве...в нашем доме...
За ней "присматривали" Татьяна и муж ее...
Я пребывала в полнейшем неведении - целее буду...
Отбытие вазы на дачу взволновало, но не очень...
Участки охранялись...
О вазе-тайнике не знал никто, хотя о "сокровищах" догадывались и ис-
кать пробовали...
Но...исчезновение вазы изумило...обескуражило...
Спрашивать впрямую подруга не могла - муж постоянно был рядом и во-
прос Татьяны не ускользнул бы от его бдительного уха...
Да и я...проболталась бы...
Секретов от него у меня не было... Нет...не было...
Даже сейчас мне не хочется верить, что он и Инга имеют какое-то от-
ношение к "погоне" за миражами...коими считала я сокровища...
Да. Я считала их...несуществующими...

Мысли мои вновь прервал телефонный звонок...
Сергей...Парень-Патрик...
- Вы не спите? С вами все в порядке?
- В полнейшем...
Страшно мне не было... Мне была интересна роль Патрика в этой ку-
терьме-истории...
Кто он... Зачем здесь...рядом со мной...
Возможно Танькин муж приставил... Кто знает...
- Я звоню по поручению Татьяны. Ваша дача сгорела...
Ну вот. Наверное окурок забыл...а теперь хочет в стороне остаться...
Мне хотелось заплакать...по-детски...тихо и жалостливо...заскулить -
как маленький щенок, упавший во мрак колодца...
Сколько же все это будет продолжаться?
- Вы слышите меня?
- Да.
- Дача сгорела. Но там ведутся...поисковые работы...
- Поисковые работы? Кем? Что там искать?
- Знаете...ваша ваза... Говорят она может стоить очень дорого...
- Ааа... Ну пусть ищут...пусть...
Я положила трубку. Я все поняла. Слаба Богу - сама...

Эту ночь я спала сном младенца...
Патрик сидел у порога с пакетом свежих булочек...
Он не звонил, но я уловила его присутствие...
- Привет. Проходите.
- Вы собираетесь прописывать меня в вашей комнатке?
- Да. А паспорт. Он у вас имеется?
Патрик протянул документ...разительно отдичающийся от красных кни-
жечек граждан России...
Сергей Яковлевич Леви...
- Яковлевич?
- Да. Отец нас так и не познакомил. Но все уши прожужжал - какая
вы... И как подошли бы мне в качестве...ммм...
- Жены? Подруги?
- Жены-подруги...в одном флаконе... Для меня понятия эти - неделимы.
Я представила дядю Яшу...услышала слова его о...не том "гевере"...
Мне стало так весело и спокойно...
Сергей был чуть младше...лет на пять, что смутить не могло никого...
То есть - абсолютно!

После того...как утихли "дачные" волнения...маленькая экспедиция...
оснащенная всем, чем нужно...осматривала заброшенный колодец...
Да...во время падения щенка-метеорита...он был почти пуст и найти
злополучную вазу труда не составило...
Укутанная тиной...непробиваемая...неразрушимая...наполненная сокро-
вищами...посудина - ждала своего часа...и...дождалась...
Удивительным было то, что никто не спросил меня прямо - "Где бык-то,
Багира?"...
Берегли...
Добереглись... Чуть под асфальт не закатали сокровища, на которые
можно прожить безбедно две жизни...
С детьми...друзьями...кошками и...собаками...
Здесь и...там... Везде!

Мы с Патриком обосновались в Порту...
К работе со знаменитым писателем я так и не приступила...
Я обустраивала свой дом... Дом с колоннами...в одной из комнат кото-
рого висит изумительная картина - старая-старая дача...деревянная...
С темноватой верандой и...легкомысленной женщиной, скармливающей наг-
лым птицам не много ни мало - алмазы...
По вечерам...уложив детей спать...мы любуемся Дору - рекой, название ко-
торой переводится, как "золото". Воды реки питают виноградную лозу, из
которой создается лучший в мире портвейн...
Мы...пьем портвейн и...читаем...
Патрик чтец изумительный...
Самые значительные места повторяются им дважды...трижды и более -
пока я не подойду и не обовью руками его стройную шею...на которую
иногда повязываю красивый яркий шарф...как у Модильяни...
Мой Патрик... Мой художник... Истинная Любовь моя!
"Многие полагают, будто любовь состоит в том, чтобы выбрать женщину
и жениться на ней.
И выбирает, клянусь тебе, сам видел.
Разве можно выбирать в любви, разве любовь - это не молния, которая
поражает тебя вдруг, пригвождает к земле посреди двора.
Вы скажете, что потому-то-и-выбирают-что-любят, а я думаю, что борот-
нао.
Беатриче не выбирают. Джульетту не выбирают.
Не выбырают же ливень, который обрушивается на головы выходящих из
концертного зала и вмиг промачивает их до нитки. *

Дааа... Любовь...как ливень - не выбирают...
И все что было "до"...казалось засухой...пока не излились дождем ал-
мазным чувства...настоящие...затопившие все...снесшие все плотины...
залившие половодьем старые дачные участки...которые так и не раскры-
ли дивные тайны свои...никому...



РИНА ФЕЛИКС



_____________________
* Х. Кортасар